Другой СЛЕД. За кадром.

Рогозина покидала морг со смешанными чувствами: Валя, которая всегда была подругой, с которой они с институтских времен не ссорились, как она могла такое сказать?! Может, правда, работать надо с коллегами дружить с друзьями, но ведь… Горечь подступила к горлу. Галя пыталась сдержаться, хотелось вернутся в морг и высказать, что вот она- то как раз и понимает, что такое ребенок, долгожданный и самый любимый! И отец ее ребенка готов ее на руках носить! Но это уже походило на месть! Нет, все! Она не хочет больше работать! И Валю видеть! И морг! И вообще ФЭС! Конец рабочего дня все же приблизился, Галина Николаевна покинула здание, Круглов уже ждал ее. -А мы сегодня куда поедем? — Спросила она, устраиваясь в машине. -Галюш, — он чмокнул ее щечку, — пора привыкать, что моя квартира — теперь твой дом! И мы едем домой! -Как много сразу привыкать, -бубнила полковник, прижимаясь к его щеке.- А еда у тебя есть? -Что-то есть, но можно по пути в магазин заехать… Женщина изъявила желание сама лично сходить в супермаркет, поскольку, что именно ей хотелось бы, она и сама не знала. Николай не стал сопротивляется и остановился перед магазином: -Идем… Она огляделась по сторонам и вывескам, что бы такое съесть, а есть уже хотелось. -Макароны! — Решила, наконец, начальница и отправилась в нужный отдел. Коля направился за ней, по пути подцепив банку тушенки. Она взяла пакет и остановила на нем взгляд: -А можно без этого? Меня даже от самой банки мутит..... -Ну, — он нехотя расстался с банкой, — может, хоть сосиски отварим? -От приготовленных сосисок мне тоже не хорошо, даже из микроволновки… А докторская колбаса тебя не устроит? -Уговорила! Пошли за колбасой! -Ой нет! Я туда не могу, — она остановилась.- Давай, ты сходи за колбасой, а я за хлебом и печеньем, а? -Ладно, — Николай Петрович провел по ее плечу, — встретимся у касс! В квартире он первым делом затащил покупки на кухню и поставил воду, Галя пришла следом за ним и начала резать колбасу, часть отправляя себе в рот. -Милая, наверно, я мало колбасы взял… Все не научусь рассчитывать на троих! -Привыкай! — Сквозь набитый род рассмеялась она. -Как у вас там дела? — Майор обнял ее со спины, — Дай-ка мне тоже колбаски… -Плохо, — она запихнула ему в рот кружок.- Когда ты вернешься? -Мне с хлебом, пожалуйста! А что случилось? -С Валей… поссорились.- Хлеб последовал в рот любимого майора. -Как это вы умудрились? -Давай макароны, я расскажу… Мужчина поставил на стол тарелки и сел слушать. Галина была не столько расстроена словами подруги, сколько рассержена. -Зоопарк у нее! А мы еще вчера поженится должны были… И что?! Мне тоже ругаться? — Расплакалась она. -Галюш! Галюш, малышка моя! Не надо плакать… Пойдем завтра и поженимся! -Завтра понедельник… ЗАГСы не работают… -Ладно, во вторник? Хочешь? -Я больше не хочу туда ходить… -Птичка, надо было тогда сразу отказаться у генерала… А теперь… ну что мы ему скажем: ты передумала? -Я знаю, — Рогозина попыталась собраться, — я устала… наверно! Можно я спать пойду? -Конечно! Мне надо еще кое- что посмотреть… ложись! Последние дни Галя стала какая-то другая: задумчивая, тихая — что-то стало в ней по- другому, и Николай Петрович уже начинал волноваться. Вся ее страсть улеглась, даже исчезла, она едва на его поцелуи отвечала, быстро засыпала и утром рано вставала. Ему хотелось расспросить, что да как, но, может, она решит, что его что-то не устраивает, забеспокоится, накрутит себя… Майор покосился на пассажирское сиденье автомобиля, на самую желанную женщину в его жизни, она задумчиво смотрела в окно, держа в руках мобильный, будто звонка ждала. Быстро распрощавшись у офиса, Галя поднялась на этаж. Опять в морг надо, может, Валентина уже остыла? Сама она уже перестала думать об этом, хотя не приятный осадок остался! Могла бы она вскрыть их сегодня! А она могла бы быть уже не Рогозиной, так что ж теперь на людей бросаться! Вместо морга начальница вошла в лабораторию, может, там ее чем-нибудь порадуют? Иван катался на стуле рядом с ним стояла Власова. -Что это тут у вас? -Да вот смотрим на жизнь нашего покойничка, — спокойно ответила Власова.- А вы чего такая… Галина Николаевна, вы в порядке? Иван оторвался от компьютера и тоже уставился на руководительницу. Она была бледна и немного дрожала. -Присядьте, — парень пододвинул ей стул. -Валя говорит, что уже никогда не пойму, что такое дети, будто… я, — она обхватила живот, — только она одна от чего-то там отказывается, а мы все ради удовольствия работаем… Власова с Тихоновым переглянулись: такой они еще никогда не видели Рогозину. -Может, вам воды попить? — Спросила Маргарита. -Нет, спасибо… Извините… Я пойду… Ноги вот только плохо слушались, капитан поймала ее под руку и снова усадила на стул: -Вы уверены, что у вас все в порядке? Может, врача? -Я сама врач, — растерянно лепетала полковник. -Что? — Ваня оглядел свою начальницу с головы до ног.- Неее… правда… Обе женщины переглянулись: это что приступы такие? -Галина Николаевна! — Из последних сил взревел Тихонов.- Скажите, что это не правда! Или хотя бы, что эта не этот с ментовской рожей постарался?! -Ваня! — Одернула его Галина. -Что? Я- Ваня! А он… он… я убью его! Парень сел обратно за компьютер и начал быстро стучать по клавишам. Рита тоже оглядела начальницу, симптомы были, конечно, похожие, да и про роман болтал весь офис… Галина Николаевна поднялась и вздохнула, она положила руку на Ванькино плечо: -Мы потом поговорим, Вань… Ладно? -Поговорите с тем, кто вас… Тихонов замолчал, Галя покинула лабораторию, дабы не нервировать «гения». Рита по- прежнему стояла у него за спиной: -Иван! Ты все- таки следи.. за языком! Что б там ни было… это не дает тебе право… -Рит, уйди, а! А его… я его убью! Его же пистолетом! -И оставишь ее ребенка без отца? -Вот и пойди помолись, что бы я передумал! Не дожидаясь ответа, Ваня вытолкал Власову за дверь и закрыл замок. Тихонов отойдет, посердится и смирится, да и скрывать все жизнь не получится, успокаивала саму себя Рогозина. Ну узнали и узнали! Что ж теперь?! Когда она вернулась в лабораторию через четверть часа, Иван уже взял себя несколько в руки, а Власовой вообще не было. Впрочем, «ненависть» Ивана улеглась лишь внешне, он злобно сжимал кулаки, каждый раз при воспоминании о его довольной морде с усиками! А поделать все равно ничего не мог! -Ваня, я вообще не понимаю твой злости! — Пожала плечами Рита.- Твое какое? -Нет! Ну вот ты мне как женщина скажи! Вот что в нем найти можно было? -Нуууу… ты знаешь… Он такой сильный! Надежный! За ним же, как за каменной стеной! -У нас таких пол ФЭС бегает!!! Почему он?! -Потому что сердцу не прикажешь! -Сердцу?! А вот это вот, — он указал на живот, — они тоже сердцем? -Ну, Вань… это уже знаешь… не твое дело! — Выпалила капитан. -Нет! Не знаю! Как она такая аккуратная, милая, приятно пахнет… И могла с ним связаться? Он же старый! Ментовщиной от него несет за километр! Грязные руки в мозолях и эти мерзкие усы! -Ну старый… это если к тебе мерить! — Оправдывала Круглова Рита.- А руки вымыть можно! Просто у нас работа такая… искать копаться! А усы… Знаешь ли, многим женщинам, наоборот, даже нравится! -Мерзость какая! — Передернулся Иван. -Знаешь ли! Твою Амелину тоже некоторые считают, прости, чуть не девочкой с трассы! Тебя же это не сильно беспокоит! -У нее хоть пара извилин в голове есть… Иногда слышно, как одна о другую трется! А тут что?! -Ну, Николай Петрович, конечно, двух высших не имеет, но все же не глупый… -Не глупый, — огрызнулся Тихонов, — одна извилина в черепушке! Плавает, как червяк в пустом аквариуме! Власову не очень сильно интересовали эти излияния: что своей личной жизни нет, надо в чужой покопаться! Да и что еще за Эдипов комплекс в голове этого «гения», то же мне ревнитель чести!