Шутки Атропос

— Сосредоточься. — Да куда уж дальше! Я уже так сосредоточилась, что у меня сейчас из ушей закапает! — Смотри, чтобы откуда еще нибудь не закапало! И не надо на меня глазами чернеть! — АГРХ! — Я тебя Джульетте на перевоспитание отдам! — ХА! Это еще кто кого! — Так… На чем мы остановились? — На Джульетте? — Женщина… — Неправда ваша, дядинько! Я уже не женщина! — Здрасьте, приехали! А кто же ты? — Я — демон! — Нет, ну, звучит-то гордо! Но… Оооо… — Вот как-то мне не нравится это «оооо»! — Я ЗНАЮ, что мы будем делать в ближайшее время! Я буду делать из тебя женщину! — Во-первых, поздно. Женщину из меня уже сделали. И не один, и даже не пятнадцать раз. А во-вторых, заеб… В смысле, тебе это быстро надоест! — У меня никогда не было настолько языкастого демона! Укоротить тебе, что ли язычок?! — А смысл? Найду другую тушку и снова — здрасьте, я ваша Мэри! — Ох, тьма! Где были мои мозги, когда я взялся тебя учить?! — Нууу, я бы сказала… — Вот лучше помолчи, а то будешь еще неделю драконий навоз убирать! — А что? Между прочим, очень милые зверушки! Только огнем жарко плюются! — Ох, тьма… — О! Тьма — это то, что нужно!

***

      Такие диалоги с разными вариациями повторялись почти каждое занятие. Кроули сначала был вне себя — эта пигалица не то, чтобы за словом в карман не лезла… Она эти слова в принципе никуда не убирала.       А потом он даже начал находить определенное удовольствие в этих пикировках. Все остальные демоны боялись его, как святого масла, а Минерва уже давно была развеяна по ветру. Да и не умела она вот так… элегантно хамить.       Мэри училась очень быстро — и это и радовало, и огорчало Короля одновременно. Ведь, как только она научится всему, что ей надо знать, она уже не будет ему принадлежать.       И мысль о том, что в какой-то момент все закончится почему-то приводила Кроули в состояние очень близкое к хандре.       И почему-то ему даже в голову не приходил другой вариант развития событий…

***

— Так. Сегодня мы с тобой будем учиться искусству перевоплощения. — Кроули скептически оглядел девушку и решительно махнул рукой. — Ну-ка, пошли.       Он привел ее в свою спальню, распахнул дверь большого платяного шкафа. И Мэри ахнула — за дверями скрывалась довольно большая комната, набитая одеждой — слева была одежда самого Кроули — черные костюмы, несколько даже на вид обалденно уютных толстых халатов, пальто, ботинки… И куча аксессуаров.       А вот слева — была женская одежда. — Это когда-то носила та цыпочка? — Мэри наугад выдернула пару вешалок. — Извини, но я не буду ЭТО надевать!       Мэри с ухмылкой продемонстрировала длинное полупрозрачное нежно-синее платье с тонкими бретельками и искусной вышивкой по подолу. — Ну, во-первых, никто тебя спрашивать не будет. А во-вторых, ты хотела учиться? Считай это одним из зачетов.       Кроули порылся в кармане, вытащил оттуда два твердо-картонных прямоугольничка. Два билета в Оперу. У Мэри загорелись глаза. — На что идем? — «Турандот». — Оооооо! — Мэри перевела взгляд на платье, потом опять на прямоугольнички в пальцах Короля. Потом опять на платье.       Кроули усмехнулся. Вот еще интересный момент — как она вытащила это платье? Ведь именно этот наряд он и предполагал дать ей. И вот интересно… — А ну-ка, подбери к этому туфли и все, что требуется. — Кроули присел на небольшой розовый пуфик. — Даже интересно — угадаешь или нет? — Пффф! — Мэри только презрительно фыркнула.       Покопавшись в груде туфель, сумочек и бархатных коробочек, она выставила перед Кроули пару черных лодочек на невысоком устойчивом каблуке, нитку черного жемчуга с такими же серьгами и тонким колечком. И добавила небольшое норковое манто. И вопросительно посмотрела на учителя. Тот только рукой махнул — типа, иди, переодевайся. А, когда девушка скрылась в комнате, задумался.        — Ну, вкус у нее есть — значит, не все потеряно. — пробормотал он. И потом крикнул в открытую дверь. — Я зайду за тобой через час. И только попробуй быть не готова! — Пффф! — раздалось в ответ.

***

      Угрозу он свою исполнил — ровно через час без стука распахнул дверь в спальню — и замер.       Та женщина, которая сейчас поправляла искусно завитый локон перед зеркалом на стене ну никак не могла быть Мэри!       Женщина обернулась.       Это была она — и все-таки не она.       Легкий макияж, простая, но красивая прическа, наряд… — Вот умеешь ведь, когда хочешь! — Кроули подставил локоть под ладонь Мэри. — Трудно опознать в тебе сейчас ту мартышку, которую я вижу кривляющейся каждый день! — От мартышки и слышу! — девушка вздернула голову, а Кроули покачал головой. — Мда. Вот теперь, пожалуй, опознаю!..              Весь спектакль он украдкой наблюдал за своей ученицей. Сияющие глаза, раскрасневшиеся щеки и тонкие пальцы, в волнении сжимающие клатч — мечта!       Кроули усмехнулся своим мыслям. — Это… Это просто потрясающе!       В антракте Мэри отказалась выходить из их ложи. А так и провисела почти все пятнадцать минут животом на бархатном покрытии балкона, разглядывая оркестровую яму внизу и тяжелый занавес. — Что, уже не жалеешь, что я заставил тебя одеваться вот так? — Кроули, скрестив руки на груди, и с усмешкой наблюдал за ней.       Точнее, только за частью ее. Вид отсюда, с кресла, открывался очень даже симпатичный. Кроули опять усмехнулся своим мыслям. А, с другой стороны, почему бы и нет?..

***

      Сразу после спектакля они вернулись обратно, в спальню. Мэри притихла, и Кроули насторожился. Обычно, после вот таких пауз наступал БЭМС в виде шквала хамства.       Мэри прошла в гардеробную и, не закрывая дверь, начала раздеваться. — Ну что ж. Завтра продолжим. — Кроули откашлялся и совсем было повернулся к двери, когда позади раздалось шуршание.       Он оглянулся и застыл.       Мэри стояла на пороге гардеробной. Из одежды на ней были только тонкие трусики, жемчужное ожерелье, да туфли-лодочки. — Что, так быстро? И даже чаю не попьешь? — Мэри прищурилась, и Кроули с удивлением увидел, что в ее глазах плещется тьма. — Ты что задумала, несносная девчонка? — Девчонки — это тебе на игровой площадке. — Мэри… — Ты думаешь, я не видела, как ты смотрел там, в театре? У тебя все на лице было написано. Вооот такими буквами! — Мэри развела руки в стороны и Кроули невольно сглотнул. — Ой, да ладно! Во время превращения ты меня не то, что голой — изнутри видел! Помнишь, как ты устроил игру в паталогоанатома?       Мэри усмехнулась и склонила голову набок. — Ну, или ты просто боишься. Меня. Ага. — Тебя бояться — в Ад не ходить. — Кроули вздохнул. — Ну, смотри. Я тебя не тянул — ни за язык, ни за… руку.

***

      Одно движение рукой — и погасли почти все факелы. Остался только один, возле зеркала. Он давал неяркий таинственный свет. Мэри стояла на месте, молча, серьезно смотря на приближающегося Короля.       Никаких щенячьих нежностей. Никаких томных прелюдий.       Мужские губы впились в ее губы сильным, требовательным поцелуем. Горячая ладонь легла на затылок, не давая отодвинуться.       Мэри судорожно вздохнула, когда головокружительным движением Король подхватил ее под ягодицы и буквально швырнул на черные простыни.       Еще миг — и тяжесть его тела прижимает девушку, не давая вздохнуть и двинуться.       Но, оказывается, и не надо ни двигаться, ни дышать.       Все происходит, как во сне — и так реально.       Его руки на ее груди. И ее руки, исследующие и узнающие.       Жар и одновременно холод, стремительно захватывающий тело и разум. И сверкающая тьма, ежесекундно взрывающаяся снопом нестерпимо яркими звездами-искрами.       Сила и напор. И одновременно — ласка и нежность, от которой сжимается горло и щиплет глаза.       Белое тело на черной простыне — как п[о]шло. И как наивно. Под его руками женское тело выгибается. И, повинуясь малейшему движению, двигается так легко и послушно.       И ни одного звука — только в самом конце короткий хриплый полувскрик полустон Мэри.

***

      Можно было бы встать и величественно удалиться — мавр сделал свое дело, мавр может…       Может.       Но не хочет.       Кроули лежал и прислушивался к почти не слышному дыханию демоницы, расслабленно лежащей головой на его животе.       Легкая полуулыбка на его губах.       И довольная улыбка на ее губах.