Другой СЛЕД. За кадром.

Заглядываешь в душу, а там холодно и темно, веет жалким, бессмысленным страхом… Кажется, что никто никогда не переживал такого… Словно урод, брошенный в гущу нелепых событий неопределенным случаем. Николая Петровича спасала только работа, что было необходимо в данном состоянии, отдаться целиком делу и наркотизироваться им, забывая обо всем. И несколько часов, проведенных впустую, казались бесконечными. Физический труд помогал справляться с разным, бежишь за преступником или делаешь обыск, в голове тысячи всяких мыслей: не забыть, осмотреть, успеть… Сложнее было писать отчет или ждать каких-нибудь постановлений, сидишь, ноги свободны, а в голову лезет разное. Такое время майор и вовсе ненавидел. Только бы не сидеть и не ждать! Затянув покрепче узел галстука, он бодро шагал по коридорам знакомого офиса, несмотря на раннее утро. -Коля? — удивленно окликнул его знакомый голос.- Ты откуда тут так рано? -Доброе утро, Галь! Давай помогу… Он принял у нее из рук пальто и шарф. -Что-то случилось? Новое дело? — продолжала допытываться начальница службы, продвигаясь к своему кабинету. -Да нет! Просто приехал сегодня пораньше в качалку зашел, собрался и вот я тут… Мужчина выглядел очень бодро, приятно пах парфюмом, безукоризненно выглаженная рубашка, идеально сидящий костюм. Как всегда, тщательно выбритый и причесанный. -А… оно это… Тебе не повредит? Все-таки физические нагрузки, — в кабинете царил полумрак. -Нееет! Все хорошо! Врач сказал, постепенно можно! Без фанатизма только! Щелкнул выключатель, комната залилась теплым светом. -Вот только без фанатизма, пожалуйста! — кивнула Галина Николаевна, опускаясь в кресло. Ее лицо носило следы бессонной ночи, которые не скрывал даже макияж. -Само собой, Галь! Ты знаешь… я тут поговорить хотел… так сказать, поставить в известность… -Что-то случилось? — ее брови приподнялись вверх, заломив на лбу мучительную складку. -Нет-нет! Не случилось! Не волнуйся… -Так что же? -У меня же выходной скоро, и мы тут с Серегой подумали насчет порыбачить или шашлычка… Ну как-то… -С Майским, что ли? — зачем-то уточнила она. -Ну да с ним. Так вот… Мы решили к твоему папе съездить… На какой-то момент от удивления полковник смотрела на зама не моргая, затем все же выдавила: -Ну так… А папа что скажет на это? -А я ему звонил, он согласен! Даже обрадовался, говорит, что будет рад… Женщина совсем растерялась. Они уже обо всем договорились, а что тогда от нее-то надо? К чему этот разговор? Пока мозг пытался найти какую-то логику, она скупо произнесла: -Ладно… Николай оглядел ее и без того бледное лицо. Николай Иванович уже давно стал для него своего рода другом, старшим наставником, и подобная затея не казалась ему нелепой. Рогозин несколько раз настойчиво звал приехать еще, и эти уговоры были не дань вежливости, а Майский вполне мог скрасить их компанию. -Галь… ты против? -Я? Против? Да почему же? -Не знаю… Ты странно реагируешь… -Мне не понятно, зачем ты мне это сообщаешь, вот и все, — отмахнулась она.- Решили, договорились, езжайте… -Ну… я решил сообщить… на всякий случай! Мало ли что-то в офисе случиться… или ты сама решишь приехать к папе… -В офисе есть дежурные оперативники… И мне нельзя приехать, если вы там будете? — разговор начинал несколько раздражать. -Да почему нельзя-то?! Но представь себе ситуацию: ты приезжаешь, а там мы… Или наоборот! Заваливаемся мы такие… А так, никаких вопросов… Нелепый разговор прервало дребезжание мобильного. -Твой? — уточнила Галина, поскольку звук шел с другого конца стола. -Эээ, — он ощупал карманы, — нет… Наверно, твой… Руководитель начала быстро поднимать со стола бумаги в поисках телефона. -Тут, наверно, — заместитель подал ей сумку. -Точно! Телефон был извлечен и после пары минут разговор, Рогозина сообщила: -Убийство… Женщина зарезана в подъезде… -Бытовуха? -Да нет… Она почтальон… -Ограбление? Ладно, я разберусь на месте! Он даже обрадовался такому повороту дела: не придется киснуть в офисе. -Собирайся! Сейчас адрес скину… Было радостно от того, что произошло хоть что-то и можно снова что-то делать, чем-то занять себя. На душе становилось еще более мерзко от осознания этой никчемности: нечем заняться — и жизнь не в радость, — но вот именно на подобные размышления и не было время. Труп почтальона доставили в ФЭС довольно оперативно, Валентина даже кофе допить не успела, а по коридору уже везли каталку. -По мою душу, что ли? — уточнила она у Рогозиной. -Ну так… Кому ж еще! -Успею допить кофе, пока там все к вскрытию подготовят, — и она отпила из чашки. -Круглов еще кучу всякого прислал для лаборатории… -А он быстро вписался обратно! Рада за него! -Да уж… Ему не терпелось на работу выйти! — устало вздохнула начальница. -Странно, что тебя это не радует. Значит, он здоров и полон энергии… Галя несколько меланхолично смотрела в чашку, словно собиралась гадать на кофейной гуще. -Это да… Хорошо, что поправился… и что все обошлось… -Но? — не то спрашивала, ни то продолжала фразу подруга.- Что случилось-то? -Да нет… не случилось… продолжается… -Он что охладел к тебе? Что продолжается-то? Галина Николаевна несколько вздрогнула и вернулась в реальность. Да, Валя же так и не знала всех перипетий их жизни, а начинать сейчас рассказывать… Это столько времени, труп вонять начнет! -Нет! Я не так выразилась… Да, охладел, наверно… Самое подходящее слово… Валентина неторопливо отставила чашку в сторону: -Может, действие лекарств? Он принимает еще что-то? -Лекарств?! Да, но… даже если, он очень отстранен… Не хочет жить… со мной… -Ну знаешь! Может, он боится потерпеть неудачу… ну и… сторонится… Полковник предпочитала молчать. Она догадывалась о причинах его холодности и отстраненности, но опять же начинать все это рассказывать… Не стоило даже начинать этот разговор! -У мужиков же… это… пунктик между ног! — хихикнула патологоанатом. -Это точно… ладно… -Думаю, надо спросить, да и все! — Антонова поднялась.- Пошла я! Меня почтальон ждет! Галина молча улыбнулась ей и кивнула. Тяжесть на душе так и осталась, даже усилилась. Теперь приходится еще и перед подругой выкручиваться! Даже поговорить не с кем! Надо как-то распутывать эту ситуацию, а с какого конца начинать — непонятно. Рабочий день давно закончился, большинство персонала разошлись по домам, за исключением дежурных. Часы монотонно тикали на стене комнаты отдыха, теплый свет лампы освещал лишь небольшой угол комнаты, где и расположился Николай Петрович. Вытянувшись на диване, он раскрыл книжку кроссвордов и лениво почесывал карандашом голову. Слова какие-то странные! Где только набрали таких? Плов, минерал, крупное млекопитающее с длинной шеей… Ну, умора! Дверь тихо скрипнула, в комнате раздались шорохи. Майор оторвался от своего занятия и сосредоточенно вглядывался в темноту. -Коля, а почему ты тут? — раздался оттуда голос Рогозиной. -Так это… а где мне быть? Что-то случилось? Он встал с дивана и двинулся на голос. -Ты же к папе собирался… С Серегой… Или вы передумали? -Да почему ж? Я сегодня отдежурю, а завтра у меня выходной, вот мы и выдвинемся утром… Серый обещал заехать, я у него на заднем сиденье прикорну! -Да но… Я думала, — свет выхватил часть ее фигуры.- Вы уже уехали… -Да нет! Мы вообще одним днем собирались! Так что завтра пораньше утром. А к вечеру уже приедем! -Ясно… Ладно… -А ты что-то хотела, Галь? Чего домой не идешь? -Да нет… я так зашла проверить, кто сегодня дежурит и… тебя увидела… Мужчина вернулся в исходное положение на диване и вспомнил: -О! Раз уж ты тут, подскажи! Кровеносный сосуд, проводит кровь от сердца ко всем органам. Ты ж точно знаешь! -Знаю, конечно! — Галя выплыла из темноты и села рядом.- Артерия! -Вот точно! — он быстро вписал слово. Николай видел, как она нерешительно мнется на диване, и не уходит, и не говорит о чем-то, что для нее очень важно. В воздухе витала некая нервозность, делать вид, что все в порядке и продолжать гадать кроссворд было бы, по меньшей мере, странно. Да и нервировать и без того раздерганную женщину не хотелось. Он отложил ручку и книжку в сторону и взглянул на нее. Светильник освещал лишь поллица и часть волос. -Иди сюда… Начальница ФЭС бросила на него быстрый взгляд, отставленная в сторону рука приглашала в объятия, добродушная улыбка рассеивала сомнения. Она быстро прильнула к его плечу и крепко прижалась. -Галюш, мне кажется, ты очень устала… Почему ты не едешь домой отдыхать? Обхватив ее плечи, второй рукой Круглов провел по теплой щеке. -Потому что я там одна… -Но ты все равно помоешься и спать ляжешь… -И если не усну, то буду смотреть в потолок, — тихо призналась она. Его руки крепче сжали хрупкие плечи. -Я не могу все бросить и уехать с тобой… ты же понимаешь… -Даже если бы и смог, что толку? Ты меня привезешь и оставишь… Как в прошлый раз! Ее зам тяжело вздохнул, вспоминая последнее посещение. -Хорошо… давай в следующий раз я останусь, мы вместе поужинаем, ладно? Она неопределенно повела плечами. -Не знаешь, не хочешь или обижаешься? -Да ничего из этого, — сквозь зевок проговорила Галина Николаевна.- Завтра ты поздно приедешь, уставший, а потом уже праздники… Только если после… -Праздники?! Вот черт! Я забыл! — его ладонь крепко стукнула его же лоб.- Даже подарков не купил… Она тихо рассмеялась и крепче обняла его. -Хорошо хоть еще пара дней в запасе! Давай я тебя отведу, куда захочешь! На ужин… в театр, в кино… Что скажешь? -Нууу, — сморщился ровный носик, — сложно загадывать. Будет у нас опять куча работы допоздна… Пока или все закроется, или сил не останется… -Сейчас кино и рестораны всю ночь работают, — отозвался Коля. -Есть такое, — подбородок уперся ему в плечо, — но мне бы другое хотелось… -Какое? -Помнишь… ты сказал, что со мной к врачу сходишь… Еще до всего… у тебя дома… -Я-то помню, — глухо отозвался он. -Тогда давай уже сходим, ладно? Некоторое время в помещении висела гнетущая тишина, полковник отвела глаза в сторону и разглядывала узел его галстука. -Галюш, если ты… хочешь, конечно, сходим… Но… я не понимаю зачем… -Потому что в таких вопросах требуется обследовать обоих, и… -Нет, я не про то! Вот я схожу, скажут все хорошо, здоров, что дальше? Женщина тяжело вздохнула и рывком высвободилась из его объятий. Что дальше — она думала уже много раз и воображение рисовало как самые радужные картины, так и довольно гнетущие. Сделав несколько шагов в темноту, дрожащий голос произнес: -Дальше… дальше… ну, что ты имеешь в виду? Дальше есть вероятность… -Я имею в виду, что дальше, надо рожать детей, ты сама-то готова к этому? -Коля! Я лечилась ни один месяц, конечно… я много раз думала… -Думать — это одно, — ему совсем не хотелось обсуждать гипотетические вещи.- Ты… ну, когда лежала в больнице… сказала, что ты больше не хочешь никаких беременностей, абортов и больниц! Галина забилась в самый темный угол, но справиться с дрожащим голосом было сложнее: -Да… я… тогда все казалось ужаснее… Потом время прошло… Коля тоже поднялся с дивана и прошелся по комнате. Нервозность не давала покоя, ему хотелось увидеть ее лицо или спрятаться самому. -Ладно… Допустим! Ты собираешься делать ЭКО? -ЭКО? — послышался удивленный голос из темноты.- Нет, зачем? -А как иначе? Я же тебе противен! — все же выпалил он. Только глубокий вздох подтверждал, что она все еще тут. -Не правда! Ты… сейчас переносишь свои чувства на меня… Ты… ты сам меня избегаешь, — в голосе зазвенели слезы. От подобного обвинения заместитель службы часто заморгал глазами, затем двинулся в темноту на поиски обвинителя. Если она не шутит, то пусть повторит это, глядя ему в глаза, но если это такие шутки… -Я тебя?! — его руки поймали ее за плечи.- И в чем же это проявляется? -Ты… сам не захотел оставаться у меня дома… например… Ему все же удалось выволочь женщину на свет, пусть не на самый яркий, но зато хотя бы некоторые черты были видны. -Такое можно и про тебя сказать! Ты уговаривала меня поехать на дачу, и сама же сбежала на работу при первом удобном случае! -Не передергивай! — она вырвалась из его рук.- Это работа! Ты же тоже не можешь сейчас все бросить и уйти отсюда?! -Хорошо. Мы вернулись в Москву, ты ушла, и я тебя неделю не видел! Если бы не случайная встреча в министерстве… -У меня… тоже было много работы, — тихо ответила руководитель. -А теперь у тебя ее нет, и появилось время жить вместе?! — с сарказмом уточнил он.- Ну что ж хорошо, переезжай! Твои вещи никто не убирал, все как раньше, сама видела… -Никуда я не поеду! — ее глаза сверкнули нескрываемой обидой.- Если ты не хочешь, пускай… К горлу подкатился ком, заставляя слова потеряться. Рогозина повернулась к нему спиной и старалась справиться с накатившими эмоциями. Николай Петрович взъерошил волосы на голове и набрал побольше воздуха в легкие. Вот, что толку сейчас все это выяснять?! Она устала, расстроена, что конструктивного тут можно решить?! -Галюша, милая, — его ладони накрыли длинные пальцы, — неожиданный разговор… Уже поздно… Ты устала… Мне всю ночь дежурить… Он попытался прижать ее спиной к себе, но Галя стояла ровно, не желая склоняться. -Давай успокоимся и поговорим еще раз спокойно, на свежую голову… Я… я ни от чего не отказываюсь… Я тебя не избегаю, дорогая, — майор чмокнул ее в висок, — но мне кажется, ты сама не очень хорошо понимаешь, чего хочешь… -Все я понимаю, — с вызовом ответила она. -Тогда просто успокойся! Ты взвинчена… Еще раз повторяю, я не отказываюсь сходить к врачу и любовью с тобой заниматься тем более… -Коля! — женщина резко обернулась к нему. -Ну я кроме ЭКО и обычного дедовского способа больше не знаю… как… -Все хватит! — щеки залились румянцем.- Я не про то! -А про что? — усы нежно коснулись ее щечки. -Ну… то есть да. и про это тоже, но… -Но надо время… Я понимаю… Тогда не переживай… все наладится! Езжай домой, отдохни! -Ладно… Майор крепче сжал ее талию и снова поцеловал в щеку. -Я вернусь от твоего папы, и поговорим, хорошо? -Да… — И насчет праздника подумай: куда бы тебе хотелось… -Я подумаю, — длинные пальчики коснулись его шеи. -Пойдешь со мной на свидание? — едва слышно прошептал он. -Пойду… -Договорились! Иди отдыхай и подумай, куда тебе хочется! Галина Николаевна молча чмокнула его слегка заросшую щеку и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Едва дверь за ней закрылась, мужчина рухнул обратно на диван и с головой завернулся в плед. Он яростно заскрежетал зубами и стиснул кулаки. Ну что с этим всем теперь поделаешь?! Время не вернуть, назад ничего не откатать, поступков не исправить! Он понимал, что снова расстроил, может даже обидел ее… Своим тоном, словами, поведением… Она же единственная любимая и самая желанная женщина… И все же вновь представить ее в своих объятиях не получалось. Что дальше — она думала уже много раз и воображение рисовало как самые радужные картины, так и довольно гнетущие. Сделав несколько шагов в темноту, дрожащий голос произнес: -Дальше… дальше… ну, что ты имеешь в виду? Дальше есть вероятность… -Я имею в виду, что дальше, надо рожать детей, ты сама-то готова к этому? -Коля! Я лечилась ни один месяц, конечно… я много раз думала… -Думать — это одно, — ему совсем не хотелось обсуждать гипотетические вещи.- Ты… ну, когда лежала в больнице… сказала, что ты больше не хочешь никаких беременностей, абортов и больниц! Галина забилась в самый темный угол, но справиться с дрожащим голосом было сложнее: -Да… я… тогда все казалось ужаснее… Потом время прошло… Коля тоже поднялся с дивана и прошелся по комнате. Нервозность не давала покоя, ему хотелось увидеть ее лицо или спрятаться самому. -Ладно… Допустим! Ты собираешься делать ЭКО? -ЭКО? — послышался удивленный голос из темноты.- Нет, зачем? -А как иначе? Я же тебе противен! — все же выпалил он. Только глубокий вздох подтверждал, что она все еще тут. -Не правда! Ты… сейчас переносишь свои чувства на меня… Ты… ты сам меня избегаешь, — в голосе зазвенели слезы. От подобного обвинения заместитель службы часто заморгал глазами, затем двинулся в темноту на поиски обвинителя. Если она не шутит, то пусть повторит это, глядя ему в глаза, но если это такие шутки… -Я тебя?! — его руки поймали ее за плечи.- И в чем же это проявляется? -Ты… сам не захотел оставаться у меня дома… например… Ему все же удалось выволочь женщину на свет, пусть не на самый яркий, но зато хотя бы некоторые черты были видны. -Такое можно и про тебя сказать! Ты уговаривала меня поехать на дачу, и сама же сбежала на работу при первом удобном случае! -Не передергивай! — она вырвалась из его рук.- Это работа! Ты же тоже не можешь сейчас все бросить и уйти отсюда?! -Хорошо. Мы вернулись в Москву, ты ушла, и я тебя неделю не видел! Если бы не случайная встреча в министерстве… -У меня… тоже было много работы, — тихо ответила руководитель. -А теперь у тебя ее нет, и появилось время жить вместе?! — с сарказмом уточнил он.- Ну что ж хорошо, переезжай! Твои вещи никто не убирал, все как раньше, сама видела… -Никуда я не поеду! — ее глаза сверкнули нескрываемой обидой.- Если ты не хочешь, пускай… К горлу подкатился ком, заставляя слова потеряться. Рогозина повернулась к нему спиной и старалась справиться с накатившими эмоциями. Николай Петрович взъерошил волосы на голове и набрал побольше воздуха в легкие. Вот, что толку сейчас все это выяснять?! Она устала, расстроена, что конструктивного тут можно решить?! -Галюша, милая, — его ладони накрыли длинные пальцы, — неожиданный разговор… Уже поздно… Ты устала… Мне всю ночь дежурить… Он попытался прижать ее спиной к себе, но Галя стояла ровно, не желая склоняться. -Давай успокоимся и поговорим еще раз спокойно, на свежую голову… Я… я ни от чего не отказываюсь… Я тебя не избегаю, дорогая, — майор чмокнул ее в висок, — но мне кажется, ты сама не очень хорошо понимаешь, чего хочешь… -Все я понимаю, — с вызовом ответила она. -Тогда просто успокойся! Ты взвинчена… Еще раз повторяю, я не отказываюсь сходить к врачу и любовью с тобой заниматься тем более… -Коля! — женщина резко обернулась к нему. -Ну я кроме ЭКО и обычного дедовского способа больше не знаю… как… -Все хватит! — щеки залились румянцем.- Я не про то! -А про что? — усы нежно коснулись ее щечки. -Ну… то есть да. и про это тоже, но… -Но надо время… Я понимаю… Тогда не переживай… все наладится! Езжай домой, отдохни! -Ладно… Майор крепче сжал ее талию и снова поцеловал в щеку. -Я вернусь от твоего папы, и поговорим, хорошо? -Да… — И насчет праздника подумай: куда бы тебе хотелось… -Я подумаю, — длинные пальчики коснулись его шеи. -Пойдешь со мной на свидание? — едва слышно прошептал он. -Пойду… -Договорились! Иди отдыхай и подумай, куда тебе хочется! Галина Николаевна молча чмокнула его слегка заросшую щеку и, не оборачиваясь, пошла к выходу. Едва дверь за ней закрылась, мужчина рухнул обратно на диван и с головой завернулся в плед. Он яростно заскрежетал зубами и стиснул кулаки. Ну что с этим всем теперь поделаешь?! Время не вернуть, назад ничего не откатать, поступков не исправить! Он понимал, что снова расстроил, может даже обидел ее… Своим тоном, словами, поведением… Она же единственная любимая и самая желанная женщина… И все же вновь представить ее в своих объятиях не получалось. Столько событий стояло между ними, столько всего произошло, и во многом он сам был виноват. Это даже уже не чувство вины, а скорее всего страх. Николай снова заскрипел зубами от тоски и поглубже зарылся в плед. Так и провалявшись до утра без сна, он поднялся, как только услышал в коридоре шум и голоса. Сотрудники вновь подтягивались на свои рабочие места. Заместитель начальника привел себя в порядок и появился перед коллегами выбритым и даже бодрым. Гали еще не было, и он с нетерпением ждал звонка Майского, чтобы уехать до ее появления. Наконец, напарник появился. Круглов не церемонясь забрался на заднее сиденье и свернулся там, буркнув, что подремет в пути. Заснуть ему по-прежнему не удавалось, зато хоть не пришлось слушать Серегины шутки и отвечать на его вопросы. Потянувшись, пассажир открыл глаза уже на подъезде к поселку и указал дорогу к дому. Рогозин уже ждал их и был искренне рад встрече, особенно увидев Николая совсем здоровым. Компания дружно ввалилась в дом. На большой теплой веранде уже был накрыт стол, чайник еще дымился паром, лампа, висевшая прямо над столом освещала приготовленные явства, а по углам еще лежали утренние тени. Все окна были плотно затворены, и из-за них заглядывало еще холодное мартовское солнце. Хозяин провел гостей по дому, показывая где что, в общем-то это было сделано для Сергея, но Коля плелся за ними следом, слушая рассуждения хозяина. После небольшой экскурсии по дому сели к столу. Николай Иванович внес большую сковородку с шипящей яичницей и шумно плюхнул ее на стол, отчего небольшие шторки на окнах заколыхались. Он гостеприимно суетился и предлагал то одно, то другое, так что гости едва смогли усадить его. Начался длинный рассказ обо всех соседях и дачника, о прошедшей зиме, у кого забор покосился, у кого крыша провалилась. Уютно тикали старые часы, в окна все сильнее проглядывало солнце, было тихо и хорошо… Круглов совсем расслабился, даже в сон поклонило. Однако, Сергей вдруг вспомнил зачем они сюда ехали и начал расспрашивать о рыбных местах, куда б им лучше податься. Рогозин в подробностях объяснил, где у них тут мужики сидят, и уже через час оба в толстых куртках и с термосами тоже сидели у реки. -Хорошо, — протянул ГРУшник, — а чаек-то ароматны… -Спасибо Николаю Ивановичу! -Считай, повезло тебе с тестем, — загоготал напарник, несколько испортив атмосферу. Коля не удостоил его ответом, просто было лень. Напряжение прошедшей ночи понемногу спадало, приходила апатичная лень. Свежий воздух не располагал к тяжким думам, но в душе еще оставалось что-то тянущее. За их спинами появился Николай Иванович и тихо засмеялся: -Ну рыбаки! За полдня две небольшие рыбешки! -Что-то клев не очень идет, — кивнул Сергей. -Ладно! На обед себе наловили, — рассмеялся пришедший.- Давайте-ка я их заберу, почищу, пожарю, картошечки отварю! А вы через часик-другой приходите обедать! -Спасибо, Николай Иванович, скоро будем! — пообещал Круглов. -А! Я ж вам еще термос принес… Горяченький! -А вот это так в тему! — обрадовался Майский. Николай помог переложить небольшой улов из ведра в пакет и вызвался проводить Николая Ивановича до дороги к поселку. Его напарник не возражал и остался с термосом и удочкой на берегу. -Эх, Коля! Время-т как летит! — вздохнул старик.- Только Новый год встретили, уже март! То я тебя тут гулять водил, поддерживал, а вона уже как бегаешь! -Так, Николай Иванович, медицина хорошая! Подлатали меня! -Да уж! Да уж! Жалко душевные раны так не подлатать, — прищурившись, Рогозин взглянул на пасмурного гостя.- Что еще случилось-то? -Да ничего нового… Так все… как-то… Да, никак! -Что дочка-то моя… Все работает? -Работает… Да дело-то не в работе, — после раздумья признался майор.- Много всего… было… и теперь тоже… Оба замолчали, не зная, как выразить желаемое. -Ты извини меня за вопрос, но вы как живете-то сейчас? Ты один? -Живу один… Галя у себя дома живет… Рогозин еще некоторое время помялся и заговорил: -Я дочку свою хорошо знаю… Никогда она еще так за мужчину не держалась… Я такого не видел… Чуть что не так нос гордо до потолка и пошла! Поплачет, пострадает немного… ну и дальше… А тут! Вот… ну сам видишь… -Николай Иванович, вы же давно вместе не живете! Да и как понять, что в чужой душе происходит! -Вишь, тебя ж понял! Вижу что маешься, да и с причиной не ошибся… Что ж ты думаешь, я дочку свою хуже знаю?! -Да вы не обижайтесь! Я… -Да все! Все! Не обижаюсь я. Ты на меня тоже! За слова мои… Только ты… если уж… как сказать, если уже… там… к ней, ну, как мужчина, все… остыл, что ли… не мучь уж ее… Скажи ей, как есть! Так хоть пострадает и пройдет… -Да я и не собираюсь ей ничего на зло делать, — встрепенулся Николай.- И поводов у меня нет на нее злиться! -Так я и не сказал, что злиться или мстить… Я про то что, если, так сказать, тебе не надо, то пусть другого найдет, что ли… Отпусти ее… Она ж еще молодая, влюбится, сойдется с кем… все наладится… Круглова обдало сперва жаром, потом все похолодело внутри. Другому ее отдать??!! Нет, ляпнул бы такое Майский, в зубы без разговоров съездил бы, тут, конечно, придется сдержаться. Да и заботы отца понятны, он же ей счастья желает, хоть с кем, лишь бы счастье! Пришлось взять себя в руки и смиренно произнести: -Я… вас понял… Вы правы, конечно… Но… я думал, мне кажется… она не захочет и… Вы же говорите, что она никогда ни за кого не держалась… -…как за тебя, — мягко улыбнулся старик.- Ладно, Коля! Спасибо за понимание… Иди Сережу забирай и приходите кушать… -Да… я пойду… Нетвердой походкой Рогозин зашагал в сторону дома, а Николай Петрович вернулся обратно. Майский сразу заметил перемены: лихорадочный блеск глаз, порывистость движений, лень и апатия сменились каким-то волнением…