Другой СЛЕД. За кадром.

Разговор с матерью убитой, Лесиной Маргаритой, был более, чем неприятен, теперь Круглов докладывал о произошедшем. Рогозина сразу почувствовала запах алкоголя. — Круглов, что это? Ты пьешь на рабочем месте?! — Я?! Это под прикрытием, в целях получения важной информации! — Поясни! — Ну… С матерью убитой, чтобы… Так сказать, узнать… — Еще лучше! Пьешь с подозреваемой… — Виноват! Исправлюсь! — майор вытянулся в струнку. — Ладно, вольно, майор, что б больше не повторялось! Николай Петрович не стал спорить, да и по сути она ж была права: пить на рабочем месте. Только все в этом деле было настолько мерзко: педофилия, инцест, неразборчивые связи и никому не нужная Маша! Руководство ФЭС вышло из допросной. Было мерзко. Конечно, Ершов теперь пойдет с самой позорной статьей, но искалеченная судьба его детей… — Спасибо, — сказала Галина. — За что? — удивился ее зам. — Что не позволил ему напасть на меня! — У него все равно были наручники, он бы не напал. — И все — таки даже прикосновения таких людей мерзкие. — Это правда, — Николай провел по ее спине сверху вниз, чувствуя, что вся «шерсть» у нее просто дыбом стоит. — Все нормально. Давай по домам? Я только руки вымою, самому эта мразь неприятна! — Да, давай по домам и в душ отмываться! Было нестерпимое желание очиститься, отмыться, забыть!