На колени и к Небесам

Любовь. Одно простое слово, способное поднять человека до небес и поставить на колени. Слово, которое и философы и поэты столетиями пытались захватить, анализировать, и понять. Лишь некоторые добились успеха в даже таком простом объяснении, что на самом деле есть любовь, остальные - потерпели несчастную неудачу, пытаясь подобрать бесполезные слова, что не могли объяснить все, что таит в себе это сложное чувство. Я была влюблена однажды. Влюблена в человека, который был изумительно интеллектуален и требовал все, что я могла дать ему, и даже более того. В человека, который был бесконечно страстным и желал отдать свою жизнь ради нашей страны. В человека, чьего лица я никогда не видела. Прошел год с момента смерти этого человека, с Пятого Ноября. Ровно один год, как образовалась дыра в моем сердце, которое он захватил. И я все еще не могу вычеркнуть его из памяти. Сегодня мне особенно тяжело, поскольку я вижу его маску повсюду, куда бы не пошла, куда бы не повернулась. Почти все в Лондоне были в масках Гая Фокса и праздновали годовщину взрыва Парламента. Я пыталась присоединиться к фестивалю днем, но не смогла. Может сегодня и была годовщина свободы нашей страны, но для меня это была годовщина погибели любви всей моей жизни. Так, вместо праздника, я обнаружила себя стоящей на той самой крыше, с которой я наблюдала за пылающим Парламентом и сверкающим небом от фейерверков, оплакивая потерю дорогого мне человека. Руины Парламента были прекрасно видны с того места, где я стояла. Люди со всего Лондона вышли на улицы, готовясь к фейерверку над Парламентом, который должен был начаться ровно в полночь. Я уверена, люди выпивают и прекрасно проводят время, но я не могла слышать их. Для меня это не важно, я не хотела слышать их. Я просто хотела побыть наедине со своими мыслями. Мыслями о нем. Минувший год не заставил меня забыть прикосновения его рук к моей талии, когда мы танцевали в первый и последний раз. Я помню, как он держал и касался меня, после моего освобождения из его тюремной камеры. Я помню его прикосновения, полные интереса, толкающие меня к силе, которая была внутри меня. Я помню каждый фильм, который мы смотрели вместе, каждую книгу, о которой мы говорили. И я помню те чувства, когда мои губы касались его маски, и как разбилось моё сердце, когда он ускользнул от меня в холодные объятия Смерти. Я смахнула прочь слезы, мягко скользящие по моим щекам. Даже если я была благодарна за возможность побыть одной, я все еще хотела, чтобы был кто-то, кто успокоит меня, или хотя бы кто-то, кто будет скорбить вместе со мной. Кто-нибудь, кто помнит человека, которого я так нежно люблю. Каждый день я должна быть сильной, чтобы помочь создать новую страну, сделать это для людей, осуществить его мечту. Я часто расстраивалась, особенно в самом начале, но теперь все наконец становится на свои места. Он бы так гордился. По крайней мере я так думаю. Я посмотрела на свои часы. До полуночи осталось несколько минут. Я обвила руками свои плечи, пытаясь прогнать холод, пробирающий до костей. Кажется, будет дождь. Надо надеяться, что фейерверки успеют закончиться до того, как капли дождя начнут падать на землю. Затем я услышала это. Вступительные аккорды к его любимой песне. Я улыбнулась, когда его музыка начала играть. Я смотрела на старый Парламент, ожидая увидеть пик революционной красоты, когда музыка достигнет крещендо. Но не первый залп фейерверков, и не музыка заставили меня задохнуться. Это было прикосновение чьих-то рук, точно в тот момент, когда небо зажглось вспышками фейерверков. БУМ! Его руки обвивают меня, поворачивая к себе и притягивая меня ближе. БУМ! Его объятия почти вдавили меня в его грудь, и я почувствовала неверие, осмелившись сказать об этом, и надеясь, что это все происходит на самом деле, что моя любовь наконец вернулась ко мне, что мои молитвы наконец были услышаны. БУМ! Его руки осторожно ласкают мои волосы, и он тихо шепчет, как сильно он любит меня, и как сожалеет, что оставил меня на столь долгий срок, когда мои слезы начали капать на его плечо. БУМ! Он поднял мой подбородок своей одетой в перчатку рукой, заставляя меня смотреть прямо в глаза его маски. БУМ! Я схватила его лицо руками и притянула к себе, жестко целуя, и не обращала внимания, что это была просто маска, я хотела показать ему, как сильно я скучала, и это было первое, что пришло мне на ум. БУМ! Он отстранился, большим пальцем вытирая ручей слез с моей щеки, держа меня за талию, собственнически, и притянул меня ближе к себе для других объятий. И когда музыка заканчивалась, когда фейерверки, во всем своем великолепии, дали финал, который никто и никогда не забудет, но который я не видела, я открыла свои глаза, обнаружив, что на крыше стою лишь я одна. Его здесь не было. Он исчез. Он мертв. Мое сердце разбилось от боли, которую я никогда не чувствовала прежде. Я упала на колени, всхлипывая, и проклиная свой разум за столь жестокие игры и шутки, и понимала, что это боль, которую я не смогу вынести. Я швырнула свои кулаки в бетон, крича и рыдая, и била, била изо всех сил, чувствуя невыносимую боль в моих бледных руках и в моем сердце. Такая боль, будто я снова потеряла его. Я не знаю, как долго я стояла на коленях и плакала, роняя на холодный бетон слезы, которые растворялись в лужице крови от моих разбитых рук. Я не знаю, сколько времени мне понадобилось, чтобы собрать воедино осколки своего сердца и снова встать. Но когда я встала, дым от фейерверков уже испарился в воздухе, и люди, когда-то стоявшие внизу, исчезли. Я почувствовала, как что-то капает на мою голову. Я посмотрела вверх и увидела, как небеса широко открываются, роняя капли дождя, плавно смывая мою боль. Бог в дожде. Он в дожде. Я стояла прямо, высоко подняв голову, мои глаза закрыты, дождь смывает прочь кровь, стекающую по моим рукам, и я смотрела глубоко в себя, пытаясь найти ту силу, которую Он помог мне обрести. На меня снизошло таинственное спокойствие, и боль прошла. Все будет в порядке. Я буду в порядке. Из внутреннего кармана своего пиджака я вытащила цветок, один из его цветков, самую прекрасную розу на свете, и осторожно прижала её к своим губам. Он может и исчез, но его розы остались, остались воспоминания о нем, и моя любовь к нему. И это то, что никогда не умрет. Я осторожно положила розу на ограждение крыши, капли дождя на её лепестках блестели, будто алмазы. О, Боже, как же я скучаю по нему. Но я никогда, слышишь, никогда его не забуду. Я всегда буду любить его, человека, который поставил меня на колени и вознес к Небесам.