Dangerous feeling of freedom

Глава 4 Улыбка незнакомца Енгук вернулся, как и обещал, в назначенное им же время. Он приехал под вечер и тут же кинулся к Бекхёну, который как раз сел ужинать с Чанмином. Погода за окном была ужасная, настроение тоже так себе. Бекхён вообще пребывал в прострации. Когда за ними приехал Текхён, у Бека уже было странное чувство, будто за ним следили. И он не ошибся - на выезде из переулка прямо перед машиной выскочил человек в капюшоне. Текхён успел вовремя остановиться, но, казалось, незнакомца не беспокоило, собьют его или нет. Капюшон пешехода в тот момент опустился, и два рубиновых глаза впились в Кима. Он даже по шевельнуться не мог, тело будто отказалось его слушаться. А потом незнакомец улыбнулся, отчего передернуло уже всех сидящих в машине. Эта полоулыбка-полооскал заключала в себе столько злобы и ненависти... Даже горе-родственники не смотрели на него так. Их обмен взглядами продлился не больше минуты. А потом так же, как в банкетном зале, незнакомец выстрелил себе в голову. Бекхён схватился за бок, и внезапная вспышка боли заставила его вскрикнуть. Бок горел, будто по нему прошлись раскаленным железом. Невыносимое чувство бессилия ввело в ступор его друзей, крик словно яд парализовал их, и парни лишь могли сидеть и наблюдать за скорчившимся от боли Кимом. Первым опомнился Текхён. Высокий, статный мужчина лет тридцати вышел из машины, громко хлопнув передней дверью, и за считанные мгновения распахнул дверь, где сидел Киму. Тот бился в конвульсиях, что-то кричал, заглушая даже голос Дехёна. Де, не выдержав, тоже выскочил из салона и направился в сторону трупа. Тек быстро задрал ковту Бека и в шоке не мог вымолвить ни слова. Прямо на его глазах татуировка Кима увеличилась, будто невидимая машинка набивала ее на теле парня. Такого не могло быть в реальной жизни. Мужчина все смотрел, не в силах что-то изменить. А мог ли хоть кто-то помочь? Скорее всего, нет. Объяснения этому явлению не было. Пытка закончилась через полчаса. Все это время парни сидели в машине. Дехён вызвал полицию и набрал Чанмина. Когда все прибыли, Ким уже отключился, болевой шок довел его до обморока. Он просто вырубился на заднем сиденьи в крепких объятиях великана Текхёна. Дэхён смотрел на своего парня с опаской, у того было странное выражение лица. Он смотрел на узоры на теле Кима. Татуировка увеличилась почти вдвое и теперь покрывала большую часть живота. Помимо ловца снов появились надписи на непонятном языке и незаконченный рисунок. - Тек, что это? - Дехён провел рукой по тату. Кожа горела, у Бекхёна был жар. - Не знаю. Но это не к добру, - ответил мужчина, крепче сжимая руку Кима. Когда приехал Шим, Бекхён был еще без сознания, и Чанмин сразу же кинулся к нему к парню. Жар спал, и как по волшебству татуировка зажила. Теперь создавалось впечатление, что она была сделана пару месяцев назад, хотя прошло не больше часа. Домой они попали только спустя три часа. Текхён остался с Дэхёном возле магазина, давая показания. Шима тоже хотели задержать, но он четко и коротко дал понять полицейским, что будет с ними, если они не отпустят их. Бекхён очнулся только на следующее утро. Все это время Чанмин не отходил от него. Он отменил все встречи, перенес заседания суда благодаря знакомым, которые подсобили ему. Выключив все средства связи, он всецело посвятил себя любимому человеку. Енгук не знал, что произошло, но понял, что случилось что-то, буквально за секунду, когда перешагнул порог дома. Он острее остальных чувствовал изменения настроения и мог быстрее всех понять причину эмоционального всплеска. Аккуратно поставив сумку у стены, мужчина разулся и прошел через гостиную на кухню. Бан бросил мимолетный взгляд на Шима, тот еле заметно кивнул. Выглядел адвокат не очень, хотя на фоне Бека все смотрелись отлично. Щеки впали, под глазами, пугающих своей пустотой, залегли мешки, а руки непрерывно мелко дрожали. Все это началось, как только Ким очнулся, и до сих пор не прекращалось. Бан умел быть нежным, и зачастую он так вел себя только с любимыми людьми. Он осторожно, как коллекционер, которому в руки попал редкий экземпляр, обнял Кима. Бекхён тут же расслабился в крепких объятиях своего мужчины. Былов Бане что-то, такое что заставляло людей чувствовать себя рядом с ним как за каменной стеной. - Меня не было два дня. Что произошло? - низкий бас Бана успокаивал, хотя Шим чувствовал угрозу. Не в свою сторону, а в сторону тех, кто сделал это с Бекхёном. Чанмин коротко и по делу рассказал все, что знал. С каждым произнесенным им словом Енгук становился все мрачнее и мрачнее. Бекхён не захотел разнимать объятий, он сел на колени и прямо оттуда молча ел приготовленную Шимом еду. Ему кусок в горло не лез, но поесть все равно следовало, даже через силу. - Я узнал, кто был тот человек, - начал свою историю мужчина. Енгук говорил и одновременно поглаживал по спине Бека. Чанмин сидел напротив на высоком стуле. Их разделяла барная стойка. За окном уже был поздний вечер, Шим включил приглушенный свет и отложил свою тарелку. Он на минуту отлучился, чтобы принести им с Баном по бокалу вина, хотя после событий этого дня им нужно что покрепче. - Его звали Кон Сук Ми. Родился на Севере, в возрасте пятнадцати лет тайком перебрался в Южную Корею, где его завербовали в некую организацию, название которой мне так и не удалось узнать. Это не государственная инициатива. Я проверил, мои источники ничего о ней не слышали, - голос Бана был настолько спокойным, хотя буквально минуту назад он был другой. Шим всерьез задумался о том, что же такое выведал мужчина, что даже в ее голосе появилось подобие страха. Только Чанмин мог это увидеть в спокойной мимика вояки. - Но ты все же узнал, что это за организация, - не спросил, а констатировал адвокат. - Частично. Но вопросов у меня осталось больше, чем ответов, - Бан замолчал, взял свой бокал и быстро его осушил. Бекхён продолжал сидеть у него на коленях. Сплошные мысли и болезненное ощущение в боку не отпускали, впивались в кожу как голодные дикие звери. Ким хотел кричать, биться в истерике, лишь бы заглушить нарастающее чувство опасности и липкого страха, не покидавшего его уже неделю. Бекхён самому себе не признавался в тех изменениях, которые настигли его так внезапно и невовремя. У него все было хорошо, он счастлив, любим двумя невероятными мужчинами, о большем и мечтать нельзя. Когда же все так перевернулось с ног на голову? Ким почти физически ощущал, что их идеальная жизнь ускользала как вода сквозь пальцы. - Чего они хотят? - неожиданно заговорил Ким, слабым, но уверенным голосом. - Я не позволю им больше застать меня врасплох. Бекхён отставил от себя еще не опустевшую тарелку, насытившись ею сполна. Легким движением Ким встал с колен своего парня и, обогнув барную стойку, встал в аккурат между двумя изумленными мужчинами. В глазах Бекхёна еще томился страх, он выдавал его, но вместе с тем также можно было разглядеть непоколебимую уверенность в словах бледного молодого человека, пережившего накануне ужасное событие. - Мы не позволим, - адвокат улыбнулся. Ему нравился такой уверенный Бек. Бан просто кивнул. - Я нашел одного человека, ему известно больше, чем другим. Завтра он приедет к нам. - Бан тоже встал, поездка изрядно его утомила, мышцы ныли и требовали покоя. За два дня Ен Гук побывал в тех местах, которые внушали ужас и оцепенение у старых вояк. Единицы могли вступить во владения тех пугающе всевластных людей, и Бан не дерзнул бы получить вопросы и ответы, не будь те ему должны. Долги святое. - Подем спать. Я завтра утром уеду, нужно решить пару дел. А потом сразу домой. Я хочу увидеть этого человека, но больше хочу услышать, что он скажет, – слова Шима стали пророческими, - следующий день принес им много сюрпризов, больше неприятных, но все же полезных и информативных. Засыпая, адвокат слушал мерное дыхание двух дорогих ему людей. Их сон был спокойным, ведь рядом друг с другом трое взрослых мужчин чувствовали себя в крепости, в которую никто не мог проникнуть, не получив приглашение. Шим почти уснул, но тихое оповещение развеяло его некрепкий сон. Выбравшись из медвежьих объятий Бана, Чанмин взял телефон и вышел на балкон. Ночь была тихой, вид на океан успокаивал. Их дом находился на побережье, где всегда ночью были восхитительные пейзажи. За это Бекхён и любил их дом, за красоту, которой он был окружен. Всего два слова, и сердце забилось быстрее. Шим всегда доверял Бану, он знал о влиянии и силе этого с виду тихого и спокойного человека, но и сам Чанмин имел свое влияние. Он знал, на что они посягнули, когда выбрали Бекхёна, его предупреждали, что с семьей Ким нельзя иметь дела, проклятым семейством. Шим знал, почти не верил в басни и сказки, но он ЗНАЛ. Видимо, сейчас пришло время поверить. Сообщение пришло от Джеджуна: «Они знают». Ни вид на океан, ни запах морской воды, - ничто не могло успокоить Чанмина. Он стоял по пояс голый, в легких спортивных штанах, сжимая в руках телефон, погруженный в свои мысли, пытаясь понять, как поступить дальше. Это начало конца, их идиллия рушилась, все это видели и ощущали так естественно, будто можно было ухватить руками. Перед глазами стоял Бекхён, его слова и уверенность заставила всего на миг улыбнуться Чанмина, дав своего рода передышку перед финальным решением. Адвокат разблокировал телефон и напечатал ответ: «Мы готовы». Мужчина не спешил оправлять сообщение, что-то не давало ему нажать кнопку. За него это сделал другой человек. Как тень за спиной появился Ен Гук. Тоже полураздетый, такой красивый и сильный. Он ни в чем не уступал Чанмину, они действительно подходили друг другу. - А готовы ли мы? – вырвалось у Чанмина. Он подошел к Бану и коснулся своим лбом его. - Готовы, – тихий уверенный ответ в сочетании со взглядом убедил Чанмина. Он сам потянулся и поцеловал свою нерушимую скалу. Они так и не узнали, что Бекхён не спал. Он все слышал. В эту ночь каждый дал себе обещание стоять до конца, что бы их не ждало завтра.