Решить свою судьбу

Бунт янычар был моментально подавлен гениальным Великим визирем. Он сразу же вычислил, кто стоял «за спинами» янычар и обезвредил верхушку восстания. Целыми днями Сулейман с Ибрагимом где-то пропадали, готовясь к походу на Венгрию. Тем временем Хатидже практически поселилась во дворце, строя козни против Хюррем. Неугомонная принцесса вытащила на сцену «неизвестную» хатун, которая тут же была подослана в покои Султана. Все попытки Хюррем узнать, что это за девушка, терпели поражения. Я, конечно, подозревала, что объявилась Фирузе. Эта «война» в гареме меня изматывала. Объявив вооруженный нейтралитет, я пыталась их примирить. В результате, невменяемая Хатидже заявила, что я предательница и перестала посвящать меня в свои планы, а Хюррем и подавно причисляла меня в стан врагов. В один прекрасный день я все-таки поймала неуловимого Ибрагима и попыталась его образумить: - Ибрагим, усмири свою жену! Вы делаете ошибку, вмешиваясь в семейные дела Султана! Ибрагим-паша, спокойно выслушав мое заявление, сказал: - Султанша, это Вам не стоит вмешиваться. Ваше дело – воспитывать наследника, остальное предоставьте мне. - Ибрагим, ты привык разговаривать со мной, как с неразумным ребенком. Но теперь ты сам заигрался. Ты так увлекся в эти игры престолов, что забыл о собственной безопасности. Столько лет ходишь по лезвию ножа, что забыл, когда вовремя надо остановиться. Эту войну с Хюррем - ты проиграешь и потянешь за собой моего сына. На мгновение, прикрыв глаза, Великий Визирь сдержал раздражение. - Вам не стоит беспокоиться обо мне, госпожа. Вам лучше позаботиться о себе и шехзаде. - Именно о нас я и волнуюсь, – горько сказала я, выходя за дверь. От бессилия у меня началась депрессия. К этому добавилось плохое самочувствие: кружилась голова, каждое утро встречало меня тошнотой. Однажды утром я проснулась с острым требованием посетить туалет. Когда меня вырвало, я поняла, что со мной происходит и похолодела. - Этого только не хватало! Проклятый Сулейман! – Сквозь зубы посылала я проклятия. Мой ум лихорадочно заработал, придумывая выход из этой ситуации. «Однозначно, мне надо покинуть этот дворец, иначе, я просто сойду с ума! Если Сулейман узнает, он меня точно не отпустит, значит надо поторопиться». С этими мыслями я нашла Мустафу и попросила его снова поговорить с отцом о нашем отъезде, сама же вернулась в свои покои. Там меня ждала Айше. - Я сейчас такое узнала! – возбужденно сказала она. – А почему Вы такая бледная? Что случилось, я немедленно позову лекаря! - Ты немедленно перестанешь устраивать панику, Айше, – устало произнесла я и села на диван. – Что ты там узнала? - Та самая хатун, которая завоевала сердце Сулеймана, - на этих словах я скривилась,- оказалась служанкой Хюррем – Фирузе! Теперь она открыто на положении любимицы Султана и ей выделена отдельная комната! - А ты чего такая счастливая? – Совсем не удивилась я. - Чем тебе-то Хюррем не угодила? - Да, нет. – Смутилась Айше. – Может позвать все-таки доктора? - Забудь уже о докторе и даже не смей кому-нибудь сболтнуть о моем недомогании, - тихо предупредила я ее. – Найди Мустафу и узнай, чем закончился его разговор с Султаном. - Слушаюсь, Султанша,- склонилась в поклоне Айше. Положив руки на живот, я наматывала круги по комнате. Почему я сразу об этом не подумала? Отчаяние окутывало меня с головой. Что ждет этого ребенка? Если мальчик, то, скорее всего, смерть от рук своего отца или брата. А если девочка, то выдадут замуж за какого-нибудь престарелого визиря. История любви Хатидже скорее исключение из правил, ей просто повезло. Принцессы не думают о любви, они пешки в политических играх Султанов. Не такой жизни я хочу для своих детей! Не такой! Двери открылись, и в комнату зашел сам Мустафа. - Мама, отец отпустил нас. Можете собираться, - улыбнулся мне сын. Глубоко вздохнув, я крепко его обняла, чувствуя, как груз падает с моих плеч. Я немедля отдала приказ готовиться к отъезду. Отправила Айше к Хюррем, чтобы она предупредила: завтра мы уезжаем. Сама же я вышла в сад. Присев на скамейку, по привычке откинулась на спинку и закрыла глаза. Мои руки легли на живот, как будто защищая. Но мое желанное уединение сразу же прервали: - Махидевран, - послышался тихий голос Хюррем. – Я пришла попрощаться. Ее подавленный вид был явно не лучше моего. Служанок не было, она их отослала. Значит, хочет поговорить наедине. Вздохнув, я пригласила ее присесть. Ее неживые глаза смотрели в одну точку. Кажется, у нее состоялась беседа с Фирузе. - Теперь я понимаю твои чувства, Махидевран. Понимаю, как ты страдала. - Ты ничего не понимаешь, Хюррем. Оставь в покое эту хатун, - спокойно сказала я. - Придет время и она уйдет, а ты останешься. Не путай любовь с увлечением. - Что это за любовь такая? Как он может так поступать с моими чувствами? Я говорила тебе, что если нет любви Сулеймана, то нет и меня. – Одинокая слеза скатилась по ее щеке. - Хюррем, прошу тебя, не делай глупостей. Отдай мне яд. – Ее глаза расширились в удивлении. - Откуда ты знаешь? Почему встаешь на мою сторону? Ты ведь сейчас должна радоваться. - Лично я, - сделала я ударение,- никогда не желала тебе зла. Затем, еще раз вздохнув, добавила: - Не хочу тебя расстраивать еще больше, но мне надо тебе кое-что сказать. Хюррем вытерла слезы и приготовилась слушать. - Я беременна. От шока ее рот непроизвольно открылся. - От кого? – первое, что смогла она произнести. - Ты издеваешься? – подозрительно спросила я. В молчании она то открывала рот, то снова его закрывала. - Хюррем, - раздраженно сказала я, - отходи от шока немного быстрее. Мне надо с тобой посоветоваться. - Ты..ты…- не могла подобрать она слова. – Когда ты успела?! И как?! - Э-э, примерно месяц назад. М-м, ты точно хочешь знать все подробности? - С сомнением я спросила у нее. Подскочив, как ужаленная, со скамейки, она с возмущением уставилась на меня. - Махидевран, ты хитрая бестия! Ты меня обманула, усыпила мою бдительность! - Тише, тебя услышит весь дворец! – недовольно поморщилась я.- И сядь уже, прыгаешь перед глазами, мутит уже. - Махидевран! – рычала Хюррем, - я никогда не сяду на одну скамейку с тобой! - Я не собираюсь перед тобой оправдываться! – немного повысила я голос. – Или ты думаешь, что у меня был выбор и я могла отказаться? - Как он мог? После всего, что ты сделала? Он же видеть тебя не хотел! - Лично я ничего тебе плохого не сделала, Хюррем. Наконец, в ее глазах появилось недоумение. - О чем ты? Что ты такое говоришь? Похлопав по скамейке рядом с собой, я молча указала ей сесть. Немного посомневавшись, она все-таки присела. - Неужели ты думаешь, что человек за одну ночь, может кардинально измениться? Не внешне, а внутренне – свое поведение, привычки, мировоззрение? - Тебе, что, плохой сон приснился? – усмехнулась она. - Будь серьезней, пожалуйста, и послушай внимательно. Я знаю, что нас ждет в будущем. Твоя борьба с Ибрагимом, например. Ты же умная женщина, мысли шире. Что бы между вами не произошло, если он …умрет, враги Османской Империи скажут тебе спасибо. - Неужели лекцию мне решила прочитать? Приказав себе быть спокойной, продолжила: - Хюррем, ты победишь. Всех. Но проиграешь самой себе. - Говори яснее, я тебя не понимаю. - Сулейман прикажет казнить Ибрагима. - Я одержу победу над Ибрагимом? – изумленно спросила она и захохотала. - Да, - мрачно кивнула я. – А перед своей смертью ты прикажешь найти его безымянную могилу. Ты назовешь его другом, будешь молиться, и просить прощения. - Ты сошла с ума? – едва слышно произнесла она. - Нет, - хмуро ответила я. – Хатидже не перенесет смерти мужа и выпьет яд - через два года, когда ее снова выдадут замуж. - Откуда ты знаешь? – по ее глазам я видела, что она начинает мне верить. - Потом ты уберешь моего сына, - неумолимо продолжала я дальше.- Сулейман также прикажет его казнить. - Зачем ты мне все это говоришь?! - Чтобы ты знала, Хюррем. Сулейман казнит и твоих сыновей. - Нет! Нет! Ты врешь! – она закрыла лицо руками, тяжело дыша. - Останется только один. - Замолчи, Махидевран! Слышишь! Замолчи! – она закрыла уши, и слезы ручьем текли по ее щекам. Я терпеливо ждала, когда она успокоится. - Это все не правда, ты мне лжешь. - У меня нет доказательств. Ты можешь мне не верить и оставить все как есть, но знай, я потеряю одного сына, ты переживешь смерть двоих сыновей. - Почему двоих? Ты же сказала, что останется один. - Потому что, третьего твоего сына казнят после твоей смерти, Хюррем. Его и пятерых твоих внуков. И приказ Сулеймана исполнит твой собственный сын, последний. Звенящая тишина била в уши. Хюррем молчала, поверженная. - Ты знаешь, что я говорю правду. Мне тяжело с этим жить. Как бы я не пыталась, я ничего не могу изменить, а ты ключевая фигура, Хюррем. От тебя многое зависит. - А ты? Каков твой конец, Махидевран? - Мой конец, гораздо хуже твоего, - успокоила я ее. - Ты думаешь можно изменить будущее? - Я думаю, что каждый решает свою судьбу. Хюррем медленно встала и посмотрела в мои глаза, в ее взгляде читалась решимость. - Я поняла тебя, Махидевран. Как бы не повернулась судьба, я не трону твоего Мустафу. - Ты правильно поняла меня, Хюррем.- сказала я, вставая следом. - Кто бы ни взойдет на престол, я клянусь, что ни один волос не упадет с головы твоих детей.