Не такая

Волку было плохо без его Стайлз. Но человеку было хуже. В несколько сотен раз хуже. Ведь если волк появился всего два года назад, узнал её относительно недавно и привязался сильно, но ещё недостаточно, то человеку было сложнее, ведь он знал неугомонную Стилински почти всю свою жизнь. Они познакомились на детской площадке, когда его, откровенно хиленького и тихого мальчика, старшие мальчишки толкнули на песок и начали смеяться над его неуклюжестью. Эти насмешки не понравились одной очень храброй девочке в практичной одежде. Маленькая фурия налетела на обидчиков Скотта и начала со всей возможной силой бить их небольшими кулаками, громко крича о том, что нельзя обижать слабых; наоборот, они нуждаются в защите. Дети разбегались в разные стороны, огорошенные таким странным поведением, а она осталась стоять на месте, пристально смотря на него своими большими глазами. Так и началась их дружба: долгая, крепкая и, как она говорила, самая лучшая на свете. Дети росли, играли вместе, оставались друг у друга на ночь, особенно после смерти мамы Стайлз. Тогда она была опустошена и полностью замкнулась в себе. Скотт тогда изо всех сил пытался хоть как-то её приободрить и таскал повсюду за собой. Дети, заприметив, что бойкая девчонка стала очень молчаливой и отрешенной, вновь начали цепляться к нему. И когда при Стайлз мальчишки начали избивать МакКола, нечаянно разбив кулаком нос, она будто очнулась и озверела. Да, она плакала, когда один из ребят попал по ней кулаком, но всё равно смогла разогнать их снова. После этого случая она перестала замыкаться в себе, боясь непредвиденных последствий. Тогда она крепко-крепко обняла друга и сказала, что всегда будет ему опорой и больше не станет унывать и возьмет себя в руки. Прошло примерно двенадцать лет без единого рецидива, а теперь она опять ушла в себя и отдалилась. И если раньше это проявлялось только отсутствующим взглядом, то теперь — полным отсутствием. Он очень хорошо понимал Дерека, который готов был убить Стилински нахер и посадить её безжизненное тело в центре лофта, чтобы она присутствовала для галочки, но так было нельзя. С проблемой нужно бороться менее радикально, более лояльно и человечно. Этого их Альфе не хватало. Конкретно так не хватало. Человечности. Он остро чувствовал эмоции и чувства своих волчат, но сам вряд ли был способен на подобные сантименты. Хейл, безусловно, ощущал пустоту и чувство тревоги от кратковременной и периодической для общества потери Стайлз, но он в этом не признается. По крайней мере им, не ей. — Она запутала свой запах, — зарычал Дерек, играя желваками. Лидия поёжилась от звука, или от подувшего холодного ветра, и прикрыла глаза. Он знал, что с того момента, как очередная невменяемая подружка Альфы попыталась убить Мартин и обнаружила, что та — банши, она всё чаще слышит голоса, звук которых усиливается, когда какому-то члену Стаи что-то угрожает. — Стайлз в безопасности, — наконец отозвалась рыжая, обнимая себя руками. — Просто не хочет быть найденной. — Она не будет в безопасности, когда я к ней доберусь, — вспыхнул Хейл, с силой захлопнув дверь лелеяного Камаро. Вдавив газ в пол, он сорвался с места, оставляя после себя удушающее облако пыли. Он устало выдохнул, прекрасно понимая, что такой сложный человек, как Дерек, действительно может выполнить свою угрозу. А точнее, реально выполнит. А этого допустить нельзя. — Нельзя, чтобы он добрался к ней первым, — сконфужено и беспокойно выдавила из себя Эллисон. — Лидия, мы на тебя надеемся. Мартин согласно кивнула и села в свой автомобиль, терпеливо ожидая, пока друзья торопливо забираются в салон. Вдох-выдох, Скотти. Тебе предстоит трудная ночь...