Решить свою судьбу

Стоило мне только выйти из своей комнаты, как сзади тут же пристроились еще две девушки. Я обернулась и внимательно их осмотрела, имена их я не вспомнила, видимо Махидевран это и не нужно было. Для чего они нужны? От своей мысли, что это была моя охрана в гареме, я невольно фыркнула, тоже мне охрана. Решив при первой же возможности от них избавиться (хватит мне одной, кидающей удивленные взгляды, Айше) я решительно направилась к покоям Валиде. Ноги сами меня несли в правильном направлении, видимо мышечная память, опять невольно фыркнула я, за что опять получила удивленный взгляд уже трех девушек. Мрамор мне всегда импонировал. Я знала это, шагая по бесконечным коридорам. Этот холодный камень нес прохладу. Я почувствовала, что мне нравиться так просто идти по этому дворцу. Встречные девушки склонялись в поклоне, никто не смотрел прямо в глаза, всегда взгляды вниз. Это мне тоже нравится — поняла я. За очередным поворотом первая неожиданность. С таким же эскортом мне навстречу шла бесподобная красавица с рыжими, почти огненными волосами в изумрудном платье. Я невольно залюбовалась Хюррем-султан, не заметив, что она первая кто сегодня не склонился передо мной в почтительном поклоне. Остановившись друг против друга, прямо как стенка на стенку, снова про себя усмехнулась я, мы, молча, смотрели. Ее взгляд был полный презрения, это был взгляд победителя. Склонив голову набок, я продолжала ее спокойно изучать, коря себя за то, что заранее не выдумала стратегию своего поведения. Хюррем видимо никогда не начинала разговор первая, ждала колкости от соперницы, поэтому немного не ожидала от меня такого холодного молчания. Она уже открыла рот, чтобы что-то съязвить, и, не найдя слов снова его закрыла. Я подняла одну бровь в немом приглашении продолжить. Найдя в ее взгляде появившиеся нотки растерянности, я уже в откровенную усмехнувшись, продолжила свой путь, так и не видя, как Хюррем и ее свита машинально склоняются в поклоне, что первоначально не сделали при встрече. Перед покоями Великой султанши стояли две девушки они же и раскрыли передо мной двери. Заходя в намного больше и более богато убранную комнату, чем моя я автоматически склоняюсь в почтительном приветствии. — Подойди, Махидевран. Спокойный голос величественной женщины. Один вид этой женщины передо мной заставлял к смирению. Настоящая султанша. Ее осанка, ее взгляд, ее руки все это говорило о ее величии. Недаром говорят об аристократии, голубой крови, потому что, этому нельзя научиться с завистью думала я, усаживаясь у ног Валиде. Тут же мне в руки сунули вышивание.  — Махидевран, ты как мать наследника должна вести себя подобающе, — за что-то корила она меня. Склонив голову еще ниже, мне стало стыдно, как я могла провиниться перед этой женщиной! — Смирись, не думай о Хюррем, твое дело сейчас воспитать достойного шехзаде. Тихо вздохнув, она продолжала: -Ты не представляешь, что я терпела пока жила со своим мужем достопочтенным Селим-хан султаном. Удивленно вскинув голову, я поняла — это высказывание было неслыханное откровение для Валиде. Некоторое время мы сидели молча, каждая думала о своем. Но это молчание не было тягостным. Мы как будто бы понимали друг друга без слов. Вошла одна из девушек. — Хатидже-султан пожаловали. — Пусть войдет, — Валиде приветственно вскинула руки для объятия своей любимой дочери. Интересно в этой семье все такие красивые? Потом вспомнила, что для султанов всегда выбирали самых лучших девушек, поэтому не удивительно, что из поколения в поколение вырастали такие здоровые, красивые дети. Это не европейские королевские династии, которые для чистоты крови женились на своих двоюродных сестрах и братьях, постепенно вымирая. Я так глубоко задумалась, что не заметила, как Хатидже меня о чем-то уже несколько раз переспрашивала. -Простите, султанша, я задумалась. Валиде и ее дочь весело рассмеялись. Это видимо для них было неожиданно, что Махидевран может думать. Улыбнувшись, а затем и рассмеявшись вместе с ними, я вдруг вспомнила конец истории. Конец великой Валиде, этой женщины, которая принесла мне спокойствие одним своим видом, конец Хатидже-султан, которая мне сразу понравилась, конец моего сына, который еще и не пожил совсем, мой конец. Конец Махидевран, вынужденной умирать в бедноте и одиночестве. Резко перестав смеяться, я чуть не задохнулась от этой мысли. Мои глаза стали широко расширяться от ужаса, в груди стянулся какой-то узел который не дает мне сделать ни одного глотка воздуха. Я еще слышала взволнованные крики, когда мое сознание благосклонно покинуло меня. — Она с самого утра сама не своя! — сдала меня моя служанка.  — Почему сразу не доложили? — услышала я строгую и взволнованную Валиде. — Что Вы молчите? Что с ней такое? Я постаралась открыть глаза и улыбнуться, чтобы моя Валиде успокоилась. -Как же ты нас напугала, дорогая, — обняла меня Хатидже. Лекарь задумчиво протирал свои очки. — Она не беременна, — ну конечно, это был главный вопрос в гареме султана. — Простое переутомление. Ничего умного придумать он, конечно, не мог, фыркнула я. Валиде разочарованно поджала губы, но в ее взгляде уже читалось облегчение, что ничего серьезного. Мне стало тепло и приятно, что эта женщина, которую я бесконечно уважаю, так обо мне заботилась. Но ужасные мысли снова начали меня одолевать, поэтому, мне пришлось встать и, не смотря на протесты попроситься уйти, под предлогом, что я хочу отдохнуть в своей комнате. Неуверенно кивнув и отдав приказ девушкам довести меня в целости и сохранности, Валиде меня все-таки отпустила. Крепко сжав зубы, чтобы не завыть, я быстрым шагом шла прочь. — Султанша, султанша, султанша! — еле поспевая за мной, звали меня девушки. Резко остановившись, я дернула головой, давая разрешение говорить. — Султанша, Ваши покои в другой стороне. Простонав от ненужного мне сейчас внимания, я увидела, что иду к выходу из дворца, в дворцовый сад. Тоном, не терпящим возражения, тихо сказала:  — Вы можете быть свободны, — и уверенно шагнула на улицу, к глотку свежего воздуха. Закрыв глаза, я еще немного постояла, наслаждаясь теплом ласкового солнца, и неспешно направилась по ухоженной тропинке. Обернувшись, я удивленно замерла, когда поняла, что за мной теперь ходят двое евнухов. «Да что же это такое. Неужели я обречена всегда быть в чьем-то окружении» — медленно закипала я. «Ннеет» — ласково мне кто-то прошептал в голове. «В конце пути ты будешь всегда в гордом одиночестве, никому не нужная, всеми забытая». Слезы невольно выступили у меня на глазах. Что это за судьба такая? За что мне все это?! Шагая по тропинке, я не видела красоты этого сада, не слышала аромат цветов, не чувствовала романтики. » Человек сам решает свою судьбу» неожиданная мысль снова посетила мою голову. Только есть одно НО. Историю никто не отменял. Если я изменю прошлое, то значит, изменю и будущее. Боль, поселившая в моей голове, упорно отгоняла все разумные решения. Я устала, надо вернуться. Это был мой первый день во дворце Султана Сулеймана. Сегодня я еще ни разу не вспомнила своего любимого, сегодня я впервые не строила планы отмщения этой рыжей ведьме. Сегодня я поняла, что мне надо жить одним днем. Я изменилась.