Другой СЛЕД. За кадром.

Николай Петрович завел машину и протер лобовое стекло. Ночью шел мелкий дождь, еще остались капли. Внутри все кипело и бунтовало, но он монотонно продолжал водить тряпкой, стараясь избавиться от разводов. Из подъезда появилась Рогозина и направилась к нему. Несмотря на чувство раздражения и даже неприязни, он все же распахнул перед ней дверь. -Может, не поедем тогда? — тихо спросила она. -Садись в машину, простынешь! Закинув тряпку в багажник, майор сел за руль и пристегнулся. -Коля… Вновь подала голос начальница службы. -Да что Коля?! Галя, хватит уже! — раздражение так и било наружу.- Не раз все обсудили, обговорили, ты даже со мной согласилась, и снова сюсюкаешь с ним, щебечешь?! Сколько это будет продолжаться? -Да что я сюсюкаю?! Я сказала, что занята и не могу говорить! Где тут сюсюканье и щебет? — ее руки нервно дергали ремешок сумки. -А почему просто не попросить его больше не звонить? Никогда?! -Вот так по телефону?! Ничего не объяснив?! -А что тут объяснять?! Он же взрослый мужик, что тут непонятного?! — его макушка с силой уперлась в сиденье. -И вот ты бы на его месте даже не поинтересовался, что случилось и почему вдруг?! -Ну спросит, скажешь, что все обдумала и поняла, что вы там обычно плетете в таких случаях?! -Я не паук! Чтобы паутину плести! -Ну конечно! Ты же с ним еще встречаться намерена! Чтобы все ему объяснить, потом еще раз, на вопросы ответить, потом снова договорить… -Хватит! — ее брови резко поднялись вверх, заложив складку на переносице.- Ты уже переходишь границы! В конце концов, ты сам навязал мне отношения с Артемом! От подобного заявления мужчина в первый момент опешил, недоуменно пригладив усы, он все же выдохнул: -Я же еще и виноват! Ты амуры крутишь со следаками, а я в этом виноват?! Я тебе роман навязал с ним, в его кровать тебя уложил, а теперь еще и общаться с ним запрещаю! Ну что ж! Так давай же я его и разорву! Роман твой! -Коля, ты говоришь недопустимые вещи! Обвиняешь меня… Это слишком! — ее пальцы до бела вцепились в сумку.- Это обидно! -Мне тоже! — буркнул ее зам.- Хватит уже! Поехали! Выпустив пар, он несколько поостыл, даже осознал неправомерность всех обвинений, но и она не ребенок, должна ж осознавать, что дает Артему поводы и надежды. Дорога до поликлиники прошла в полном молчании, на стоянке они переглянулись. -Ну что пойдем? — Галя протянула ему руку.- Или в другой раз? -Пойдем… Мало ли что в другой раз будет! -Все будет нормально… -Нормально, но мы с тобой не предохраняемся, забеременеешь снова, мало ли что… Несколько непослушных волос выбились из хвоста и метались от весеннего ветра в разные стороны. Доктор принял их довольно быстро и, расспросив Николая о детских и наследственных заболеваниях, заполнил карточку. -Это хорошо, — констатировал врач.- Еще несколько минут, и вы будете свободны… -Да мы не спешим, — отозвался Круглов. -Замечательно. Тогда вот контейнер, — на столе появилась пластиковая баночка и ключи.- Комната в конце коридора, Вы ее не пропустите… -А что мне сюда, — пациент покрутил контейнер в руках. -Эякулят, пожалуйста. У нас там есть телевизор с каналами, музыка расслабляющая, журнальчики имеются, если нужно, — пояснил медик. -Это лишнее, спасибо. А… можно я не один пойду? Доктор несколько недоуменно поднял на него глаза от документов и уточнил: -Вам нужна помощь медработника? -У меня свой есть целый доктор медицинских наук, — рассмеялся мужчина и кивнул в сторону своей спутницы. -Коля! Это комната для мужчин, чтобы там, — быстро начала объяснять она, покрываясь румянцем. -Я знаю, зачем эта комната и что мне там делать тоже! — спокойно, почти философски заметил он.- Но чем возбуждаться от дамочек на картинке или в телевизоре, меня больше устроишь ты! -Хорошо, хорошо! — прервал дискуссию медик.- Вы можете пройти вместе, но результат мне нужен в контейнере! -Будет в контейнере! — Николай Петрович поднялся и протянул Гале руку.- Идем! -Тогда жду с результатом! -Спасибо, доктор! — и он потащил спутницу за руку к двери. Галино лицо пылало, и она старалась смотреть в пол, молча шла за заместителем. В середине коридора женщина все же совладала с собой и вырвала руку: -Я сама пойду! -Да уже пришли! — ключ сразу же открыл замок.- Проходи! В коридоре сидели в ожидание другие пациенты, их, конечно, мало интересовало происходящее с другими людьми, но когда дверь, наконец, закрылась, Рогозина почувствовала себя скрытой от любопытных взглядов. Комната совсем не напоминала больничную палату: рассеянный свет, жалюзи на окнах, из динамиков полилась приглушенная музыка. Небольшой диванчик перед телевизором, на столе несколько журналов для взрослых, коробка с салфетками и раковина в углу. -Ну ты чего? Расстроена? — он провел по вороту ее пиджака.- Или хочешь подождать меня в коридоре? Ей тут же представилось это ожидание под пристальным взглядом скучающих пациентов, а потом Коля, выходящий с баночкой в руках. -Нееет… Ты же меня специально звал… с собой… -Угу… А ты бы предпочла, чтобы я любовался этими глянцевыми прелестями? — он открыл один журнал наугад. -Да… нет… Я… но чем тебе помочь… Мы же… Она приблизилась к нему и мельком взглянула на картинку журнала, где позировала молодая особа в довольно откровенной позе без одежды. Галя быстро закрыла журнал: -Давай без… этого, ладно? -Я тоже не в восторге, — его руки легли на талию в пиджаке, — тем более, что ты мне нравишься больше… Твоя грудь меня больше возбуждает… Твои ручки и ротик, — его губы коснулись ее лица. -Я… мне неловко… я… Что мне делать? -Ничего не надо… Я все сам сделаю, просто не сопротивляйся! Его ладони тут же сползли ниже талии и обхватили округлость попы. Женщина не сопротивлялась, но и расслабиться у нее не получалось. Она боялась, что ее нервозность передастся ему и ничего не выйдет, но, кажется, Колю эта ситуация не так сильно пугала. Едва ее бедра прижались к его, как орган сработал, как по команде. -Вот видишь, какая ты у меня красивая, желанная женщина! — прошептал он, осыпая поцелуями ее шейку. Ее глаза радостно заблестели. Пальцы быстро расстегнули пуговку ее пиджака и тот упал с плеч. Ладони сразу же сжали грудь, и мужчина издал протяжный стон. -У тебя такая нежная грудь… -Да, милый, — дрожащими пальцами Галина расстегнула несколько пуговиц блузки, позволяя его губам пробраться к ложбинке и краю бюстгальтера.- Главное, что тебе нравится… -Очень, любимая… Майор сжал ее холодные пальчики в ладонях и опустил на ширинку брюк. Она не сопротивлялась, но нервно сглотнула. -Не беспокойся, сюда никто не войдет, я закрыл дверь на ключ… Оставив одну руку на его брюках, другой Галя постаралась расстегнуть пуговицы его рубашки и прижалась губами к открывшимся участкам тела. Николай Петрович протяжно стонал, прижавшись спиной к стене, он прикрыл глаза и поддался накатившим ощущениям. Полковник справилась с его пуговицами, ремнем и молнией, вслед за руками по его телу прошлись ее пухлые влажные губки. Освободив готовую плоть, ее ротик коснулся чувствительных участков тела, заставив мужчину прорычать: -Дивный ротик… Его состояние придавали ей смелости и уверенности в себе. Действия стали более четкими, движения синхронными. Она уже почти забыла где находится и зачем все это надо, когда Коля поймал ее голову рукой и с силой отстранился. -Что? — испуганно спросила она.- Больно сделала? -Все! Все! — прохрипел он, хватаясь за приготовленный контейнер. По щекам и подбородку размазалась помада, прическа тоже растрепалась. Рогозина подошла к умывальнику, стараясь устранить содеянное. Когда она привела себя в порядок, банка уже стояла заполненной на столике, а Коля, отвернувшись к стене, лязгал ремнем. Галя вновь подошла к столику, где лежали журналы и мельком бросила взгляд на картинку. На обложках были еще более или менее приличные картинки, девицы были слегка одеты в полупрозрачные пеньюары. Мужчина закончил с одеждой, вымыл руки и подошел к ней. Его взгляд выхватил любопытство на ее лице, он развернул один из журналов и перелистнул пару страниц. -Зачем теперь? — уточнила начальница, стараясь смотреть в сторону. -Из любопытства… Разве тебе не интересно? — его руки взялись за все еще расстегнутый ворот блузки. -Не… знаю… не очень… Усы защекотали ее шею и ушко, она опустила голову вниз, так было даже удобнее разглядывать картинки. -Как ты себя чувствуешь, дорогая? -Ннормально… а что? -Смотри, какое платье! — палец ткнул в девицу в коротком голубом пеньюаре с атласными лентами.- Красивое? -Угу… Хотя там другое было… мне больше понравилось… -Покажи! — Николай подал журнал ей в руки. Галина Николаевна оживленно пролистала несколько страниц и остановилась на девице одетой в атласную розовую одежду. -Да… Ничего так… Или этот с кружавчиками! — он тоже перелистал страницы и показал на черную одежду с вышитыми синими цветами. -Тут… одежды мало… Ты с меня это за полминуты сни… ну… -Если у тебя будет такой, обещаю снимать по полчаса, — и чмокнул ее в висок.- Пойдем? -Да! Бери банку… Полковник застегнула блузку и еще раз поправила прическу. В коридоре сидели уже другие пациенты, но так же равнодушно смотрели на остальных посетителей. Оба спокойно проследовали к кабинету врача. Медсестра тут же забрала контейнер с содержимым, доктор сказал, что результаты будут через несколько дней, можно для начала позвонить. -Спасибо, доктор, до свидания, — улыбнулась полковник. -А еще, Галина Николаевна, — медработник полистал карту, — а последний цикл напомните мне, когда был? -Это… сейчас… Так мы тогда еще отчеты сдавали по проверке, помнишь? — на лбу легла морщина у роста волос. -В марте вроде… В конце, а что? — Круглов тоже задумался. -Точно, значит, двадцать третьего марта… -Спасибо, записал, — кивнул врач.- До свидания! Оказавшись снова в автомобиле женщина заметила, что ее спутник снова мрачен и подавлен. Откуда взялось это состояние было непонятно. Только что в кабинете он был весел, а в комнате нежен и заботлив… что теперь? Никто не звонил, ничего не происходило, или он снова решил вспомнить про Артема? -Милый, я тут подумала… -Почему ты мне тогда не сказала? — его тон был недоброжелательным. -Прости что? — она недоуменно всматривалась в его лицо. -Мы тогда расследовали дело о похищении полугодовалого ребенка, ты очень переживала… И мы… я пришел к тебе! Ты еще сказала через неделю только будем любовью заниматься, из-за этого? -Да… наверно, а что? -То есть ты не помнишь?! — уточнил Круглов. -Отчего же? Помню… И про девочку, она нашлась живой… и про нас… я тогда сказала, что не сейчас на следующей неделе… -Но ты мне не сказала причины! -Но и ты ее не спросил! Пошел спать в гостиную! Коля, в чем проблема? К чему это сейчас?! -К тому, что я тогда чего только не подумал! Что противен тебе, что ты меня больше не любишь, да много чего… А все так банально просто! Можно было и сказать! -Ну знаешь! — ее взгляд стал холоднее Северного Ледовитого Океана.- можно было и спросить, если это так важно было! И хватит уже на сегодня! Ты придираешься! Тебе поругаться хочется?! Возможно, препинания продолжались бы и дальше, но руководителя службы отвлек мобильный телефон и через минуту она сообщила: — Еще взрыв, есть жертвы… -Эка невидаль, — огрызнулся ее зам, — эти взрывы уже… -Коля! Прекрати! Это же люди, как ты и я! Их тоже любят и где-то ждут! Друзья, родственники, супруги! -Что прикажешь мне делать? — мрачно вздохнул тот. -Высади меня у метро и созвонись с Даниловым, он уже выехал! -Есть! Автомобиль притормозил у входа в подземку, и Рогозина, не прощаясь, покинула салон. На место взрыва заместитель начальника ФЭС добрался довольно быстро. Друзья пожарники поработали на славу, так что машину оставалось только отправить в офис на экспертизу, первичный осмотр мало, что дал. Общение с родственниками потерпевшего тоже не пролил свет на происходящее, дочь была в истерике, зять в недоумении. Коля не стал долго мучить и без того расстроенных родственников, отпустив Дмитрия домой, он подошел к дежурному и узнал, что полковника срочно вызвали «на ковер», и она уехала. Распустив народ по домам, Николай Петрович тоже покинул контору. Весь вечер майор посвятил горьким размышлениям и поиску доводов, что он скажет Гале, пускай сердится и обижается, если хочет, но так нельзя… …Руководитель службы пережила несколько неприятных минут в кабинете замминистра, когда тот без обиняков спросил, каким местом она вообще думает и что собирается делать? Два трупа и ничего нового! Окончательно расстроенная, в растрепанных чувствах она села в метро и поехала домой к Круглову. Если еще и он будет выносить ей мозг своими претензиями, пусть пойдет к черту вместе с трупами и генералами. В конце концов, кто он такой, чтобы она ему докладывала обо всех тонкостях своего организма! Она остановилась перед дверью и порылась в сумке в поисках ключей: не хватало их еще забыть на работе! Но связка выпала из кармашка точно ей в руку. Или, может, лучше поехать домой, остыть… а завтра… Но сил на еще одну дорогу уже не было! Впрочем, если они сейчас поругаются, все равно придется ехать домой… В коридоре ее встретили темнота и тишина. Прежде чем она успела разуться из комнаты появился Николай, лицо которого было полно решимости. Ее руки покраснели от холода, на щеках проступил румянец, глаза лихорадочно заблестели. -Галюша, — он улыбнулся и пошел к ней на встречу. -Коля, дорогой! — женщина замкнула руки у него на шее и уткнулась носом в шею.-Милый… -Радость моя… Устала? -Я все время думала… про наш разговор… и, — залепетал несчастный голосочек. -Прости меня, лапушка… Я был сердит и груб с тобой… Прелесть моя ненаглядная… -И ты, любимый, прости меня! Я… мне надо было хотя бы намекнуть тебе… тогда… что я… очень хотела, просто, — она подняла голову и взглянула ему в лицо. -Все-все уже! — усы прижались к холодной розовой щечке.- Давай забудем про это! -Ты тоже не сердись… больше… и на Артема, ладно? — она все теснее прижималась к нему и когда говорила её губы касались колючих усов.- Когда он позвонит, я ему скажу, что все… Обещаю! -Хорошо… Птичка моя маленькая! Его губы торопливо покрывали поцелуями холодное лицо, стараясь согреть его. Руки распутали длинный шарф, Галя замерзла, даже ушки и шея были холодными. Он прижимался своей лицом к ее лбу, ушам, щекам, но те по-прежнему оставались холодными. Рогозина сложила руки у него на плечах и, приподнимаясь на мысочки, чмокала, куда смогла дотянуться. Ее счастливый смех задрожал где-то у него внутри. -Как ты? — спросил Николай Петрович. -Уже теплее… -Я помогу тебе снять пальто, — его руки взялись за пуговицы, затем проникли внутрь. Пиджак тоже был расстегнут и ладони с жадностью ощупали ее талию и грудь. Она не сопротивлялась, даже наоборот, выгнулась, упираясь макушкой в стену, предоставляя ему место для маневров. Майор стащил сразу обе вещи с ее плеч, и взялся за застежку блузки. -Я помню, что на тебе сегодня очень красивый лифчик, — прохрипел он. -Да, все тот же… -Можно я тебя совсем раздену? -Коля. я сейчас упаду… я устала… -Просто устала или не хочешь любовью заниматься? — уточнил мужчина. -Просто… Усы прижались к румяной щечке, затем он протянул ей руку ладонью вверх, Галя положила на нее тонкие пальчики, и Николай повел ее в спальню. Голова кружилась не то от перепадов температуры, ни то от происходящего, ногти сильнее впились в его ладонь, и он обернулся к ней: -Что случилось? -Все хорошо, — ее голова склонилась к его плечу. Начальница ФЭС вдохнула привычный аромат его парфюма смешанного с запахом кожи. Его пальцы уже взялись за ремень ее брюк, и она, как завороженная, наблюдала за этими движениями. Едва касаясь ее тела, он неспешно расстегнул пуговицу и молнию, неторопливо вытащил концы блузки из брюк. Чувства захватывали с головой, и Галина Николаевна принялась расстегивать пуговицы своей блузки. Брюки рухнули на пол, ударившись пряжкой о пол, Круглов поймал ее за запястья: -Я сам. Приляг! Она вытащила несколько шпилек из волос и устроилась на подушках. Грудь вздымалась под глубокими вздохами, натягивая ткань и мешая расстегивать пуговицы. Наконец, последняя поддалась, оголяя живот. -Хочешь, купим тебе такой халат, как сегодня на картинки видели? -Если ты хочешь, — прошептала полковник. -Только если он тебе нравится… -Мне нравится то, что ты со мной делаешь, — лепетали розовые губки. -Мне тоже нравится, Галюша… Коля приподнял ее за плечи и расстегнул надоедливый бюстгальтер. Ничем не стянутая грудь приобрела свою естественную полноту и легко уместилась в его ладонях. Женщина издала протяжный стон, по телу пробежались электрические разряды. Ее ноги нетерпеливо ерзали по кровати, бедра приподнимались требуя ласки и внимания. Усы защекотали дорожкой поцелуев по животу вниз, к кружевной тряпочке, колени сами собой разошлись в стороны. Пропустив руки под ее тело, он приподнял округлые бедра. Даже через ткань трусиков чувствовалась, какая холодная у нее кожа. -Ты совсем замерзла… -Немножко… Я же на метро ехала… -А почему машину в министерстве не взяла? -И к тебе домой поехать? — простонала женщина. -Попа совсем холодная! Ты ее не простудишь? -Согрей меня! -Поворачивайся на животик! Локоны послушно поползли по подушке, когда она перекатилась по кровати и зарылась лицом в постель. Вожделенный взгляд окинул линию спины, талию, плавно переходящую в округлые бедра и стройные ноги. Трусики легко заскользили вниз по длине ног и упали на пол. Вместо них горячие ладони заскользили вверх по икрам, бедрам, попе. От их тепла кожа казалась еще холоднее. Николай Петрович прижался щекой к ее спине, затем губами, стараясь согреть каждый сантиметр дыханием, медленно спускался вниз, лаская ее тело. Галина приподнимала бедра и стонала, ожидая продолжения, но он никуда не спешил: -Потерпи немножечко, попа никак не согреется! -Ну, потом согреется, — нетерпеливо ерзала она. И пока майор целовал и гладил ее бедра, между ног разгорался пожар. Низ живота нестерпимо тянуло, отдаваясь болью куда-то вниз, поясница стала каменной, движения давались с трудом. -Коля… пожалуйста, милый… Рядом с ее вещами опустились его брюки и футболка. Упругий орган коснулся ее бедер, Галина приподнялась вверх и задержала дыхание, ожидая удовольствия. Колени переместились на кровати в разные стороны настолько, чтобы не потерять равновесие. -Я весь день про это думала… Коля… -Наверно, из-за больницы, — рассмеялся он.- Тебе же тоже было приятно… Его тело накрыло ее, готовый орган потерся о кожу, вызывая жар и новые приливы желания. -Мне и сейчас приятно… А там… место… -Лапочка моя ненаглядная! Мужчина приподнял руками ее бедра и проник в узкое пространство, которое тут же обильно смочило его соком, упругие стенки сжались, и он застонал. Ее носик с силой втягивал воздух, из последних сил Рогозина поднималась вверх и тянулась к нему. Его движения ускорялись, проникая все глубже, дальше и сильнее, заставляли чаще и громче стучать сердце. -Коля… как приятно, — пальцы рук и ног постоянно пытаясь сжаться и сами собой разжимались. -Мне тоже, родная… Только не ерзай! Ее бедра, действительно, поднимались вслед за его телом, но сильные руки крепко удерживали их в одном положении. Зафиксированная, она выгибалась в пояснице и сжимала кулаками подушку. -Все-все! — едва простонала она.- Пожалуйста… Ноги совсем затекли, коленей будто не существовало, все тело вздрагивало от резких сокращений, но сил совсем не оставалось. Резкие движения отдавались звучными шлепками о ее тело и разносились по тишине комнаты, им вторили продолжительные вздохи и стоны. -Все, Галюш! Сейчас… Он опустил ее на кровать и накрыл собою, сжав ладонями ее кулаки, после еще несколько сильных толчков мощная струя вырвалась внутрь нее. Николай пытался удержаться и не наваливаться на нее всем телом, но это было несколько сложно, руки удерживали сжатые кулачки, мышцы ног тоже расслаблялись и не слушались. -Сладкая моя! — он чмокнул ее в плечо и лег рядом на подушку. -Коля… любимый… -Отдыхай, моя радость… Некоторое время тишину комнаты разрывали лишь глубокие вздохи, затем Галя все же подняла голову с подушки и улыбнулась: -Я тебе столько высказать хотела… когда ехала… -Высказывай сейчас, — тоже рассмеялся он. -Не помню… Помню только, что злилась и приезжать не хотела… -Все еще жалеешь, что приехала? — пальцы заправили локон за ухо. Галина Николаевна отрицательно мотнула волосами и снова упала лицом ему на грудь. -Я тоже тебе многое хотел сказать… -Я сейчас в ванну схожу и скажешь, ладно? С легкостью выскользнув из его объятий, она почти бесшумно проскользнула по комнате и скрылась в ванной комнате. Душ приятно освежил разгоряченное тело и привел мысли в порядок. Намокшие волосы легли на плечи, тело приятно пахло мылом и полотенцем. Полковник вернулась в спальню несколько бодрее и снова нырнула под одеяло. Коли не было, и она задумчиво вглядывалась в темное окно. Пора бы уже бросить все это ребячество и научиться обсуждать проблемы без ссор! Вот сейчас бы наорали друг на друга и разошлись бы по своим клеткам, сидеть в одиночестве! Чем было бы лучше?! А так… она взъерошила мокрые волосы руками и упала на подушку, улыбаясь в потолок. Внутри, конечно, подгрызал неприятный червячок, напоминая и о Колином поведении и о неприятных минутах в кабинете начальства… Женщина уткнулась носом в подушку, словно стараясь скрыться от неприятностей. Ее отвлек шорох в коридоре, в комнате появился ее зам с тарелкой в руках: -Вымылась? -Угу, а это что? Еда? -Да. Тебе же надо подкрепиться! — он сел рядом с ней. -Я не голодна… -Что так? Где ела? -В офисе… Ну, все равно не хочу! — и мокрые локоны снова поползли по подушке. -Ну-ну! Надо кушать, а то сил не будет! — Круглов макнул хлеб в подливу на тарелки и все же сунул ей в рот.- И не говори, что невкусно! -Кушно! — послышалось из набитого рта. Следующие куски уже не пришлось вталкивать силой, то ли аппетит пришел во время еды, то ли Галя решила не сопротивляться. Отставив пустую тарелку в сторону, он привлек ее к себе на грудь и спросил: -Ты… из-за меня расстроена или еще что-то случилось? -Всего понемногу… Все ее тело вытянулось стрункой вдоль него. -Прости… Я… злюсь, правда, из-за Артема… и веду себя… так… -Да было б там из-за чего злиться! Тоже мне повод! Твою ревность к Олегу я хоть немного понимала, а тут? На пустом месте! -Ну… что значит на пустом?! Представь если бы мне какая-нибудь звонила бы и расспрашивала, как дела, что я делаю и все такое… -Чего там представлять! — она села на кровати, придерживая на себе одеяло.- Будто с твоей Вероникой по-другому было… Сколько я этих разговоров твоих наслушалась! -Хотя бы и так… -Я же уже сказала, что расставлю все точки, как только он снова позвонит… -Галюш, милая, — его руки опустились на вздрагивающие плечики.- Только не плачь… -Я не плачу… Глаза, действительно, были сухи, но и грустны. Коля обнял ее и снова устроил у себя на плече: -Тогда не сердись на меня! Я же тебе говорил, что мы не можем жить, как нормальные люди! Я тебя ко всему миру ревную… -Я тебя тоже, — острый подбородок уперся ему в грудь.- Потому что ты только мой! -Только твой! И ты вся моя… -Вся-вся! Правда… Давно уже! И перестань мучить нас обоих этим Артемом и другой ерундой! Он резко перевернул ее на спину и спросил: -Это какой это другой?! -Ой, да всякой! Например, чего ты на меня разозлился из-за месячных, которые были так давно?! Даже ругаться со мной собирался из-за этого! -Да я не собирался… -Ну, конечно! — обиженно выговаривала Рогозина.- Я когда вошла, у тебя лицо было каменное! Ты же собирался продолжать этот разговор, пока бы мы не поругались! -Мы бы все равно не поругались! -Да прям! Я тоже была расстроена и думала, что если ты опять начнешь про это, поеду к себе! -Да кто б тебя отпустил?! — его руки и ноги крепче сжали ее в кольцо.- Ты же моя радость, моя прелесть! Я же не усну без тебя! Да и ты сама бы всю ночь крутилась, думала и плакала, а то я не знаю! -Наверно, да! — ее нос уткнулся в колючую щеку.- Ты же тоже мое счастье… Мне без тебя всегда плохо… И тогда было… На Восьмое марта ты сам отказался… А тут вроде бы все так хорошо… и вот ведь! Так получилось! -Галюш, дорогая, но можно же было что-то придумать?! -Да, но надо же было еще все это как-то объяснять! А мы с тобой, как чужие были! -Ах! Ах! Ах! — наигранно рассмеялся ее заместитель.- Помнится недавно ты говорила «Это я-то тебе чужая?», а теперь сама с чужим мужиком в кровать ложишься! -Ну хватит! — ее ножка в бессилии ударила о кровать, словно топнула.- Ты издеваешься! -Не издеваюсь! Но тогда мне тоже было… Я думал, что не нужен тебе больше… просто отпустить не хочешь! Боишься или виновата… Галя резко прильнула в нему всем телом и обвила руками. -Правда, не хочу отпускать… потому что больше всех нужен! И тогда тоже не хотела… -Я понял… Я видел, что тебе хочется, но… ты как-то так резко и четко… воспротивилась… Даже не кокетничая… Я думал, ты головой решила, что все… больше не связываться со мной… -Сначала думала, не связываться… А потом… Я же все равно не смогу без тебя… -Я без тебя тоже! — он нежно чмокнул в висок.- В какой-то момент… я очень испугался… -Испугался?! — несколько капризно протянула она.- Сперва заявил, что мы не можем жить как все, только скандалы и ревность у нас! А потом вообще… -Что вообще? -Сказал, чтобы я другого себе нашла! Ты мне мешать не будешь! — ее колотила мелкая дрожь изнутри. -Галюш, милая! Ну что ты?! -А что разве не так? Ты готов был меня в кровать хоть к кому уложить! Николай Петрович недоуменно смотрел на нее. Что с ней сегодня? Она так сильно на него обиделась? Или обычные женские капризы? Не то, чтобы он совсем против, но хотелось бы понимания. -Если бы я хотел тебя к кому-то там уложить, то, наверно, сам бы с тобой в одну кровать не ложился! Галя, ты что-то странное говоришь! Я тебя обидел… не спорю… -Да! И незаслуженно! И вообще, мне твоя одежда мешает! — женщина демонстративно надула губки и сложила руки полочкой под грудью. -Вот так бы сразу и сказала! — рассмеялся он.- Только мне бы тоже сперва в душ… Да и тарелку давай отнесу… -Только скорее, — прозвучало совсем тоскливо.- А тарелку я сама отнесу, чтобы быстрее… Майор тут же скрылся в ванной комнате. У него было несколько минут на размышление, пока струи душа бежали по его телу. На кухне тоже шумела вода и звенела посуда. Галя что решила ее помыть на ночь глядя? Он вошел на кухню: -Ты чего? Оставь ее! Я завтра вымою! -Тебе завтра надо снова Дмитрия и его жену привезти в ФЭС… Волосы прикрывали часть лица, но выглядывал покрасневший носик и розовая щечка. -Галюш, что случилось? Ты плачешь? Посмотри на меня! -Да нет… же… так… Глаза были сухими, а губы искусаны и оттого разбухли. Мужчина выключил воду, вытер ее руки и сказал: -Все хватит! Идем! Рассказывай! Это ты из-за меня так расстроена? Отрицательное мотание головой заставило придумывать новые версии. Он привел ее обратно в спальню, на ходу обдумывая ситуацию: -В министерстве что-то произошло? -Ну… Мне замминистра сказал, что я не тем местом думаю! -Идиот! И он прям сказал каким? -Нет… он не сказал каким… но так… осмотрел меня… что и слов не надо… -Может, он тоже к тебе неровно дышит? — поинтересовался Круглов. -Да ладно! По-твоему, ко мне все мужчины неровно дышат… Он прав… у нас взрывы теперь с жертвами… а мы ничего не делаем, — устало вздохнула она. -Ну как не делаем?! Мы же предоставили им все наши экспертизы и выводы! И потом это не повод оскорблять тебя! Чем ты там думаешь! Тяжкий вздох прервал его возмущения. -И вообще у тебя попка не для думанья! -пошутил Коля.- Ты ей другие вещи хорошо делаешь! Его ладони скользнули по тонкому халатику, под которым ничего не было. -Просто… он так… кричал на меня… и я же знаю, что за дело… мы… -Ну все-все! Хватит об этом! — он развязал пояс ее одежды.- Давай ложись спать лучше, завтра что-нибудь придумаем! -Что там придумывать… -Давай-давай, в кроватку! Скинув штаны, Николай тоже забрался под одеяло. Галя тут же прильнула к нему, ища защиты и утешения. -Есть у меня одна идея… -Какая? -Завтра на работе расскажу, — он чмокнул ее лобик.- А теперь спать! И ни о чем плохом не думать! А то наговорят идиоты разные! Придумал тоже! Чтобы твоя красивая аккуратная попка еще про какие-то там убийства и поджоги думала! Красавица моя ненаглядная! Я этому твоему замминистру устрою! -Не надо… -Пусть не болтает глупости! И не посягает на самое-самое! Все спи… Коля продолжал ее успокаивать, но женщина уже проваливалась в сон и слова доносились до нее сквозь туман.