Другой СЛЕД. За кадром.

— И, Коля, будь аккуратнее, работай только в костюме! Это же уран, — предупредила руководитель службы сразу после окончания Ваниного доклада. — Знаем! В школе тоже учились, — прервал ее Николай — Не злись… — Да не злюсь! Не волнуйся, — он положил ей руки на плечи. — Я пошел! — Иди! Ване не очень нравилась такая фамильярность майора, но приходилось терпеть. Рогозина выдала ему несколько распоряжений по поводу поиска пропавшего со склада урана и направилась в морг. Круглов понимал всю опасность ситуации, это как бомба замедленного действия, даже просто находится рядом с заводом уже было опасно. — Ты что тут делаешь? С ума сошла! — майор увидел на площадке Галину. — То же, что и ты! — закричала она. — Людей спасаю. — Тебе еще детей рожать, а тут уран! — Тебе тоже! Ладно, отставить лирику, товарищ майор! Там заложники! Доложите ситуацию! — Он согласен обменять беременную заложницу на врача! — Ясно! К штурму все готово? — спросила Рогозина, стоявшего рядом лейтенанта. — Так точно! — А, медикаменты? — Так точно! Николай Петрович понимал, что, конечно, идти должен «свой» человек, и Галя подходит как никто лучше — и врач, и оперативник — только вот преступник-то у них псих! — Так, командуешь штурмом! Вон там, — полковник указала заму на крышу одного из зданий, — Белая с винтовкой, у меня микрофон, следи! — Нет, Галя! Давай Майскому поручим! — отмахнулся Круглов. — Петрович, ты чего? Ладно понял! Все я командую! Галина надела халат и взяла ящик с медикаментами. Майский взлетел на крышу к Белой. Николай залез в фургон к Тихонову, единственное, что он мог сейчас делать, это слушать, что происходит внутри и молиться Богу, в которого не верил! Время текло безумно долго, наконец, в наушниках прозвучал выстрел — и тишина! Ваня первым увидел, как выводят заложников и среди них Рогозину. — Идут! Галина Николаевна! — взвизгнул он. Майор выскочил из фургона и бросился к ней. — Галя! Галя! — он тряс ее за плечи. — Ты цела?! — Отставить истерику, товарищ майор! — прикрикнула она. — Иди проверь, как Майский и Белая! Она юркнула в фургон, где ее ждал Ваня. — Ну, вот и все! Через пару минут все уже сидели в фургоне и ехали в сторону Москвы. Зима начала злиться на весну и запорошила столицу последней метелью. Машина еле ползла. Николай сидел один в самом конце машины, Майский дал ему свою флягу с коньяком и, честно говоря, майор уже сделал пару глотков. Галина Николаевна сидела на несколько сидений впереди с Майским, на соседних сиденьях дремали Танечка и Ванечка. Галина похлопала Майского по руке и начала перебираться назад, Сергей одобрительно кивнул. Николай поймал ее за руку в темноте салона и притянул к себе на сиденье. — Ты чего? — спросил он. — К тебе пришла. Как ты? — Нормально, прости за… — Я все понимаю. — Она просунула руки ему под расстегнутую куртку и прижалась к его груди. Николай Петрович почувствовал, как ее бьет мелкая дрожь: тоже испугалась. — Все прошло! Успокойся! — он погладил ее волосы. — Да… Раньше так не боялась… Круглов достал фляжку Сергея, открыл и подал Галине, вернее влил в нее почти насильно. — Что за гадость! — Она оттолкнула флягу. — Серегин коньяк, сейчас успокоишься! — Дрянь горькая! Николай прижался губами к ее губам, на которых еще сохранялся привкус коньяка. — Сладкая! — протянул он. И вернулся к ее губам. Майский слегка улыбнулся, услышав звук поцелуя, и прикрыл глаза. Через некоторое время истерики прекратились, все сотрудники тихо дремали. Галина подняла голову с груди зама, за окнами уже мелькала окраина Москвы. Она взглянула на Николая, и он тоже дремал. Полковник поднялась на сидении и прикоснулась еще раз к его губам. Круглов, не открывая глаз, ответил ей.