Запоздавшая шалость

В принципе, Хибари с самого начала знал, что это была плохая идея. Очень плохая, если хорошо подумать. Но выбора особого не было. Это был их дом, а, значит, Конь имел полное право принимать активное участие во всех жизненных процессах. Все началось с того, что Хранитель Облака вернулся в Италию после долгой миссии, на которую пришлось отправиться почти сразу после Рождества. Отсутствовавший месяц Хибари, едва переступив порог их небольшого уютного домика в ста метрах от побережья, был заключен в медвежьи объятия соскучившегося Каваллоне. Прошипев что-то про поврежденные ребра, Кёя ответно обнял мужчину. Дино тут же резво переместил руки ниже, сжимая обтянутые тонкой тканью брюк бедра и лихорадочно целуя родное лицо, без устали шепча, как он скучал. В тот вечер Хибари не дошел даже до душа, настолько Конь его заездил. Да, Кёя тоже скучал по этому придурочному комку позитива, но не до такой степени. Впрочем, сильно зацикливаться не получалось. Вся ночь прошла в жарких объятиях и потоках бессмысленных разговоров. После очередного, но уже не безумного и страстного, а нежного и неторопливого секса, когда Дино наконец-то угомонился и уснул, Хибари с трудом выбрался из цепких рук и принял душ, с легкой улыбкой смывая с себя жар прикосновений Каваллоне. Эти итальянцы слишком темпераментны. На шее цвел пестрый букет засосов, а поясница сильно ныла, все же за месяц он порядком отвык. Но, после нескольких минут размышлений, Хибари все же решил не бить сорвавшегося и переборщившего Коня. А то забьет до смерти ненароком, и как он потом будет без своего привычного идиота?.. Приведя себя в относительный порядок, Хибари снова почувствовал тягу к жизни. Спустившись на кухню, мужчина приготовил себе легкий завтрак, прекрасно зная, что раз Конь сразу не заметил его отсутствие, то проспит еще долго. Будить его Кёя не собирался. Облако быстро осмотрелся: похоже, после его отъезда Дино все же появлялся здесь – на плите виднелись пятна чего-то, что Хибари так и не смог опознать, но это что-то явно пало смертью храбрых. Но вряд ли блондин задерживался в доме дольше, чем на пару часов: тоскливый Каваллоне плохо переносил разлуку что сейчас, что десять лет назад, когда они только начали встречаться. Кёя до сих пор испытывает то злорадное удовольствие, когда Дино бросал все дела и мчался к нему, получив лишь краткое sms. И льстило, что он сумел хоть немного перевоспитать неуклюжего и небрежного Дино. Впрочем, эту травоядную лошадь еще воспитывать и воспитывать, в чем Хибари и убедился, пройдя в уютную гостиную, относительно большой пятачок который до сих пор занимала… ель. Наряженная. В начале февраля. Хибари почувствовал, как внутри закипает гнев. Конь знает, что он любит порядок во всем. И ведь он просил. - Кёя, ты чего так рано встал? – на лестнице показался Каваллоне, сонно протирающий глаза и неспешно спускающийся вниз. Хибари холодно прищурился. - Ничего мне сказать не хочешь? - А? – Дино моргнул. Он хорошо знал этот тон: Кёя всегда говорит таким предвкушающе бархатистым голосом, когда ладони привычно обхватывают рукоятки тонфа. - «Конечно, Кёя, я ее уберу», - передразнил Хибари, практически идеально скопировав голос, надвигаясь на начинающего понимать, из-за чего весь сыр-бор, Каваллоне. – Какого эта ёлка все еще здесь?! - Прости, Кёя! – Дино пискнул, поспешно выставив вперед руки. – Я забыл про нее! Но сейчас быстро уберу! - Сейчас ты пойдешь есть, - устало вздохнул Хибари, пощипав указательным и большим пальцами переносицу и мысленно порвав одного Коня на сотню маленьких пони. – А потом уберешь, а я прослежу. - Спасибо, Кёя! – мужчина чмокнул любимого в щеку и умчался на кухню, на радостях чудом не втесавшись в косяк, при этом запнувшись о свою же ногу. Кёя мысленно досчитал до десяти и только после этого пошел на кухню следом, чтобы убедиться, что мужчина не покалечится, пока завтракает. Одни проблемы от этой лошади. - Ай! – Каваллоне падает с табурета третий раз, больно ударяясь копчиком. Игрушки, которые Мустанг держал в руках и выронил во время падения, пытаясь удержать равновесие, со звонким перестуком рассыпались вокруг, своим стрекотом аккомпанируя тихому рычанию Хибари. Когда же Кёя поднимает подкатившийся к нему шарик цвета черничного йогурта и видит на нем трещину… Струна терпения лопается окончательно. - Черт, как же больно… Ладно, сейчас соберу все и продолжу, - Дино шустро принимает «собачью позицию» и собирает разлетевшиеся шарики, сгружая их в большую картонную коробку. - Сядь. - Кёя? – мужчина замирает, уставившись на любовника. - Сядь, Конь, - Хибари требовательно указывает на кресло с резными подлокотниками. - Но я еще не все собрал, - печально вздыхает Каваллоне, словно его действительно волнует судьба каждого шарика в отдельности. На самом же деле Дино боялся, что как только его зад опустится в кресло, Кёя сразу его прикончит. - Быстрее, Конь, - Хибари поднимается на ноги, быстро приближаясь к замершему в нерешительности Дино, и толкает его в кресло. Блондин взвешивает все «за» и «против» и с обреченным вздохом сжимает подлокотники. Хибари усмехается и наклоняется к нему, обдавая приоткрытые губы горячим дыханием. - Хороший мальчик, - жаркий выдох, от которого у Дино по спине пробежали мурашки. А через мгновение мужчина чувствует прикосновение холодного металла к запястьям. - Кёя, - захныкал Каваллоне, подергав прикованными к креслу руками. – Это подло. - Это чтобы у тебя не было соблазна мне помогать. А то сам убьешься и игрушки переломаешь, - Облако почти ласково ерошит волосы своего личного Неба и принимается сам «раздевать» пушистую красавицу. Дино наблюдает за четкими точными движениями мужчины и невольно завидует сам себе. Это просто чудо, что Хибари ответил ему взаимностью десять лет назад. Такой красивый, сильный, изящный, как дикая кошка, аккуратный и невероятно вредный. - Видишь, Конь, это можно было сделать и без лишних происшествий, - довольно хмыкнул Хибари, запаковывая коробку, в которую аккуратно сложил ветви разобранной ели. - Ну извини, - буркнул Дино, подергав руками. – Теперь-то снимешь с меня свои наручники? - Не так быстро, Конь, - в ртути глаз заплясали задорные искорки. Хибари хищно осклабился и приблизился к нему. Небо, как завороженный, следил за каждым небрежным жестом. – Неужели ты думаешь, что я упущу такой шанс? - О чем ты? – голос срывается до возбужденного хрипа, когда Кёя забирается к нему на колени. Полы юкаты, в которую брюнет был облачен, разошлись, обнажая стройные ноги, которых нестерпимо хотелось коснуться. - Ты скован. Я специально сильно укоротил цепи, чтобы ты не мог двинуться, - горячие губы касаются шеи, оставляя влажный след на пылающей коже. – Я могу делать с тобой все, что захочу. - Кёея, - Облако в ответ на откровенный стон почти мурчит и целует своего невозможного возлюбленного, заслужившего свое маленькое наказание. А Хибари так кстати любит его дразнить…