Дивный новый мир

Я вяло открыла глаза. Снова этот каменный потолок, озаренный слабым красным сиянием. Лицо само скривилось, из уст вырвался беззвучный всхлип. Я зажмурила глаза и повернула голову боком, коснувшись щекой теплого ковра. Как выяснилось, я была не одна. "Наказание за бегство не отменяется" Вздрагиваю, чувствуя, как все внутри сжимает спазмом, отползаю к основанию постели, и, облокотившись о стену, обхватываю колени. В такой позе спокойнее. Дрожа, поднимаю взгляд. Вот Он. Сидит напротив, непривычно близко, просто сидит и наблюдает за мной. Он снова будет меня бить? "Снова? Нет, не забывай, в тот раз было лишь предупреждение". Б-же, почему же мне так невыносимо страшно?! Решаюсь, с надеждой в слабом дрожащем голосе едва слышно проговариваю: - Пожалуйста, не надо... Моя гордость болезненным стержнем застряла где-то между легкими. "Надо" Сжимаюсь жалким комочком в углу, тело сотрясается в спазмах, ладони дрожат, глаза зажмуриваю, пытаюсь отвернуться... Он встает, подходит ко мне вплотную. Ужас сковывает, парализует меня, не давая пошевелиться, лишь медленно с жалобным всхлипом опускаю голову на подтянутые колени. Вот и все... сейчас начнется. Я ведь и смерти так не боюсь. Нет, последнее время смерти я вообще, кажется, не боюсь. А боялась ли раньше? Или тоже только боли, ее сопровождающей? Протягивает ко мне руку. Вжимаю голову в плечи. Но он лишь касается моих волос, как то ласково их взъерошивает. "Успокойся" Невольно отмечаю, что боль от Его слов уже не такая сильная, и что я слышу в разуме не просто слова, но и Его голос, резкий, четкий, но, при этом, довольно низкий, словно грудной. Но, что еще важнее, я слышу интонацию. И последняя Его фраза была произнесена... с заботой? Чувствую, как часть спазмов проходит, и некоторые мышцы расслабляются. Замечаю, как же тяжело было только что дышать. Он все также стоит, держа ладонь на моей голове. "Мы с Мухтаром на границе" - Не к месту всплывает забавная ассоциация. Как-то горько улыбаюсь ей, чувствуя, как по губам, сменив маршрут, текут соленые слезы. Стоп. Я плачу? Да, все лицо в слезах. Эх, размазня... Этот момент кажется... приятным? Но, быть может, эта забота в Его голосе лишь показалась мне? И я просто очень хочу в это верить? Но зачем мне прогонять эту веру? Она ничего уже не решает. Мне никогда не выбраться отсюда! Тело снова зажимает, воздух спирает, задыхаюсь... но нет, уже отпустило. Отказ от веры - удел сильных. А я слабая... ...Вот так, наверное, и рождается Стокгольмский синдром... Слышу Его в своей голове: "Я хочу знать. Почему ты предпочитаешь смерть наказанию?" Уже собираюсь выпалить все, что думаю о сложившейся ситуации, но вдруг замираю. А ведь и правда... Уже не поэтому. - Конкретно сейчас потому, что очень сильно его боюсь. Он, не убирая руки с моей головы, медленно садится рядом. Теперь его голова не так уж и намного выше моей. "Ты боли боишься больше, чем смерти?" Неопределенно жму плечами. Вспоминаю, что он может не понимать моих жестов. Но мне как-то все равно. "Странные у вас инстинкты" Собираюсь ответить, что это не у нас инстинкты странные, а что это просто я шибанутая, но, вместо этого, чувствую подкативший к горлу спазм и, зарывшись глазами в колени, тихо рыдаю. Он скользящим движением перекладывает руку на мою спину. "Если ты так боишься наказания, то почему тогда упрямишься, убегаешь?" Захотелось истерично кинуть "Потому что гладиолус!", но я тихо ответила: - Потому что я так не могу... не хочу. Зачем? Зачем так жить?! Зачем жить рабом? Это бессмысленная жизнь, и безнадежная... и унизительная. Он встал, задумчиво сделал несколько шагов к центру комнаты. "Неужели людей тревожат вопросы смысла?" Я исподлобья посмотрела в его затылок. Промолчала. Стало как-то обидно за нашего брата. Он развернулся, сделал шаг к ней и, слегка наклонившись, почти вплотную взглянул прямо в ее глаза: "А до нашей встречи какой был смысл твоей жизни?" Слова неопределенным комком застряли в горле. Ну вот. Мне нечего ответить. И, главное, вопрос-то важный. А он ждет. Чувствую, как от стыда мое лицо пылает, опускаю глаза в пол. Он молча выравнивается и снова смотрит на меня сверху. Меня напрягает это молчание. - Зачем я тебе? Слуг не хватает? Из меня обуза большая, чем раб... Вижу, как зашевелилась на полу его тень. Какое-то время он молчал, словно обдумывал что-то. "Ты мне нужна не как прислуга, и не совсем раб. Но, боюсь, человеку трудно будет понять эту роль. Сомневаюсь, что у людей существуют более актуальные понятия" "Не совсем раб? А вот это уже интересно" - А ты попробуй объяснить. А я попробую понять. Он склонил голову набок. "Хорошо. Я был убежден, что люди не способны абстрактно мыслить и понимать. У них, может, есть речь, но она примитивна." Он шагнул ко мне. "Но ни один человек еще не пытался заговорить ни со мной, ни, насколько мне известно, с другим существом моего вида. Ни один до тебя. Ты нарушаешь всю систему наших представлений о людях. И я хочу наблюдать за тобой. Хочу получить больше ответов." Я с открытым ртом "слушала" все это, напрочь забыв даже про боль, что пульсировала в моей голове при каждом Его слове. У них есть, Б-же мой, целая, чтоб ее, "система представлений о людях"?! "Теория человека", блин! Но... то есть... у них та же фигня, что и у нас?! Но ничего умнее выдать не смогла: - Так я что это, типа твой подопытный? Он замер, задумавшись: "Подойдет". Странно, как резко от сердца отлегло, но разве это что-то объективно меняет? "Но это не значит, что ты свободна. Ты принадлежишь мне и слушаешься меня. И поведение твое я право имею корректировать" От последнего слова меня как-то перекосило, а по спине пробежал табун мурашек. И, все же, так легче. Ничего, по сути, не изменилось, кроме названия, но... мне легче. Это не так унизительно, как рабство. - Кажется, мы иногда слишком зацикливаемся на словах. - Шепчу. Эндермен что-то вопросительно проворкотал. Я с недоумением уставилась на него. "Психоанализ?" - Он самый. - Я как-то ликующе-хищно улыбнулась. Что? Съел? А то выпендривается тут: "Неужели людей тревожат вопросы смысла" блаблабла... "Мало мы про вас знали". - Мы про вас не больше. Например, мы не думали, что монстры, - она замялась, - ну, и вы вообще понимаете речь. "Вы считали нас монстрами. Ясно" Блин, он понял. Дура! "Тем не менее, ты тогда именно речью просила пощады, чем и удивила меня" Стало как-то грустно. Нет, ну а на что он еще надеялся? - Это было... не вполне сознательно. - Как-то виновато это звучит. Впрочем, как-то так я себя и чувствую. Небось, разочаровала его за весь род людской. "Это я, и так, понял. Не смотря ни на что, это заставило заподозрить у вас наличие абстрактного мышления, в чем я на твоем примере уже неоднократно убедился" В груди зародилась надежда: - Так, может, уже отпустишь меня? "Нет" -Эй, ну почему мы оба друг для друга объект наблюдения, но бесправный подопытный - именно я?! Он шагнул ко мне вплотную и неожиданно резко взял за подбородок, чем заставил испуганно вжаться в стену. "Во первых, потому что оплошность допустила ты и, после твоего, уже только, первого нападения, я даже по вашим принципам имею право тебя убить. Во вторых, потому что я сохранил и спас твою жизнь, а значит, имею на нее право. И, в третьих, просто потому, что я сильнее тебя. Достаточно?" Почувствовав, как он ослабил хватку, я как-то горько отвернулась: - Достаточно... Он встал, отошел. - И что от меня будет требоваться? "Слушаться" Я кивнула, потупилась. Поднявшееся было настроение снова упало ниже плинтуса. Но, у меня есть еще вопрос, который, вроде, уже не в тему сейчас. А... все равно... - Могу я спросить... Как твое имя? "Ты не выговоришь" Блин, ну вообще класс! Он немного постоял, затем спросил: "Как самочувствие?" Я прислушалась к телу. Нога больная ноет. Высунула из-под одеяла - забинтована. Правую руку довольно болезненно тянет, да и слушается она плохо. Перехватываю ее левой, потираю. "Небольшое растяжение. Пройдет" Отчего-то снова становится легче, улыбаюсь ему: - Ну, так-то все неплохо. Он... кивает? Так быстро понял наши жесты? Подошел ко мне, как-то неожиданно жестко поднял за предплечье. "Пора исполнить твое наказание" В его руке снова появился тот злосчастный поводок. Меня прострелило дрожью, в солнечном сплетении, казалось, что-то завязалось узлом. Схватившись за живот, я, тяжело дыша, согнулась: - Не надо... "Надо" - Я все и так поняла уже. Не надо... Я больше не буду. "Отлично. Но надо" - Нет... Пожалуйста... - лишь дрожащий шепот. "Я не отменяю наказаний из жалости. Я должен воспитать в тебе послушание. Снимай одежду" Черт, еще и это... К горлу подкатывает тошнота. Сжимаюсь. Вся дрожу, тело содрогается в сухих рыданиях. Слезы, почему-то, не текут. Медленно подхватываю низ шерстяного топа, и чувствую, что больше не могу шелохнуться. Меня парализовало ужасом. Колени подкашиваются, из груди вырывается хриплый стон. Но Он удерживает меня за предплечье, не позволяя пока упасть, помогает мне снять топ, несознательно комкаю его и прижимаю к груди. Почему же так страшно?! Этот страх не мучительнее ли своего объекта? Чувствую себя зверем, загнанным в угол. Б-же, мне лучше умереть от этого ужаса... Его рука мягко проглаживает меня по спине: "Ты слишком сильно боишься. Мне это не нравится. Твое наказание - боль, а не страх. Постарайся успокоиться. Я не наврежу тебе" - Я... не могу! - Шепот, срывающийся на крик. "Слишком много страха. Тем более, я буду вынужден это сделать" - Нет! Лучше убей меня! Просто убей! Умоляю! Усаживает меня. Мое тело совсем меня не слушается. Хочу отключиться, просто вырубиться, любым способом. Он садится рядом со мной, одной длинной рукой приобнимает за плечи, не позволяя совсем упасть безвольной куклой: "Успокойся. Это не так страшно. Я просто проведу тебя через это" Сдаюсь... Он заботится обо мне... Просто заботится... Я в это верю... Я не могу иначе. Даже... если это самообман, это уже неважно... Иначе я правда умру от страха...