P A R A D I S E

Разрушатся рамки... Исчезнут пределы... Далекое станет Близким... Услышу я то Чего знать не хотела В спешке и шуме И качестве низком

Даже отсюда, с террасы дома, можно было услышать пение цикад и стрекот кузнечиков. Эта идиллия могла продолжаться вечность, я слушала бы эту симфонию целыми днями и ночами, сидела бы вот так вот, в незнакомом доме, с незнакомыми людьми. А нет, уже только с одним человеком. Ведь, Ханамия младший - настоящая сволочь. Он оставил меня у себя в гостиной, совсем одну, с больной ногой. Как только я доползла до дивана, потравив почти весь запас своей силы, в дом зашла женщина. Она и была той самой матерью этого несносного мальчишки. Вообще жизнь просто сказка, сижу на террасе и пью зеленый чай, одновременно с этим ловлю на себе странные взгляды этой женщины. Нет, я ее прекрасно понимаю. Встретив у себя дома постороннего человека, с больной ногой, я бы устроила самый настоящий апокалипсис местного масштаба. Но, она проявила себя сдержаннее.. Она просто поджала губы и устроила мне мини-допрос, в котором я рассказала о себе все: начиная от пропорций тела, и заканчивая тем, все ли у меня зубы. Ну ладно, на счет последнего я и преувеличиваю. Ну, правда, почти так все и было. Мне иногда кажется, что моя жизнь хочет столкнуть меня в гроб, или за это все отвечает судьба? Да, она и виновата в таком положении вещей. Для меня такой поворот событий был слишком… неожиданным? Нет, не то слово, мне кажется такого слова даже не найдется, чтобы описать сейчас мое положение. Я могу сравнить сейчас себя с Нагасаки и Хиросимой, я чувствую себя так же, как они чувствовали себя шестого августа сорок пятого года. Я могла сейчас находиться у себя в уютной съемной квартире, смотреть дораму и поедать тонны быстроприготовляемой лапши. Но, вместо этого я нахожусь тут, в этой давящей для меня атмосфере. А чувство у меня было такое, словно я муравей, и на меня вот-вот наступят и раздавят. А ещё мне было ужасно стыдно, мне казалось, что по цвету я сейчас была похожа на помидор. Я была очень смущена и тот взгляд, что кидала на меня изредка мать Макоты заставлял меня прятать глаза то на сад, то на столик. Чаще всего мне приходилось смотреть именно на этот столик, чтобы не поворачивать голову в сторону, а так я изучила свою кружку вдоль и поперек. Ее взгляд вот уже пятнадцать минут неотрывно наблюдает за мной. У нее не было такого страшного взгляда, как у сына, но и она не отставала от него. Это у них семейное. Нет, она не была такой уж медузой Горгоной, посмотрев на нее, я не превратилась в камень, просто мне было страшно находиться рядом с ней. Все ее раздраженные жесты, поджатые губы, она была чем-то недовольна. Я не ожидала, что она встретит меня с объятьями, ну может чуть-чуть. Но такой прием с ее стороны был как минимум не гостеприимным. Вот уже как второй час я пью этот зеленый чай, от которого мне уже плохо, и сидим на террасе. И ладно бы просто сидели по-европейски, так она устроила самую настоящую чайную церемонию, и мне пришлось сидеть в неудобной позе сэйдза: ноги были поджаты под себя, спина прямая, словно камыш на озере Масю. И самый главный минус был в том, что моей ноге такая поза была противопоказана. Она знала об этом, и специально пригласила меня на эту церемонию, от которой я просто не могла отказаться. Если бы я отказалась, то мне нужно было покинуть этот дом, но я не могла самостоятельно передвигаться, а Макота "ужасный" просто сбежал. Нога болела ужасно, хотелось расплакаться, как маленькой девочке. Мне было одновременно: стыдно, больно, обидно и страшно. Я так хотела сейчас сбежать из этого дома, бежать, не оглядываясь на прохожих и запереться в своей квартире, чтобы меня ни кто не побеспокоил. И буду я на целые сутки хикикамори. На небе уже появлялись первые звезды, а мне хотелось ужасно пить, было такое чувство, что сейчас я нахожусь в самой жаркой пустыне, и у меня идет уже обезвоживание организма. У меня был ещё один вариант, как добраться до дома. Я могла вызвать такси, но у меня не было столько денег, а просить у этой семьи последнее, что я хотела. - И как давно?- вопрос женщины буквально вырвал меня из моих мыслей, где была только я и мои черти с безумными идеями. - А? – Не хотелось краснеть ещё больше, но я прослушала вопрос, или просто не поняла. Она что-то говорила о времени, возможно, она спрашивает «Сколько ты ещё проторчишь в моем доме, чертова девка». - Как давно ты встречаешься с моим сыном,- с раздражение пояснила она, от этого вопроса я на секунду открыла не культурно рот и смотрела на нее выпучив глаза, я конечно, понимаю что простым гостем я не могу быть, хотя нет. Я могу быть просто обычным гостем. Ведь правда? - Не, не. Я Макото встретила всего лишь пару часов назад… - для убедительности я даже потрясла головой, я хотела продолжить начатый мною рассказ, но она снова меня перебила. - Вот как, мой сын не приводит незнакомых девиц именно для всеобщего обозрение, для того чтобы уединиться в его комнате есть расписание, когда меня нет дома. А вы девушка, с малознакомым человеком и сразу в дом… - Голова просто трещала от такого напора, мне казалось, что с каждым словом меня нещадно и со всей силой бьют прямо по голове. Хотелось выть на только показавшуюся луну. - Нет, я не такая как вы говорите, я просто подвернула ногу, а ваш сын помог мне, сказав, что вы можете оказать медицинскую помощь, – для убедительности я встала на две ноги и сразу же облокотилась о столик, чтобы не рухнуть. Она меня уже выводила из себя, я лучше пойду с этой болью в ноге домой, чем ещё минуту останусь тут. - И ваш сын мне совершенно не интересен. Последнее предложение я выделила с особой интонацией, все было бы отлично и я бы с гордо поднятой головой, но больной ногой покинула этот дом, но меня ждал облом. Так же как и Золушку в полночь. Моя Тыква стояла за углом и заметила я ее, когда повернулась в сторону выхода. Маленькие капли стекали с его волос и приземлялись на мокрую от дождя футболку, весь его торс можно было заменить через хлопчатую футболку. Но я хорошая девочка, и мой взгляд дальше его шеи не пошел. После я посмотрела в его глаза желая узнать от него, как он отреагировал на последнею реплику. Его глаза говорили сами за себя они так и насмехались надо мной и кричали «Врешь». - Я думал, что ты уже ушла. – Вот, что единственное я услышала от него. Во мне проснулась жажда мести, мне так хотелось подойти и врезать ему. Так я и сделала… в мечтах, на самом деле я просто подошла и взяла свою кофту, что спокойно лежала на кресле и повернулась и вышла из дома, при этом громко хлопнув дверью. Это должно было быть фееричным концом, если бы не больная нога. Пройдя ещё пару шагов и отойдя от дома, я позвонила единственному кому я верила. Набирая номер Киеши, я молила всех богов, чтобы он не был занят и его телефон был всегда с ним. Абонент ответил сразу же после второго гудка, я даже не сообразила что придумать, весь мой словарный запас кончился. И чуть ли не плача я проблеяла в трубку: - Забери меня, пожалуйста. С самого начала на той стороне телефона были слышны голоса людей, видимо его команды, но после того, как Теппей крикнул «Заткнитесь» сразу же образовалась тишина. Я такого не ожидала от Киеши, и от этого громкого крика, что был слышен даже через мобильный телефон, мое сердце на пару минут остановилась. Что-то мне разонравилась идея позвонить лучшему другу, лучше бы родителям позвонила. - Скажи, где ты сейчас находишься, и жди меня на месте. – Пробормотав где я сейчас нахожусь, я стала ждать Киеши. Когда Теппей серьезный, это значит, беды не миновать, он очень хороший парень, и как я уже говорила он является для меня хорошим другом. Я его ценю за это. Если бы не наша дружба с ним, наверное, он стал бы моим парнем. Дождя уже не было, и на небе зажглись первые звезды и вовсю сияла луна. Мне не хотелось стоять на одном месте, и я направилась вперед, все равно Киеши пойдет мне на встречу. Мне даже удалось забыть о ноге, но как только я об этом вспомнила, то она сразу, же заболела. Парадокс. Лавочек в этом районе не было, мне вообще такие районы не нравятся. Слишком уж они мрачные, и все дома похожи, как две капли. Прислонившись к забору, я решила забыть весь позор и перебрать в голове дорамы, которые я ещё не смотрела и что уже просмотрено. Со стороны послышались шаги, я бы их не заметила, если бы этот человек не шел по лужам, от чего его заметить было не так уж и трудно. Да это Киеши, только что-то быстро он, нужно извиниться, то, что отвлекла от важных дел. Но это был не Киеши, как только я подняла голову, можно сказать я перестала существовать. Дыхание стало учащенным, как будто я пробежала несколько километров сразу. С другой стороны дороги появился свет фар машины, да вот это точно Киеши. Не успела я нормально встать, как меня прижали к этому самом забору, от такой неожиданности я раскрыла рот и тупо смотрела на Ханамию, пока его губы, такие манящие и горячие, не коснулись моих. Поцелуй был очень жарким и пьянящим, он давил на мозги. Но, блин. Я просто стояла с раскрытым ртом, пока его язык был внутри меня, я просто стояла, как столб. Звук закрывающийся двери привел меня в чувство, и я оттолкнула Ханамию… попыталась оттолкнуть, но он не в какую не хотел отходить от меня не на шаг, а его язык был все ещё у меня во рту, у меня началась самая настоящая паника, и не сдерживая силы я начала вырываться из таких объятий, но и это было бесполезно. Свободу я почувствовала только тогда, когда кто-то резко дернул меня в сторону, это и был мой спаситель. Вмиг и я уже за широкой и крепкой спиной Киеши, отсюда мне ничего не страшно. Киеши был зол, это было понятно всем и каждому, даже тому таксисту, что сейчас ждет нас. А Ханамия? Я видела, даже в приглушенном свете фонарей, я видела огонек в его глазах. Эти огни были больше похожи на молнии, на шаровые молнии, что метались туда-сюда. И он был доволен, его губы были растянуты в кривой ухмылки, а после его губы прошептали слово, от которого Киеши просто с ума сошел: «Давай». Обезумев Теппей врезал по лицу Ханами так, что был слышен громкий хруст. Я невольно вскрикнула и сразу же зажала свой рот ладонями, что бы ещё что-нибудь не вскрикнуть. Ещё зрителей нам не хватало. Такого я не ожидала от Киеши, я боялась сейчас его, но если он изобьет Ханамию, то просто не сможет продолжать игру из-за дисквалификации, а судьям не важно, что команда Макото уже не участвует. Что и как должны делать в таких ситуациях обычные девушки, знаете? Если нет тогда я вас научу, просто прижмитесь к одну из парней и слезно просите не делать так больше. Ошибки совершаемые девушками при таких условиях, они обнимают не того парня и драка набирает все новые обороты. Ну, хоть в этом мне сегодня повезло. Ближе стоял Киеши, к нему я и прижалась, слезно проговаривая «Прошу тебя, не надо», слезы были и правда настоящие. Мне страшно. Ужасно страшно. И все это по моей вине. Киеши ничего не сказал мне, а просто пошел к таксисту, я проводила его взглядом и сразу же направилась за ним. Шаг. Еще шаг. Третий шаг. На этом шаге я слышу фразу брошенную именно мне: - Ты ещё будешь у моих ног, там тебе самое место. Злость, но больше чем злости во мне было обиды. Из глаз непроизвольно стали вытекать слезы и оставляли мокрые дорожки по моим щекам, а после разбивались об асфальт на мелкие капли, что сразу же смешивались с дождем. На последних шагах, к машине я уже не контролировала себя: шла я или нет, да и вообще я ещё там или уже в своей квартире.

Я была раздавлена. Я была поломана. Я была влюблена.