Другой СЛЕД. За кадром.

Нервное состояние последних дней охватило многих сотрудников службы, особенно тех, кто непосредственно был задействован в освобождении заложников. Татьяна уже минут сорок сидела в кабинете руководителя, туда же подтянулся и Холодов с докладом. Уж лучше посидеть под неусыпным взглядом товарища полковника, чем одному в лаборатории. -Как-то вы все напряжены, — натянуто попыталась заговорить Галина. Сотрудники переглянулись, и Белая сухо заметила: -За детей тревожно… -Ну да… Ну да, — отозвалась хозяйка кабинета.- Мне тоже… Некоторое время снова помолчали, телефон тоже молчал. -Мне даже есть не хочется, — протянул Андрей. Женщины недоуменно посмотрели на него, и ему пришлось пояснить: -Я когда волнуюсь, всегда есть хочу… А сейчас нет… Разговор снова не завязался. Даже шутить в обычной манере про вес капитана не хотелось. -Я вот так и не поняла… Как мать может устать от своего ребенка, — снова нарушила молчание Таня. -Да ей Ксюша вообще не нужна, — отозвалась Галина Николаевна. -Устать можно даже от желанного ребенка! — вставил Холодов.- Сперва беременность, многие себя плохо чувствуют, не высыпаются… Потом ребенок плачет по ночам, его надо кормить, менять памперс… Мать не высыпается… Таскать ребенка в поликлинику, на массажи, прививки и тд… -Так у нее ж нянька была, — вставила начальница службы. -Няня у нее ж не с ночевкой жила, муж был против чужих людей в доме. Да и с таким крохой далеко не уйдешь от дома, путешествовать не поедешь! — настаивал капитан.- Своей жизни вроде как и нет, только о малыше надо заботиться… -Это не вечно! Через два-три года ребенок подрастет, можно в сад отдать… Или полностью на няню повесить, — качала головой Татьяна. -Но эти два-три года тоже пережить надо! А сейчас женщина привыкла тусоваться, общаться, а ее заперли на участке с маленьким ребенком! Вот она и устала от ребенка! Вы не понимаете, потому что у вас детей нет! — мужчина осекся.- Извините… -Холодов! У тебя тоже нет! — громко воскликнула Белая. -Ладно! Не надо драк! — устало остановила подчиненных Рогозина.- А то… Ее слова прервала трель мобильного. Все моментально замолчали и испуганно смотрели на нее. После известия об освобождении заложников они облегченно вздохнули, сотрудники были отпущены по домам. Раненым преступникам была оказана медицинская помощь, остальные закрыты в камерах, после чего Круглов появился в кабинете руководителя. -Еще не ушла? -Коля! — она порывисто кинулась к нему. -Что случилось? Я тут… -Вы давно вернулись? — женщина отступила на шаг назад. -Да… с полчаса… Оформили наших птенчиков по камерам! Я думал, ты уже домой пошла… -А почему сразу не зашел? -Галь, да что случилось? -Не знаю… ничего… -Нервничаешь? Она опустила руки на поверхность стола и старалась успокоиться. Коля сам приблизился к ней и накрыл руку ладонью. -Все… нервничали… переживали… Я тоже немного… -Все закончилось! Поедем домой… Поздно уже! На улице началась оттепель, запахло весной, а в квартире, как всегда, было пусто и темно, неспешно тикали часы, вздрагивал вечноработающий холодильник. От всей этой нервотрепки есть совсем не хотелось, усталость давила на плечи, нервозность холодила изнутри. -Ты замерзла? — спросил Николай Петрович.- Дрожишь? -Вроде нет… -Переодевайся я чайник поставлю! Надо попить горячего. Горячая чашка чая не особо помогла. Галина забралась по одеяло в махровом халате, но мелкая дрожь била все сильнее. -Давай еще ложечку, — уговаривал ее зам, заливая в рот напиток с паром. -Хватит! Я больше не хочу… -Галюш, ты не заболеваешь? Не так сильно же холодно… -Нет, — помотала она растрепанными волосами по подушке.- Это нервное… Я волновалась… Он отставил чашку на столик и обнял женщину поверх одеяла. -Постарайся успокоиться… Все же уже прошло, — усы защекотали ее лоб, — и такое у нас каждый день бывает… Нервов не хватит все время волноваться… Рогозина прижалась щекой к его плечу и глубоко вздохнула: -Правда… -Вот! Так что постарайся заснуть, утром все станет лучше… Ты отдохнешь! Майор нежно гладил ее волосы и плечи, чувствуя, что она все еще дрожит. -Наверно, — ее нос коснулся его подбородка. -Давай засыпай! С тобой ничего плохого не случится… все нормально! Этот только работа… Галя не то вздрогнула, не то кивнула, успокаивающие слова действовали благотворно, глаза сами собой закрывались, сон отяжелял не только веки, но и руки, желания двигаться или разговаривать совсем не было. Нежный Колин голос продолжал разговаривать с ней даже во сне, и утром, уже наяву, когда полковник открыла глаза, мужчина снова стоял около ее кровати с чашкой. -Ты опять с чаем? — улыбнулась она. -Хотел чашку забрать на кухню. Выспалась? -Вроде да, — она потянулась под одеялом и подавила зевок. -Не дрожишь больше? -Кажется, нет. А сколько время? -Много уже, — рассмеялся Николай.- Вставай, собирайся… И он покинул спальню. Время, действительно, уже было рабочее, а значит нужно побыстрее одеться и ехать разбираться с заключенными, писать отчет о проделанной работе, еще заключения для суда… Муторно, но зато не так нервно. Впрочем, день принес больше положительных эмоций, чем вчерашний. Вечером пришел радостный отец Ксюши и сообщил, что ребенок в порядке, да и другие похищенные приходят в себя. Начальница ФЭС поздравила Поветкина с благополучным разрешением всех бед и не стала долго задерживать с разговорами. -А чего он приходил? — не понял Круглов, когда Галя пересказывала ему разговор за ужином. -Поблагодарить, наверно, — мрачно отозвалась та.- Про Артема предупредить… -Хорошо, что все хорошо закончилось! — ему не хотелось снова говорить про эту семью. -Хорошо ли… -Ну… так… а что? Вроде все счастливы… -Ага! Катя не только познакомилась с Поветкиным, но и заняла место его супруги, у Ксюши новая мама, а Яна… -Галь! Но постой, из твоего рассказа следовало, что у всех это было обоюдно… Ну, кроме ребенка. Яна согласилась на эти условия, Катя была влюблена, а Поветкин… Он вроде порядочный, добрый мужик… -Все такие порядочные и добрые, — Галина Николаевна скребла вилкой по стеклянной тарелке, отчего та издавала протяжный звук. -Перестань, пожалуйста! — он с силой сжал ее руку, чтобы только этот скрежет прекратился.- Что тебя не устраивает во всем этом? -Я… не понимаю… за какие деньги, — горячий колючий ком поднимался к горлу, — можно уступить ребенка… и… -Галя! Она молодая, еще родит, а может, ей вообще не нужны дети! Таких много! Да и дочь она оставляет у отца, а не на улице! -А что молодость вечна?! — полковник резко поднялась, выронив вилку на пол.- Потом что? -Галя, милая, не надо! — мужчина поднялся за ней следом и попытался обнять.- Ты не можешь дать ей своих мозгов или опыта… Да и она совсем другой человек! Со своими заботами… Что-то внутри разорвалось, с треском, хрустом… Она больше не пыталась сдерживаться, напряжение последних дней вновь выплеснулось наружу. Горячий ком подкатил к глазам и выступил обжигающими слезами. Галина закрыла лицо ладошками и беззвучно заплакала. -Какая же ты чувствительная стала! — вздохнул Коля.- Ну-ка соберись! От его насмешливого тона стало еще обиднее, женщина размазала слезы по щекам и старалась сдержать те, которые вновь наполнили глаза. Она закусила нижнюю губку зубами почти до крови, чтобы больше не плакать, но у нее плохо получалось. Он видел ее попытки сдержаться, но, видимо, ситуация слишком сильно ее задевала. Николай Петрович провел руками по ее плечам в блузке и прижал к себе. -Ладно… ладно! Не надо… все устроится! Руководитель службы чувствовала себя не в своей тарелке, конечно, критическими днями можно объяснить многое, но сейчас ей было самой неловко за свою слабость и еще больше за то, что она не может остановиться. Майор поднял ее на руки и понес по коридору, хотелось как-то успокоить ее пожалеть, если возможно, то чем-нибудь помочь. -Галюш… это дело такое! -Это я такая стала, — послышалось сквозь всхлипы, — ты прав… -Ты самая очаровательная… Самая красивая и хорошая, — он опустил ее на кровать.- Самая-самая… -Сс…пасибо… -Это не комплимент, — тихо произнес голос над самым ее ухом.- Все так и есть, любимая… -Коля… Влажная щека прижалась к его подбородку, затем дрожащие губы прижались к щеке. Мужчина поймал ладонью ее затылок и с силой прижался ртом к ее губам. Рогозина обвила руками его шею и подвинулась еще ближе, его руки бережно опустили голову на подушку и приласкали шею и плечи, опустились к груди и осторожно сжал мягкую округлость под одеждой. Она требовательно ловила его язык в своем ротике и прикусывала его губы. Мелкие пуговицы блузки не хотели сдаваться его торопливым движениям, Николай оторвался от жадных губок, чтобы посмотреть, где там эта застежка. Первая все же поддалась, обнажив участок тела и край кружевного бюстгальтера. Галя накрыла его руки своими и, тяжело дыша, произнесла: -Не надо… не сейчас, ладно? Круглов несколько растерялся от ее слов, но блузку выпустил из рук. Ее пальцы тут же застегнули все пуговицы до самого верха. -Если ты… устала, — хрипло произнес он, — давай потом. завтра? -Нет… Еще несколько дней… Ладно? — сдерживать желание было невероятно трудно.- На… сле… следующей неделе… Все ее тело жаждало любви и ласки, страстные поцелуи никак не вязались с этим отказом и странным временем, на следующей неделе. Коля взъерошил волосы на голове руками и поднялся с кровати. -Конечно, милая… Как скажешь… -Я… я не могу сейчас… -Если тебе так лучше… Подождем неделю… -Ни… неделю… а всего несколько дней, — пыталась оправдаться она.- Ты сердишься? Пожалуй, он просто не понимал ситуацию и оттого чувствовал себя не в своей тарелке. Пускаться в длинные разговоры на эту тему… Снова перейдет все на детей, лечение и опять, и опять из пустого в порожнюю… -Ну, что ты! Конечно, нет! — спокойно ответил Николай Петрович.- Я же… уже говорил, что подожду, пока ты сама не захочешь… -Спасибо… -Ты… не расстраивайся больше, не плачь, договорились? -Я не буду! -Хорошо, а я тогда на кухне приберусь, или ты еще кушать будешь? -Наверно… нет… Он стоял в дверном проеме к ней спиной, кивал на ее слова и снова спрашивал: -Я в гостиной переночую, ладно? А завтра уже домой поеду? -Конечно… Женщина услышала шум льющейся воды и стук посуды, затем все смолкло, воцарилась тишина. Она переоделась в халат и решила принять ванну. В коридор из гостиной проникал свет, тусклый, как от маленького светильника, вернее от телевизора, который монотонно бубнил в темной комнате. Полковник не стала заходить, а сразу закрылась в ванной комнате, где провела длительное время.