Выжить в пустоте

      Сколько воды утекло с тех пор, как весь мир погряз в руинах и развалинах? День, неделя, месяц, год? После окончания пандемии и третьей мировой войны мало кого интересует время. Да и кому это вообще надо? Из 9 миллиардов человек осталось лишь около полумиллиона. Может даже меньше. Многие крупные города опустели, буквально стерлись с лица Земли. Что теперь? Что?! Все мои родные и знакомые погибли, сражаясь за свою страну. Это была самая жестокая и самая разрушительная война, которая только происходила за всю историю человечества. Остались только те, кто верил и ждал конца этого всеобщего террора. Странно, почему среди них оказываюсь именно я?       И вот я здесь. Мне жизненно необходимо добраться до города, чтобы найти пищу, одежду и электричество, чтобы зарядить телефон, в конце концов. Может мне даже повезет встретить и людей. Однако за все годы долгого противостояния я привыкла быть в одиночестве и ни к кому не привязываться, так что человеческое общество меня всегда волновало меньше всего.       Я иду по пустынному шоссе, или скорее по тому, что от него осталось. Слева я наблюдаю полуобгоревший лес. Справа мне представляется то ли озеро с радиоактивными отходами, то ли болото с тем же содержимым.       Мне срочно требовалось добраться до бетонных построек, или мне не жить. Почему? Все просто — кислотные дожди и радиоактивные снегопады не очень благоприятно отразятся на моей коже. И костях.       С такими мыслями я ускоряю шаг. В наушниках играет знакомая песня, но я не помню ее названия, а на экране телефона оно не отображается. Все названия песен магическим образом стерлись, остались только непонятные иероглифы. Так, по сути, мне телефон вообще не нужен был, ведь некому звонить и писать, ни к чему обновлять социальные сети и новости, ведь они всё равно не будут обновляться — интернета нет. Но это был мой верный друг и помощник в любой ситуации, так что я не собиралась его нигде оставлять. И даже таскала несколько переносных зарядных устройств для него. С электричеством были перебои, поэтому я старалась им запасаться при любом удобном случае.       Начинает смеркаться, появляются первые звезды. Я всегда восхищалась этими прекрасными удаленными объектами, и любуюсь ими до сих пор, не сбавляя скорости. Даже наскакиваю на кочку и чуть было не растягиваюсь на дороге. Но все же обошлось без происшествий.       Наконец впереди показывается небольшое здание. Наверное, это церковь или храм. Постройка была разрушена наполовину. Зайдя во внутрь, я полностью убедилась в своих догадках.       Моему безразличному взору представляются деревянные скамейки. Что ж, ночлег найден. Судя по моим наручным часам, было 19:16, когда я зашла в здание. Довольно рано, однако здесь немного другой часовой пояс, так что удивляться особо нечему. Я устраиваюсь поудобнее на одной из твердых скамеек, утрамбовывая рюкзак под голову, и быстро отключаюсь.       Мне снится, что все вокруг серое. Не слишком отличается от реальности, только чуть меньше мусора. Люди похожи на какие-то серые скульптуры: одеты в серое, у всех собраны волосы или коротко подстрижены. Никто не стремится выделиться. Я в своих рваных синих джинсах, черных шнурованных ботинках, черной футболке и серой спортивной кофте привлекаю их внимание, но они глазеют всего лишь пару мгновений.       Останавливаю девушку, которая немного старше меня. У нее светлые волосы, собранные в пучок, а сама она в сером балахоне, который слегка колыхается от ветра. Под рукой у нее такая же невзрачная серая сумка, вероятно с едой. В животе урчит. — Что здесь происходит? Почему все такие серые? — Это наш дом, рай для людей, готовых отдать жизнь за близкого человека и помочь любому, кто нуждается в помощи, — она увидела, как я палюсь на ее сумку. Пахло свежей выпечкой.       Девушка слегка улыбается и достает из сумки булку, протянула мне. Я, особо не сдерживаясь, вгрызаюсь в тесто. Как давно я не ощущала вкус обычных свежих булок…       Просыпаюсь я довольно рано и, стараясь не думать о булках, сразу отправляюсь в путь. Солнце ещё не взошло, отчетливо видны звезды. Я иду в своем обычном темпе — широкий шаг и быстрое передвижение ног. Я уже так хорошо натренирована, что в левом боку у меня болело около пяти-шести месяцев назад. Когда тебя преследуют опасные хищники, бездомные или гибриды (неудачные смеси ДНК животных и людей, превратившиеся в монстров), ты учишься ходить быстро и бесшумно, даже когда в это нет особой необходимости.       6:12 на экране телефона. Очень рано. Когда проходила моя обычная жизнь, я бы даже не подумала вставать в такое время. Но война и послевоенное время сильно изменили мой привычный режим. Да изменилась жизнь любого чудом оставшегося в живых человека. Только вот… Почему в их числе оказалась именно я?       А я всё иду, устало глядя прямо перед собой. «Обычно церкви строят не очень далеко от населенного пункта», — проносится мысль у меня в голове. И появляется некая надежда на нахождение какого-либо населенного или необитаемого пункта. Сложно сказать, какой вариант меня бы устроил больше. И вот, как в ответ на мои размышления, вдалеке просматриваются очертания одноэтажных домов. Скорее всего это было село или пгт. Информационный знак, на котором обычно пишут название городов, сломан напополам, к тому же он давно заржавел.       Ни одной живой души, даже собак и кошек нет (их обычно съедали первыми), но дома более ли менее целые. Я захожу в первый дом. Скрипучие, прогнившие половицы, окна с полувыбитыми стеклами, будто прямо около дома взорвался снаряд. В доме довольно чисто, лишь в некоторых комнатах паутина окутала абсолютно всё вокруг. Значит покинули его не так уж давно. Может тут даже есть электроэнергия! Или хотя бы электрогенераторы… Быстро достав из местами порванного рюкзака зарядку, я присоединяю ее к телефону и вставляю в едва живую розетку. Несусветное везение! Экран телефона вспыхнул: двадцать три процента, идет зарядка, время: 13:56. Что ж, неплохо было бы ещё и поискать еды, но тут уж вероятность находки ничтожно мала.       И все-таки всегда можно просто попить водички на обед.