С Днем Рождения!

      Быстрый взгляд, брошенный на часы, подтверждает: муж вернется с работы не позже, чем через полчаса. И это при том, что сама же попыталась задержать его как можно больше — затребовала купить кажущееся бесконечным количество всяких мелочей для дома и все равно — время неуклонно приближает тот момент, когда в замочную скважину вставят ключ и привычно провернут его три раза против часовой стрелки.       Усаги подхватила розовую прогулочную сумку свободной рукой, из второй стараясь не выпустить список того, что необходимо собрать для ночевки дочери у бабушки. Костюмчики, бутылочки, памперсы, присыпка, детский крем и пена для купания. А еще — обязательно шапочка. Обязательно. У нее самой в детстве уши были «слабым местом», да и в карте Мамору диагноз «отит» появлялся не единожды. Так что перспектива ушной боли у дочери снилась молодым родителям в кошмарных снах.       Спешно пробежав в кухню, Усаги вытащила из холодильника заранее сцеженное молоко. Этого должно хватить на вечер, ночь и утро. Рядом с запасом пропитания для дочки угнездились пустые бутылочки для воды и соски. Туда же молодая мать положила и несколько салфеток из мягкой ткани.       Снова направляясь в спальню, миссис Чиба неловко запнулась о сложенные колеса детской коляски и с болью в голосе зашипела, кулаком растирая выступившие на глазах слезы боли и обиды за отшибленный мизинец на правой ноге. Мамору практически ежевечерне перемещал коляску по квартире в поисках того места, где не произойдет торжественная встреча изящной женской ножки и вредного колеса. Но даже будучи выставленной на балкон, конструкция из четырех колес становилась непреодолимым препятствием для несущейся куда-то Усаги.       Мелкое и ставшее привычным недоразумение не стало помехой на пути к завершению сборов. Спустя двадцать минут переодетая и сытно поужинавшая Малышка уже ждала бабушку в той самой коляске, а ее мама, пользуясь заслуженными минутами тишины, спешно разогревала приготовленный во время дневного сна дочки ужин. При этом, она неистово молилась всем Богам, о которых что-то слышала в своей жизни, чтобы запах из кастрюли не только казался ей аппетитным, но и был таковым.       Очень непросто быть женой человека, который терпеть не может своего дня рождения. В прошлые года, они просто уезжали в этот день куда-нибудь очень далеко от города, и Мамору делал вид, что так может сбежать от своих тяжелых мыслей о прошлом, которое навсегда стерлось из его памяти. Но теперь родилась Малышка и побег перестал быть возможным. Нужно умудриться создать самый обычный вечер, но такой, чтобы муж был хоть капельку счастливее, чем всегда. Если это возможно.       Звонок в дверь не заставил ее забыть о том, что газ под кастрюлей нужно выключить. Больше она не позволит хитрым законам физики испортить ужин. Это же надо — отвернешься буквально на минутку и плод твоих трудов уже неаппетитно дымится на плите, вместо того, чтобы привлекательно побулькивать в посуде.       Удивительным казалось то, что Мамору удалось каким-то невообразимым образом нажать на кнопку звонка. Обе руки молодого мужчины удерживали по несколько плотно набитых пакетов. Даже в губах он зажал небольшой пакетик с любимыми шоколадно-ореховыми конфетами жены, которые она тут же изъяла, чтобы поприветствовать супруга привычным поцелуем, который каждый раз воспринимался не менее радостно, чем первый.        - Дай, хоть пакеты поставлю, - пробормотал Мамору, стараясь наклониться достаточно, чтобы ноша коснулась земли максимально мягко, и яйца, находящиеся в одном из пакетов, не перебились.        - Я очень соскучилась! - совершенно искренне ответила на это жена, не без удовольствия наблюдая за тем, как лицо любимого украсилось довольной улыбкой.        - Я тоже скучал, Усако, - привычным жестом притянул к себе, погладил такой родной, хоть сейчас и очень растрепанный, шарик оданго. Даже замужество и материнство не отлучило Усаги от любимой прически. И Мамору был только рад этому.       От любимой жены его мог отвлечь лишь один человек. И сейчас этот человек сонно хлопал обычно широко, как у матери, распахнутыми глазами и смотрел на оборки одеялка унаследованным от отца, слишком серьезным для младенца, взглядом.       Мамору склонился над коляской, чтобы взять дочь на руки. Малышка на несколько мгновений встретилась с ним взглядом, но не задержалась надолго на отцовском лице. Тем не менее, даже этого, такого короткого, зрительного контакта хватило, чтобы Мамору почувствовал себя счастливее, чем когда бы то ни было раньше. Это чувство, знакомое, к сожалению, далеко не всем жителям Земли, посещало молодого мужчину каждый раз, как рядом с ним оказывались две его любимые девочки, носящие одно и то же имя. Его Усако и Усаги.       Приподняв дочку ближе к лицу, Мамору коснулся губами нежной детской щеки. Вдохнул запах ребенка. Дочка пахла просто изумительно — молоком, детским мылом, присыпкой и маслом для массажа, а еще — Усаги. Ведь большую часть дня она проводит именно на руках у матери. И именно эту составляющую запаха дочки Мамору стремился ощутить. В отличии от большинства мужчин, не свои черты он ищет в дочери, а ее — Усако. Даже имени другого девочке дать не позволил.       Идиллию прервал очередной звонок в дверь. Через несколько секунд, маленькую прихожую наполнили слишком шумные Цукино. Теща, что никак не могла уяснить — зять не любит свой день рождения — эмоционально поздравляла мужа дочери с праздником, целуя его в обе щеки. Брат Усаги, под неодобрительные вскрики старшей сестры, пытался подкинуть племянницу, изъятую из заботливых отцовских объятий, на вытянутых руках к потолку. Мистер Цукино, торопясь попасть домой до начала вечернего столпотворения на дорогах, пытался как можно быстрее увести жену и сына из квартиры молодых.       Наконец, Мамору и Усаги остались одни в своей квартире. Проводив взглядом своих родственников, скрывшихся за сомкнувшимися дверями лифта, супруги вернулись в квартиру. Девушка закрыла дверь, не решаясь почему-то взглянуть на мужа. Кажется, слишком давно они вот так оставались наедине в последний раз. А ведь Малышке нет еще двух месяцев. Да и отправлять ее к родителям на всю ночь все же очень страшно. Не следовало этого делать. Опять она сглупила. Но так хотелось разделить этот вечер с ним…       Каждый год день рождения Мамору заканчивался одинаково. Он просто не может побороть искушение и удержаться от того, чтобы молча смотреть в ночное небо, потягивая обжигающе-горячий кофе. Это был уже пятый день рождения, который они проводили вместе, четвертый с тех пор, как Усаги стала его женой. И никогда Мамору не спит в эту ночь. Она знает, что так будет и сегодня. И хочет быть рядом, надеясь, что своим присутствием сможет хоть немного облегчить ему задачу — спокойно пережить эти сутки.       Третьего августа он всегда работает гораздо усерднее, чем обычно, буквально с головой уходя в рабочие задания и тем самым позволяя себе отвлечься. Это помогает в офисе спокойно реагировать на поздравления подходящих время от времени коллег.       А дома ему негде спрятаться. Не от воспоминаний даже, от их отсутствия. Он знает, что жил с родителями в этой квартире. Знает, что родительская спальня была в той комнате, где сейчас спят они с Усако. Знает, что детская была в той комнате, что сейчас выкрашена в нежно-розовый цвет и дожидается, когда Малышка Усаги станет достаточно большой, чтобы проводить ночи отдельно от родителей. Он сам жил там, играл, рисовал. Его мать готовила домашние обеды там же, где сейчас с попеременным успехом кашеварит любимая жена. Он знает. Но ничего из этого не помнит.       Это заставляет чувствовать за собой вину. Потому что не может относиться к родителям с должными почтением и любовью. А бывая изредка на их могиле, испытывает не скорбь и боль, а недоумение — почему он снова пришел сюда?       Усаги знает все это. Что-то Мамору рассказал ей сам, что-то она почувствовала сама, как и все остальное, что с ним происходит. Но ее картина стала полной. Она знает и понимает о своем муже ровно столько, сколько знает и понимает он сам.       Девушка думает обо всем этом, пока широкие мужские ладони не накрывают ее плечи, красивые длинные пальцы чуть сжимаются, но не причиняют ни малейшей боли. Мамору легко обнимает свою девочку и тихо спрашивает:        - Покормишь?       Этот простой, бытовой вопрос заставил Усаги встрепенуться, вернуться к своей обычной жизнерадостности. Быстро обернулась, поднявшись на носочки, чмокнула мужа — даже сама не успела понять, куда именно. Куда дотянулась.        - Покормлю, конечно! - указала на пакеты, все еще громоздящиеся на полу коридора, - Отнеси это все на кухню, а я пока положу.       Через несколько минут Мамору уже устраивается за столом. Удивленно смотрит на небольшую коробочку из темно-синего пластика рядом с его стаканом. Открыв ее, видит те самые часы, которые месяца четыре назад привлекли его внимание в одном из отделов торгового центра, когда они искали подарок к годовщине свадьбы родителей Усако. Запомнила и купила. Вот ведь непослушный Зайчонок! Сто раз ведь просил!        - Усако, я же говорил: никаких подарков на День Рождения! - хотел произнести с укором, но ничего такого не вышло. Как можно упрекать самого родного, близкого и любимого человека за желание тебя порадовать?        - При чем здесь твой День Рождения? - очень натурально удивилась, выкладывая шумовкой на тарелку тушеную говядину, - Я заказала их к нашей годовщине. Не виновата же я, что курьер принес их именно сегодня. А убрать их я просто не успела. Он пришел буквально за пару минут до тебя. Потом Малышка закряхтела. Не успела я в общем, - Усако выглядит очень довольной собой, ставя перед ним тарелку с ужином. Собственная отговорка кажется ей простой, жизненной, а потому — очень гениальной. Ну прямо очень, - Что теперь сделаешь? Носи, раз уже увидел, - обняла мужа за шею, не отказала себе в удовольствии запустить пальцы в его волосы. Ей всегда нравилось это ощущение и всегда будет нравиться.        - И к какой же годовщине ты их заказала? Свадьба у нас была в конце апреля. Далековато… - легко усмехнувшись, Мамору обнял жену за талию и усадил к себе на колени.        - К годовщине нашего знакомства, - быстро ответила девушка.        - Это той, что будет в октябре? Все равно не близко…        - Ну… я имела в виду… поцелуй! Наш первый поцелуй! - быстро изменила «показания», для пущей убедительности хлопнув себя по лбу основанием ладони. Муж тут же притянул к себе ее голову, чтобы поцеловать «пострадавший» участок. А заодно — и любимые манящие губы.        - В декабре, - пока она не начала придумывать что-то еще, продолжил, - Предложение я сделал в мае. Впервые мы были близки в начале апреля. О том, что ты ждешь ребенка, узнали в октябре, а что родится девочка — в феврале. Как раз на день Влюбленных. К твоему огорчению, дорогая жена, у меня слишком хорошая память. И так уж вышло, что ни одно из значимых в нашей совместной жизни событий, не произошло в августе. Попалась, маленькая врунишка, - мужские губы обхватили нижнюю девичью губу, чуть потянули на себя, заставляя принять еще один поцелуй.        - Мы ремонт в ванной в прошлом августе сделали! - скорее, чтобы оправдаться, возмутилась Усаги, отстраняясь.       Это замечание заставило Мамору запрокинуть голову и расхохотаться. Громко, от души, как мог только с ней.        - То есть, ты делаешь мне подарок к годовщине установки нового смесителя? - все еще борясь со смехом, уточнил он.        - Нет, - Усаги окончательно смутилась, по струнке вытянувшись у него на коленях и сложив руки перед собой на стол, - Конечно, нет.        - Ладно, скажи уж, - попросил мужчина, уткнувшись лбом в плечо любимой.        - С Днем Рождения! - от облегчения, Усаги счастливо рассмеялась, немного развернувшись, снова обвила шею мужа своими ласковыми руками, без прикосновений которых он уже не представлял себе жизни.       На какое-то время в небольшой кухне воцарилась тишина, нарушаемая лишь тиканьем часов на стене.       Усаги обнимала мужа одной рукой, а второй ласково гладила его щеку, думая о том, что в этом году ей все же удалось хоть немного поднять мужу настроение в его День Рождения.       А Мамору обнимал свое голубоглазое счастье и думал о том, что впервые в полной мере избавился от того опустошения, что раньше преследовало его в этот день. А еще о том, что вот такие тихие, счастливые моменты могут стать для него отличной заменой привычным для всех вечеринкам с тортами и шумным весельем. Праздновать в этот день он все еще не был готов. Но можно попробовать просто жить счастливо. С Усаги и их дочерью у него это обязательно получится.