Продолжая идти так же криво

Я просто иду по дороге, Встречая различные лица До крови уже стерты ноги Но я человек, а не птица Улыбки встречаю повсюду, Но искренних очень немного Я их никогда не забуду Не только моя здесь дорога *** Но время летит словно ветер Повсюду лежат перекрестки И вот уже в солнечном свете Разъехались наши повозки Андрей Горлов - "Дорога"

Прошло уже около недели с момента аварии. Бель менялась просто на глазах. Теперь в прошлом яркие и сияющие детством глаза стали холодными и совсем взрослыми. Девушка в очередной раз засиделась в своем, в прошлом отца, кабинете за бумагами. Себастьян иногда заходил в кабинет, когда Бела то засыпала на рабочем месте, то думала, что ей нужна компания. Скрипку она в руки не брала и к нотам не притрагивалась. В очередной раз, когда Михаэлис зашел в кабинет госпожи, он сказал, что хоть иногда надо вылезать из документации и хоть посмотреть, что говорят в новостях. Все-таки девушка согласилась, понимая, что действительно засиделась за бумагами. Встав с места, Бель отправилась на кухню, считая, что именно это место поможет ей как-то развеяться. На середине стола лежал старый телевизионный пульт, и, взяв его в руки, девушка включила телевизор на новостном канале. Все еще невозможно найти людей, которые украли машину и устроили, наверно, самую ужасную аварию на данный момент времени. Из второй машины вытащили тела и хоть немного уцелевшие вещи. Вот эта фотография остается самой целой. На ней хорошо видно, что это семья из четырех человек. Было найдено только три тела, прошу заметить. Значит, где-то есть уцелевший член этой семьи. Мы, встретившись с людьми, которые изучали обгоревшие тела, узнали, что это семья Зиминых, и младшая дочь все еще жива, на что мы надеемся. На данный момент она ищется для прояснения ситуации. - Прошла неделя, а они только определили, что один выжил. Не думаю, что они так легко меня найдут. Надо, наверно, связаться с моими друзьями, а то телефон просто разрывается от их звонков. Как думаешь, Себастьян? - Думаю, что это было бы разумно. В то же время есть риск, что они расскажут о Вашем местоположении. - Ты прав. Но надо попробовать, даже если не сегодня, - Бела не заметила, как на столе появилась чашка с чаем, но, когда она ее увидела, то просто отодвинула. - Прости, конечно, но чай не лечит. Может, чуть позже, не убирай, - сказала девушка и переключила несколько каналов. - Вы говорите, что хорошо знали эту семью? - Мы хорошие друзья младшей дочери. Она играет на скрипке в нашей маленькой группе. - А я знаю ее с самого детства и просто уверена, что Бельчонок жива! - Вот такие подробности мы узнаем от друзей пропавшей девушки, Белы Зимины. Удивительно, что она все еще не вышла ни с кем на связь. Даже родственники нечего о ней не знают. Кто-то говорит, что видели ее на улице, кто-то, что она уже мертва. Бела, если ты слышишь нас, откликнись! - Спектакль, - едко бросила девушка. - Конечно, после этих слов все выходят на связь! Может, я жива, но давно в другой стране. Глупцы. В дверь громко и настоятельно постучали. Бель решила самостоятельно открыть, чтобы не возникло никаких вопросов. Подойдя к двери, она посмотрела в глазок и, переведя взгляд на Михаэлиса, сказала: "Помни, ты человек, помни свою историю и, главное - не лезь на рожон, делай все, что они скажут". Затем, как ни в чем не бывало, открыла дверь. В квартиру вошли полицейские, в полном вооружении и с поднятым оружием, и, чуть не крича, сказали: "Оба к стене! Руки по швам! Не двигаться и говорить только тогда, когда вас спросят!" Бела первая прижалась к стене. Ее примеру последовал и Себастьян. Наведя пистолет на Бель, угрожая, один из мужчин сказал: "Ты! Назови свои имя, фамилию, отчество, возраст, и что ты тут делаешь". Выдохнув, девушка сказала: "Мое имя Зимина Бела Константиновна. Семнадцать лет. И это мой дом". Мужчины переглянулись между собой и, кивнув друг другу, перешли к расспросам Михаэлиса: "А ты кто такой? Полное имя, возраст, и что ты тут делаешь". Бела поняла, что, несмотря на всю свою серьезность, вот-вот засмеется, когда Демон сказал: "Островский Себастьян Андреевич. Двадцать один год. Я здесь за Белой присматриваю". - Так, а ну не лыбиться! - крикнул на девушку полицейский, когда у нее в голове пронеслось, что она переборщила, когда придумывала человеческое имя для дворецкого. - Угомоните ее! - Вы не имеете права, - холодно бросила девушка, отбив руку мужчины от себя. - Это еще почему? - Я тот человек, которого уже неделю ищут. Я та, кто выжил после аварии. А вы меня хотите забрать в участок? Неудачно... - О повязке на глазу ничего не было сказано! - Когда вылетели стекла у машины, один осколок оставил сильный порез на правом глазу. Мне повезло, что Себастьян был недалеко и помог мне. Я ему теперь пожизненно обязана. Вот и ношу повязку, чтобы все скрыть. - Его родители знают, чем он занят был всю эту неделю? - косясь на Михаэлиса, сказал мужчина, убирая пистолет на место. - Сказать есть что по этому поводу? - Мои родители умерли восемь лет назад во время теракта в Пакистане. Они были в командировке, и попали под взрыв. Если бы не эта семья, то я бы и остался на улице. Они еще долго заговаривали полиции зубы. В конечном итоге, все запутались, и Бела, не упуская возможности загладить сложившуюся ситуацию, пригласила всех на кухню на чашку чая, чтобы все прояснить. Через час разговоров все встало на свои места. Было надумано достаточно много, но теперь было главное придерживаться этой лжи, чтобы все казалось настоящим. В конце разговора девушка обещала через некоторое время связаться с родственниками. Когда мужчины ушли, Бель вернулась в свой кабинет и, раздернув шторы, стала смотреть в окно. На мгновение ее ослепил ярких солнечный свет, но, чуть привыкнув, она уже смогла видеть бегающих внизу детей. "Им весело, у них все хорошо. - Думала Бела. - Но я плохо слышу именно их смех. Мама, Аня, отец, я слышу ваш смех, не детский... Вы все еще здесь... Интересно, видит ли их Себастьян, если это так? Не думаю... Он бы сказал, я полагаю. Или это я держу их в голове, поэтому и зарываюсь в работу, чтобы отвлечься? Глупость!" Девушка вернулась за стол, но отложила документацию на край стола и, подперев голову рукой, задумалась. В голову лезли различные мысли, почти не связанные между собой. Даже недописанная мелодия скрипки промелькнула пару раз. Было поразительно тихо, и, откинувшись в кресле, Бела опять задремала, наслаждаясь тишиной. Она опять видела сон, как Анна выкинула ее из машины, а потом та горела. Девушка, когда в очередной раз машина вспыхнула, открыла глаза с громким криком "нет!". Минут пять Бель приходила в себя, ощупывая свою одежду и окружающие предметы, тяжело дыша. Такое повторяется уже не в первый раз, и Демон даже ухом не повел в этот раз. Коснувшись повязки, девушка вздрогнула. "Я никогда не привыкну к ней... - подумала Бель, опуская руку. - Или привыкну, но не скоро... Иногда мне кажется, что, если ее не будет, все вокруг меня исчезнет: мое рабочее место, этот дом, все воспоминания обо мне, Себастьян, я... Все. И больше никто не вспомнит, что я существовала... Зачем ты сохранила мне жизнь, сестра? Зачем?.. Что я должна сделать?.." Девушка откинулась на спинку кресла и, дотронувшись до повязки, сказала: "Себастьян, зайди ко мне на пару минут". - Вы звали меня. Что-то случилось? Или Вы беспокоитесь по поводу очередного кошмара? - Кошмара? Не неси чуши. Никаких кошмаров, - зло бросила Бела, развязывая повязку. - Посмотри, как будущий шрам. Не хочу его видеть. По крайней мере, сейчас. - Болит? - аккуратно касаясь кожи полузакрытого глаза, спросил Михаэлис, подойдя к своей госпоже. Девушка слегка кивнула. - Он поразительно быстро заживает. Еще насколько дней, и шрам будет самым настоящим, а глаз до конца откроется. - Может, это и к лучшему, - протягивая дворецкому черную повязку, сказала Бела. - Когда глаз откроется, тогда пригласи ко мне тех ребят, которые сегодня кричали, что знают, что я жива. Лично, не лично - мне без разницы. Ах, да, чуть не забыла. Принеси мне скрипку, хочу немного поиграть. Поклонившись, Себастьян откланялся. Находясь в комнате госпожи, он немного осмотрелся, так как за все пребывание в этом доме он ни разу надолго не задерживался в этой комнате. Больше всего его внимание привлекло то, что единственным мусором в комнате были бумаги с нотами, которые в общей картине представляли собой отличную мелодию, а также его очень заинтересовало, что в книжном шкафу стояли книги на четырех языках. Выбрав самые лучшие наброски мелодии и взяв скрипку, Михаэлис вернулся в кабинет девушки и сказал: "Я видел, Вы начинали писать мелодию". - И что с того? Да, начинала, но все равно у меня ничего не получится, да и сама эта задумка совершенно глупая. Мне пора бы заканчивать писать музыку, это бесполезно. - Я так не считаю. Взгляните на эти ноты, - сказал Себастьян и положил перед Белой немного скомканный лист с наброском и скрипку. - Попробуйте по этому листу. - Ладно, я попробую, но не гарантирую, что не брошу все это. Ты хотел что-то еще? - Да. Я заметил, что у Вас много книг на других языках, таких, как немецкий, французский и английский. - И что с того? В оригинале многие книги намного лучше, чем в переводе, вот и читаю так. Я полиглот, мне выучить язык не проблема, но я не учила ничего уже года три и пока не планирую. - Может, мне следует попрактиковать Вас в иностранных языках? - Сколько беспокойств и попусту. Иди, мне надо сосредоточиться на музыке. Себастьян откланялся и принялся за дела. Бела взяла в руки лист с нотами и сама себя спросила: "И что он нашел в этом?" Но, все-таки, она попыталась еще раз. Через три часа было написано еще пару листов как чистовик, несколько предыдущих листов девушка безжалостно порвала. Она положила скрипку на стол, сказала "Бред. Ничего не получается. Все это уже будто было где-то" и потянулась порвать и эти листы, но остановилась и добавила: "Нет... Ради сестры оставлю..." Ей показалось, что кто-то выдохнул рядом с ней. Это заставило ее осмотреться, но никого рядом не было. "Показалось. - Успокаивая себя, подумала Бела". Она опять принялась за отложенную документацию и просидела до позднего вечера, не пуская в кабинет Михаэлиса. В конечном счете, Бель уснула за работой. В очередной раз подойдя к двери и постучавшись, Себастьян не услышал ни ответа, ни того, что бы девушка дернулась от стука. Войдя в кабинет, он увидел Белу спящей на столе рядом с недописанным отчетом с ручкой в руке. Это выглядело довольно мило, но, в то же самое время, достаточно странно, ведь молодая девушка не должна была засыпать за документацией. - Как нелепо уснуть прямо на рабочем месте, госпожа, - поднимая девушку на руки, сказал Михаэлис, но она его не слышала, так как впервые за эту неделю спала спокойно.