Roguish

*** Раздался резкий скрежет, как будто полоснули пилой по железу. По крайней мере, так это показалось мужчине. Он резко распахнул глаза и в ужасе оглянулся. Он очутился в странном месте. Его окружали серые стены, из окна лился призрачный луч солнца. Если бы его не было, вряд ли что-нибудь бы поменялось. По стене быстро пополз небольшой чёрный паук, явно напуганный внезапными гостями. Миг, и он уже притаился в тёмном углу, где расставил свои сети для незадачливых мух. - Вставай, лежебока. Тебя ожидает твой психиатр, - прозвучал бесцветный голос совсем близко. - Где я? – прохрипел Тор и резко поднялся со скрипучей кровати. - В чистилище, сынок, - раздался откуда-то голос его отца. Тор к своему ужасу увидел в камере напротив мужчину, смутно напоминающего Одина. Те же черты лица, те же старческие морщины, тот же отсутствующий правый глаз. Но в то же время молодому богу казалось, что это абсолютно чужой ему человек. На нём была невзрачная одежда смертных, и теперь он казался стариком, который выжил из своего ума. – Скажи спасибо своему приёмному брату. - Но Локи мёртв! – пробасил сын Одина и голос его раздался эхом по коридору. Один расхохотался хриплым и надрывным смехом и исчез в тени. Вот и весь ответ на утверждение Тора. Бог ещё раз окликнул Всеотца, но тот больше не отвечал. Санитарам надоело наблюдать за этой картиной и они насилу подняли Тора. Тот пытался сопротивляться, но движения были вялыми и конечности слушались его через силу. - Мы вчера тебе лошадиную дозу снотворного вкололи. Обычных людей давно уже убила бы такая доза, а ты вон ещё и вновь драться хочешь, - сказал коренастый санитар и крепко обхватил руки бога. – Не хочешь ещё одну дозу? - Да как вы смеете! Я – Тор! Я… - Да-да, это мы уже слышали вчера, - перебил его второй санитар. Тора наконец-то вытащили из камеры и потащили по тёмному коридору, который освещался несколькими лампочками с бледно-жёлтым свечением. Некоторые заключённые отрешённо смотрели на него из своих камер, другие присвистывали и гоготали, как будто бога вели на какую-то бойню. Они спустились вниз на пару этажей, где лучи солнца вообще не обитали. Стены отсвечивали грязно-серым оттенком, пациенты были безмолвны, душевные болезни были безжалостны. Тор не знал, что испытывать к ним. То ли сочувствие, то ли отвращение. Но ему было видно, насколько они были безвозвратно повреждены. И неизвестно отчего больше: то ли из-за их болезни, то ли из-за лечебницы. Некоторые серые лица казались богу знакомыми, но он так и не успевал их рассмотреть. Наконец они вошли в какое-то помещение. Но это было лишь призраком нормальной комнаты, скорее напоминало комнату для допроса. Тора усадили напротив лысого мужчины и отпустили, но один на один их не оставили. - Кто вы? – спросил Тор. - Я ваш психиатр, доктор Уайт. Я очень надеюсь, что больше таких инцидентов, как вчера, не повторится. Мы хотим помочь вам, а не угробить вас. Мы ваши друзья, - голос мужчины успокаивал. Бог не видел в нём никакой напряжённости и открыто выраженной злобы. - Почему я здесь? – спросил Тор и нахмурился. Он абсолютно не мог вспомнить хотя бы одну причину, по какой он попал сюда. Его сознание было чистым. - Вы не помните? - между бровями доктора залегла глубокая морщина, пальцы рук были скрещены, а серые глаза внимательно смотрели на Тора. – Вы ворвались в больницу одного из городков, которые находятся недалеко от нашей психиатрической больницы, начали всё крушить и с криками врывались в каждую палату в поисках кого-то. - Кто-то пострадал? – в глазах бога зародилась обеспокоенность. - Нет, но вы очень напугали персонал и пациентов. И нанесли немало ущерба самой больнице. - Я… я не хотел, - голос Тора дрогнул. - Я понимаю. Поэтому вас привезли сюда, чтобы мы могли помочь. Чтобы вы вновь стали психически здоровым человеком. Доверьтесь мне, - голос доктора Уайта обволакивал, делал податливым. И Тор уже не сомневался, что причинил вред какой-то неизвестной больнице, что он псих. *** Тихое мелодичное напевание медленно проникало в сонное сознание Дарси. Эта мелодия казалась ей до боли знакомой. Что-то очень приятное, нежное, но в то же время грустное. Девушка почти не слышала слов, да и не старалась различить их, но слова «милые лошадки»[1] она чётко услышала. Дарси слабо улыбнулась и повернулась. На соседней кровати сидела девчушка лет шестнадцати. Она тихо напевала колыбельную и плела изящными длинными пальчиками длинные косы из своих густых слегка волнистых светлых волос. - Доброе утро, Лу, - тихо сказала Дарси. Девушка резко подняла голову и просияла. На её кукольном бледном личике появилась радостная широкая улыбка. Сердце Дарси вмиг сжалось от резкого укола боли. Красивая девушка, пленённая сознанием десятилетнего ребёнка. Она почти не говорила, а если и говорила, то отдельными словами, или пела глупые детские песенки или колыбельные. Большего от неё никто не добился. Лу встала с кровати и подбежала к своей соседке. Она, видимо, только и ждала её пробуждения. Дарси поняла, что она хочет сделать и слегка подвинулась на узкой кровати. Места, на удивление, хватало им обоим. Лу быстро легла на кровать и повернулась к Дарси спиной, девушка на автомате обняла её. В таком умиротворении они пролежали, как им казалось, бесконечность, но вот дверь открылась, и на пороге возник доктор Лафейсон. - Доброе утро, мисс Льюис и мисс Блэк. Утренний обход, - спокойно сказал доктор и сел на постель. Лу вмиг встала с кровати и подошла к Локи. Дарси уже почти неделю с ней живёт, но то детское обожание, которое всегда возникает на личике Лу при виде мужчины, поражало её. Она слышала, как Лу почти всегда шепчет слово «добрый». – Садись, Лу. Лу незамедлительно села на пол и бесстрашно положила голову на колено доктора Лафейсона. На её лице блуждала радость. В такие моменты Дарси чувствовала укол ревности. Между ними была какая-то особенная связь. Локи не обращался с ней, как с девушкой, но и не считал её слабоумным маленьким ребёнком, как то делал остальной персонал. - Лу, тебе нельзя садиться на холодный пол. Простудишься, - строго сказал доктор Лафейсон, и Лу сразу же беспрекословно села рядом с ним на кровати. – Хорошо. Локи что-то начал рассказывать про процедуры и другую ежедневную рутину, но Дарси его не слушала. Она внимательно наблюдала, как Локи начал бережно гладить Лу по голове, отчего девушка блаженно притихла. - Кто-то ревнует, - раздался её собственный голос с насмешкой. В поле зрения возникла она же сама, но такую яркую и саркастичную галлюцинацию, видимо, никто, кроме неё, не видел. – Он тоже так тебя гладил. Помнишь? Но это было намного интимнее. Призрачный двойник сел рядом с Лафейсоном и опустил ладонь недалеко от паха доктора. Посмотрев вновь на Дарси, галлюцинация как будто так и пыталась сказать: «Я знаю, ты хочешь». - Пошла вон, стерва, - озлобленно подумала Дарси и закрыла на пару мгновений глаза. Когда же она их открыла, видение испарилось. Стрелки часов с шумом остановились на цифре «2». Все пациенты спали, и лишь персонал время от времени ходил по коридорам с сонными лицами. Но трое пациентов точно не спали. Дарси, как по сигналу, тихо встала, чтобы не разбудить свою соседку, и даже не постаралась застелить постель. Их план в любом случае провальный. Только девушка аккуратно подошла к двери, как её соседка заворочалась на кровати. Дарси мысленно поздравила себя с провалом и повернулась лицом к Лу, но в следующий миг застыла с широко раскрытыми от шока глазами. Она еле различала силуэт девушки в темноте, но она была уверена, что Лу стояла на коленях, всхлипывала и тихо шептала «не оставляй меня». - Лу, я вернусь. Обещаю, - растерянно ответила девушка. Она совсем не ожидала подобного и теперь не знала, что делать. Решение нужно было принимать срочно. - Нет! – заскулила Лу и вцепилась пальцами в кардиган. – Не оставляй меня. Пож… Пожалуйста! - О Боже, мы пропали, – тихо воскликнула Дарси и прикрыла на пару мгновений глаза. – Хорошо. Пошли. Но тебе придётся запомнить пару правил! Лу активно закивала и крепко обвила руками талию девушки. Дарси и не подозревала, что в этой куколке есть столько силы. - Во-первых, ты не отстаёшь от меня. Отстала – и тебя ждёт смерть. Во-вторых, не смей издавать звуков. И в-третьих, если нам всё-таки удастся вернуться, никому ни слова о том, что увидишь, ясно? – последнее правило Дарси сказала на всякий случай. Вдруг Лу от стресса решит заговорить? Белокурая девушка быстро вскочила с пола и крепко сжала руку Дарси. Ей же оставалось лишь молиться неведомым богам. Они так и застыли в темноте. Как будто выжидали чего-то. Наконец Дарси пошевелилась и встала лицом к двери. Стоит ей сделать первый шаг, как назад дороги уже не будет. - Пусть же безумие послужит нам покровом… [2] –прошептала Дарси и провела карточкой по электронному замку. Оглушительно громкий щелчок и путь свободен. – Не передумала? Девушка не знала, кому больше задавала этот вопрос: себе или хрупкой девчушке рядом с ней. Лу отрицательно замотала головой, и они настороженно ступили в тихий и тёмный коридор. Напротив них было широкое окно и им прекрасно было видно, как бушевала непогода. Деревья под порывами ветра жалобно свистели, острые ветки хлестали друг друга, поневоле пытаясь нанести соседним деревьям как можно больше боли, дождь с мелким градом барабанил по несчастному окну, злосчастные молнии разрезали мрачное небо и две девушки-призраки стояли по ту сторону окна полностью похожие на Дарси и Лу. Дарси тихо прикрыла дверь и потянула свою соседку дальше по коридору. Дверь за дверью, коридор за коридором и они, наконец, оказались возле нужной двери. В сотый раз оглянувшись, Дарси провела карточкой по замку. Вновь знакомый щелчок и дверь вмиг раскрылась. На пороге стоял Брюс. Девушка уже давно не видела его таким. В его глазах горел огонь, скулы были напряжены, а движения были чёткими. - Почему так долго? И что она тут делает? – шёпотом спросил мужчина и взглянул на Лу. – Она же ещё ребёнок! Лу замотала головой и до боли вцепилась в руку Дарси. Как будто она могла её защитить. - У меня не было выхода. Она просто не выпустила бы меня. Уже поздно что-то менять! Брюс тяжело вздохнул и оглянулся. Откуда-то эхом доносились шаги кого-то из персонала. Нельзя терять ни минуты. Не сказав больше ни слова, Брюс направился по одному лишь ему известному пути. Девушки направились следом. Внезапно шаги стали более отчётливыми, и троице пришлось притаиться за одной из колонн. Кто бы это ни был, они надеялись, что он пройдёт мимо. Перед троицей возник силуэт медсестры. Она шла медленно, как будто была на грани засыпания, однако совсем не смотрела по сторонам, что было им на руку. Наконец шаги медсестры стихли за одним из поворотов, и путь был вновь свободен. Вскоре троица оказалась возле одного из выходов. Он был самым незащищённым и самым неиспользуемым. Брюсу пришлось потратить немало времени, чтобы разузнать о нём. Но вот Дарси открыла карточкой дверь, и с улицы зашёл холод, пробиравщий до костей. Троица переглянулась и быстро очутилась снаружи. Дверь закрылась. Мосты обрублены. - Нас или пристрелят, или убьёт какое-нибудь дерево, или умрём от воспаления лёгких, - оптимистично подытожила Дарси, пока безуспешно пыталась закутаться в кардиган. - Это была твоя идея идти в шторм, - мрачно заметил Брюс и взглянул на девушек. Лу тряслась, как осиновый лист, но всё так же крепко держала Дарси за руку. Мужчина заметил кое-что новое в ней: её взгляд стал ясным. Дарси же стояла с недовольным лицом и тихо ругалась, ибо абсолютно ничего не видела сквозь мокрые очки. - Пусть будут прокляты все учебники, ноутбуки и плохая наследственность, - проворчала девушка, и Брюс улыбнулся. Наконец она додумалась снять с себя очки, но лучше от этого не стало. - Идёмте. Нам нужно найти вход в заброшенный подземный коридор. А при такой погоде будет не только тяжело идти, но и найти этот вход. Ищите любые углубления, - пытаясь перекричать ветер, сказал мужчина. Они вновь тронулись в путь. Вероятность того, что их найдут, мала, ибо никто в здравом уме не будет обходить территорию просто так в такую непогоду, но они всё равно старались быть осторожными. Мали ли что может произойти. Дорога должна быть не близкой, и Дарси уже болезненно ощущала, как покалывало её конечности от холода и с горечью думала о том, что сейчас ей больше всего не хватает горячего шоколада, пледа и хорошей книги. *** Доктор Лафейсон неподвижно сидел в кресле с высокой спинкой. Любой, кто проходил бы мимо, вряд ли заметил бы его. Взгляд доктора был устремлен в весело потрескивающее пламя в камине, но казалось, что он вовсе его не видел. Одна рука неподвижно лежала на подлокотнике, вторая же была приложена к губам, брови были сдвинуты, говоря о глубоких раздумьях их обладателя. Локи вместе с санитарами подошли к одной из камер. В самом тёмном углу, свернувшись клубочком, лежало нечто. Если бы не равномерное опускание и поднимание грудной клетки, можно было бы подумать что это просто груда тряпья, а не человеческое тело. Доктор коротко кивнул, и один из санитаров сразу поспешил открыть дверь. Видно было, что его многие боялись. Локи большего и не нужно было от этого неразвитого и обезьяноподобного персонала. Доктор Лафейсон сделал шаг внутрь. Кто-то вошёл в кабинет и положил, судя по глухому звуку, папку, на стол. Послышался тяжелый вздох и вновь тишина. Вошедший чувствовал странное беспокойство. Что-то ускользало от его взгляда, что-то очень важное. - Знаете, я нахожу удивительным, насколько психи могут быть рассудительнее и человечнее вменяемых людей, - глубокий голос Локи прорезал эту тишину. - Что… Что вы делаете в моём кабинете? – послышался голос доктора Уайта и он очутился перед доктором Лафейсоном. - Дверь была не заперта. Медсестра сказала, что вы скоро будете. Не стоять же мне в коридоре? – холодно спросил Локи и медленно перевёл на мужчину свой проницательный взгляд. Джон Уайт застыл на пару мгновений. Как будто оценивал своего противника. Тело было напряжено, как тетива, но вот он сдался и сел в соседнее кресло. Между докторами повисла тишина. И не обычная, а та, которая проникает под кожу, заставляет настороженно ждать в ожидании неизвестно чего. - Оставьте нас одних, - холодно отчеканил доктор Лафейсон. Санитары уже хотели возмутиться, но тут встретились с ледяным холодом зелёных глаз. Животный страх охватил их, и они больше не посмели ослушаться. Дверь была закрыта. Локи шаг за шагом медленно подошёл к девушке и сел рядом с ней на корточки. Она не отреагировала. Было темно, но доктор мог различить её бледные исцарапанные руки, густые каштановые волосы были растрёпаны и запутаны, лицо приобрело неестественный серый оттенок и на шее кое-где были видны пожелтевшие синяки. Локи неуверенно протянул руку, чтобы коснуться её, но так и застыл на полпути. В его глазах застыли слёзы. - Что же они сделали с тобой… - прошептал доктор Лафейсон. - Вы что-то хотели, доктор Лафейсон? – спросил доктор Уайт и взглянул на мужчину. Локи всё так же смотрел на огонь. - Скажите, что может произойти с маленьким ребёнком, который увидел, как раз за разом насилуют и избивают его мать? Что может произойти с его психикой? - Это… это зависит от ситуации. Ребёнок может приобрести ПТС[3] или даже полностью замкнуться в себе. Но к чему этот вопрос? – нахмурившись, спросил Джон Уайт. - Ответ неверен, доктор Уайт, - бесстрастно ответил Локи и не спеша подошёл к фортепиано. Оно как будто только и ждало его. Сев на небольшой стул и подняв крышку, доктор на пару мгновений застыл. – Знаете, фортепиано - самый печальный инструмент из всех человеческих изобретений. Его лицо было сосредоточено, и длинные пальцы изящно забегали по клавишам, припоминая когда-то услышанную тихую мелодию. Фортепиано отзывалось на каждое прикосновение нежностью и грустью. Мелодия шла из самых глубин жизни, возвращая в те дни, когда всё было по-другому. Доктор Уайт сидел, не двигаясь. Он как будто был парализован магией. Мелодия всё лилась и лилась. Казалось, ей нет края. Но вот прозвучали последние ноты, и колыбельная плавно подошла к концу, оставляя после себя осадок. Доктор вздрогнул. - Ребёнок захочет убивать, - Локи усмехнулся и встал со стула. – И да, не подходите больше к Дарси Льюис. Вы очень огорчаете её, и, следовательно, меня. После этого доктор Лафейсон ушёл, оставив мужчину в подвешенном состоянии. Он всё понял. Девушка резко вскочила и вжалась в стенку. В её глазах застыли слёзы и первобытный страх. Локи тоже застыл на месте, понимая, что ей нужно привыкнуть к нему. - Кто вы? – дрожащим голосом спросила Дарси. Костяшки на её руках побелели оттого, что она со всей силы сжала несчастную ткань мешковатой одежды. - Меня зовут доктор Лафейсон, я твой лечащий врач. Не бойся меня. Я не обижу, - спокойно сказал Локи и протянул ладонь. Девушка покосилась на неё, но не предприняла никаких действий. - Я… Я не сумасшедшая! – отчаянно воскликнула Дарси. - Я тебе верю… верю. Правда. Девушка внимательно взглянула ему в глаза, а затем прикоснулась пальцами к его ладони. Она бережно вела по каждому пальцу, а затем ладони, пробуя его, проверяя его. - Ты настоящий! – неверующе выдохнула Дарси. - Да, - так же на выдохе ответил доктор Лафейсон и слабо улыбнулся. *** Троица стояла во впадине. Здесь от ураганного ветра их защищала земля, но теплее от этого не становилось. Вся возможная вода стекала понемногу в подобные впадины, поэтому они стояли по щиколотки в грязи. Напротив них, спрятанные за густыми зарослями двух шиповников, были заколоченные двери. На них весел увесистый замок. - Так, нам нужен камень или шпилька или что-нибудь, что может избавить нас от замка, - дрожащим голосом сказала Дарси в поисках чего-то. Брюс коротко кивнул и поломал ветки с шипами, которые не пропускали к двери. Миг, и он уже вырвал балки. Девушки, слегка опешив, застыли, не ожидая такой мощи от мужчины. Теперь нужно было избавиться от замка. - Ка-камень, - заикаясь, сказала Лу и протянула увесистый булыжник. За весь путь, который они проделали, девушка ни разу не закричала и не попыталась убежать. Она послушно шла и помогала подниматься, когда кто-то спотыкался. Мужчина благодарно кивнул и случайно дотронулся своей рукой до её ледяной ручки. Лу вздрогнула, но не отдёрнула руки. Застыв, как напуганный оленёнок, она стала ожидать дальнейших действий мужчины. Брюс лишь слабо улыбнулся, бережно взял булыжник с рук девчушки и едва сжал её ладошку в своей большой ладони. И он был уверен, что она улыбнулась ему в ответ. - Отойдите от двери, - коротко приказал Брюс и начал целиться по замку. Первый удар совпал со вспышкой молнии, но замок лишь закачался на месте. Последующие удары были как насмешка в лицо учёного. Тяжело дыша, он застыл на пару мгновений. Разгорячённая кровь с двойной силой текла по его венам, пытаясь пробудить того, кого психиатры так тщательно пытались усыпить. Вдох. Выдох. Брюс вновь владел собой и занёс руку для последнего удара. А дальше будь что будет. Теперь всё утратило смысл. Но замок, наконец, решил сжалиться и, в последний раз жалобно звякнув, сломался. Брюс незамедлительно вырвал его и насилу открыл заржавевшую от времени железную дверь. Перед ними открылся тёмный и сырой туннель. - Как я не додумалась своровать у поваров спички! - упрекая саму себя, недовольно воскликнула Дарси. Страх управлял ею, но девушка старалась не подавать виду. Всё-таки одна она не выдержала бы этот путь. - Зато я додумался, - усмехнувшись, сказал мужчина и достал из кармана небольшую коробочку со спичками. – Надеюсь, они не отсырели, пока мы шли. Идёмте. Троица быстро вошла и закрыла за собой двери. Они погрузились в кромешную тьму, и лишь отголоски шторма, доказывали, что по ту сторону ещё есть что-то живое. Брюс быстро зажёг спичку, и небольшое пламя стало их проводником в этой тягучей тьме. Они шли молча и быстро, спички быстро исчезали, но троица старалась не подавать виду. Неизвестно, сколько ещё придется идти по этому мрачному и заброшенному туннелю. Наконец они очутились в тупике. Впереди была железная лестница, которая вела наверх. Ну, вот они и пришли к цели. - Я полезу первым. Если меня схватят, у вас будет возможность убежать. Всё уяснили? – мрачно сказал Брюс и ступил правой ногой на первую ступеньку. - Тоже мне, герой нашего времени, - хмыкнув, сказала Дарси, но дальше спорить не стала. Мужчина быстро поднялся вверх и открыл увесистый люк. Оглянувшись вокруг, он понял, что пока никого нет. Путь свободен. Он помог подняться девушкам и затем как можно тише закрыл люк. Троица очутилась в длинном коридоре, который подсвечивался бледными жёлтыми лампочками. Это был нижний этаж, по-видимому, для сотрудников. Тут было только две двери - одна вела на верхние этажи, а другая… Дарси внимательно смотрела на эту железную дверь. Она разительно отличалась от других дверей. Тут был и циферблат для набора кода и крепкие замки. Там должно быть что-то важное, и девушка это чувствовала. Её необъяснимо тянуло туда, и с каждым мигом эта тяга становилась всё сильнее и сильнее.