Другой СЛЕД. За кадром.

Вернувшись из глухой деревеньки, где происходил весь это триллер, Майский заглянул в кабинет начальницы, но там никого не было. -Серега, ты что-то хотел? — Окликнули его за спиной. -О! Галь! Да я тут…, а ты уже домой? -Ну, хотелось бы! А что? — Растерянно пожала плечами Галина Николаевна. -Не, ну да, конечно! Пойдем я тебя до машины провожу, — майор ткнул на кнопку лифта. Она удивленно глянула на оперативника: с чего такая галантность! Или, вернее, что он хочет! -Тебе что, опять отпуск нужен? -Да не, Галь! Ниче не нужно! Я тут это… ну, короче, извиниться… что ли. хотел! -Не стоит! Ты мне лучше убийцу найди… и будем считать, что прощен! — Полковник открыла дверцу своей машины. -Да, Галь! Это само собой! А тогда, ну с Петровичем… это… не подумал я, как-то… Ну, не знаю… -И желаю тебе этого никогда не знать… Она села за руль, и Сергею ничего не оставалось, как закрыть за ней дверь. Да, он давно уже забыл, что такое боятся за кого-то, да и по сути не хотел больше этого вспоминать… ...Руководитель помчалась по ночной Москве в сторону дома, там ее ждали! Выздоровление Круглова затянулось, поскольку изначально травму запустили, пытаясь унять боль алкоголем. Не смотря на то, что повязку уже несколько дней, как сняли, разговаривать ему было трудно, да и плохо получалось, приходилось догадываться, что он там пытается сказать. В общем самочувствие было нормальным, если бы только не подводила речь, но и тем не менее положительная динамика ощущалась. Коля встретил женщину в дверях и помог раздеться. Она осторожно чмокнула его в щеку, к которой давно уже вернулась чувствительность и он ощущал тепло ее губ и холодные пальчики рук. Поймав ладошки, Николай Петрович сжал их в своих руках и много раз поцеловал, желая согреть. -Спасибо, милый! Уже теплые! Как ты? — Она провела рукой по его лбу. Зам жестами выразил, что ему не плохо, только рот открывать трудно. -Ничего! Скоро все пройдет! Давай я сейчас переоденусь и поедим, хочешь? Он закивал головой и, пока Галина скрылась в спальне, отправился на кухню. К ее приходу тарелки стояли на столе, а чайник начал закипать. Ужин прошел почти в тишине, поскольку Рогозиной хотелось есть, и рот был занят. Между едой она все же успела немного рассказать о работе и о Майском, который каждый день спрашивает про своего друга. Майор улыбался, иногда кивал и подкладывал ей в тарелку новые куски. -Все, хватит есть на ночь! — Она поднялась из-за стола.- А то располнею, разлюбишь! Улыбнувшись, он молча обнял ее за плечи и заглянул в глаза. Галя уже и без слов научилась понимать его, все его уверения, вопросы и признания были в его взгляде. -Я тебя тоже очень люблю! — Ее руки сомкнулись на его шее. Наспех скинув посуду в мойку, Николай последовал за ней. Не имея возможности находится с ней весь день, теперь ему не хотелось отпускать ее ни на минуту. Она стояла у зеркала и снимала макияж мягким ватным диском. -Что ты на меня так смотришь? Коля молча подошел к ней и провел руками по плечам. Она замерла на месте, не зная как на это реагировать. Он осторожно потянул за волосы парика, желая его снять, тут же выбилось несколько непослушных кудряшек, остальные были намертво пристегнуты заколками. Галина провела рукой по голове и начала вытаскивать заколки: -Они все еще короткие… их трудно причесывать… Заместитель службы осторожно брал в руки каждую высвободившуюся прядь и разглаживал пальцами. На многих оставались следы от закалывания, некоторые сразу начинали виться, другие спутались под париком. Наконец, все они были свободны, и Рогозина мотнула головой, что бы все они равномерно рассыпались по голове. Это ее движение вызвало улыбку на его лице, он погладил ее лицо, затем шею. -Коля! Ну не надо… Я же не каменная… «Сахарная» — хотелось возразить ему, но челюсть все еще плохо его слушалась. -Знаю я, что бы ты мне ответил, — продолжала она, — что у тебя только рот не здоров, а все остальное… На губах Николая Петровича появилось некое подобие улыбки, и он одобрительно закачал головой. Приняв ее последние слова, как руководство к действию, его руки спустились с плеч ей на грудь и пробрались в вырез халата. -Что ты делаешь? — Страстно вздохнула руководитель. Однако, ответить на ее вопрос он не мог, да и особо не собирался. Его губы прижались к ее шее, затем нежно прошлись по ключице и спустились к мягким округлостям. Все ее тело опалил жар его прикосновений, Галя вцепилась в его плечи руками, не желая выпускать. Томительные дни ожидания сказывались невероятным возбуждением, она чувствовала, как горит ее тело и стучит сердце. Колины руки тоже это чувствовали, осторожно поглаживая тонкую ткань трусиков. Его пальцы неспешно скользили по швам и краю резинки, изредка прикасаясь к ее коже. -Ах! Ну, пожалуйста, — взмолилась она, — я не могу так… Ее колени уперлись в упругую ткань матраса, руки вцепились в спинку кровати. Николай быстро расправился с поясом ее халата и приласкал полностью обнаженное тело. Женщина глубоко и неровно вздыхала, прижимаясь к его ширинке, под которой пульсировала готовая плоть. Их разделяла только тонкая ткань трусиков, от которых Галина с удовольствием бы избавилась, но он тянул время, желая насладиться ее томными вздохами и мольбами: -Ну… пожалуйста! Любимый! Маленькая тряпочка упала вниз, мужчина рукой направил свой орган к ее маленьким губкам, которые затрепетали от одного его прикосновения. Галя тут же выгнулась назад, ожидание было столь долгим, что его движения почти причиняли боль. -Осторожнее… Прошу тебя! Мужчина замер на мгновение, она вздохнула и прикрыла глаза. Его движения были сильными, но аккуратными, не причиняющими не удобства. Все ее тело напряглось и требовало разрядки, он двигался все глубже и резче, раздражая нежный орган. В какой-то момент женщина с силой схватилась за кровать и резко выгнулась назад. Его руки обвили ее под животом, стараясь удержать на месте. -Еще так сделай! — Прошептала она из последних сил, повисая в его объятиях. Удовлетворив любимую, Николай сделал еще несколько точных ударов, изливаясь в ее нежном пространстве. Он опустил бедра полковника на кровать и еще раз погладил по спине. -Я даже еще умыться не успела, — едва прошептала женщина, погружаясь в сон. Круглов поднялся и аккуратно уложил ее на подушку под одеяло, что бы было удобнее спать, затем сам устроился рядом, привлекая к себе на плечо ее голову.