Другой СЛЕД. За кадром.

Это дело Тетеревых морально давило на начальника ФЭС, она бы и рада сбагрить его, но вот как-то она не ладилось, особенно с отпечатками, спрятанными под противопожарной пеной. Хотя это была не главная причина — Вторая Чеченская — вот что ее волновало! Полковник стояла под дверью своего заместителя, почему же он не открывает? Неужели его нет дома? Надо было сначала позвонить! Рогозина прижалась к косяку двери, слезы потекли сами собой! -Галя?! -Николай распахнул, наконец, дверь и яркий свет ударил ей в глаза.-Ты чего? Плачешь? Что-то с папой? -Нет… -Что случилось? Ты же к папе собиралась сегодня… -Можно войти? Ты… -Входи, конечно! Галина прошла в коридор, сняла плащ и, повиснув на шее зама, расплакалась. -Так! Ну что происходит? Давай пойдем, коньяка налью! -Побольше… Круглов удивленно посмотрел на нее, вообще-то за Галиной Николаевной не водилось привычки заливать горе спиртным… Значит, что-то совсем страшное… После третий рюмки полковник все-таки начала рассказывать: -Мы ведь тоже были на этой войне! Слава погиб! -Галюш, это ж было так давно! Забудь уже! Николай обнял ее за плечи, которые вздрагивали от рыдания, постепенно она успокоилась и затихла, заснула. Майор положил ее на кровать и накрыл одеялом: выспится, завтра легче будет! В ФЭС начальница держалась молодцом, никто даже не мог заподозрить груза, лежавшего у нее на сердце, но как только на город опускалась ночь, ее снова и снова терзали воспоминания, теперь они преследовали ее даже во сне, Галина вскрикивала, просыпалась, Николай Петрович как мог пытался поддержать и утешить ее, но чем и как?! Прошлого не вернуть и не исправить! Покойников не воскресить! -Галюш, коньяк тут ничего не исправит, -тоскливо сказал Круглов, застав ее в очередной раз на кухне с бутылкой в руках. -Ты прав! -Твердо ответила Галина Николаевна и убрала ее в стол.-Можно, я тебе расскажу… -Конечно, о чем? Николай Петрович уселся на табурет, предвидя долгий разговор, и он не ошибся: Галя ходила по кухне, садилась, смотрела в темное окно и говорила-говорила-говорила! Рассказывала, как она познакомилась с будущим мужем, как они встречались, женились, мечтали, как поехали на Кавказ, в Ингушетию, в Чечню! Говорила про ужасы, которые там происходили, про исчезновения мужа и как его тело привезли… Просто выговаривалась обо всем, что наболело за годы, что трепетало внутри! Наконец она прижалась лбом к холодному окну. -Все… -Тебе стало легче? -Николай обнял ее за плечи. -Спасибо, да! -Да не за что благодарить… -Что выслушал и не ревнуешь… -К кому? К покойнику? -Ну… все-таки… -Все-таки ты у меня маленькая глупышка! Пойдем под одеяло тебя уложу, а то совсем дрожишь! Может, чая? -Нет, все спать! Правда, не сердишься? -Галчонок мой! Покойники — они всегда идеальные, ты помнишь сейчас только хорошее, не помнишь ссор и обид, хотя они были… Ты сама его идеализируешь… Он уже не ошибется, не обидит тебя, не предаст… С ним трудно соперничать… -Да нет же! -Кинулась к нему на шею полковник.-Тут нечего соперничать! Он там остался… -Я это знаю! Потому и не ревную и не сержусь! Это уже прошлое! Руководитель ФЭС, ставшая простой сентиментальной женщиной, прижалась к теплому живому плечу своего зама, на душе стало легче! Надо было еще раньше рассказать! Просто не хотелось быть слабой! Копырин во всем признался и подписал чистосердечное признание, дело можно закрывать! -Ну вот! Давай за раскрытие! -Круглов налил две чашки чая и одну пододвинул начальнице. -Чай?! -Да! Ты свою норму на год вперед выпила! Надеюсь, с депрессиями покончено? -Все я справилась! Заставили они нас поработать! -Да уж! Но у них боевое братство! -Поднял бровь вверх Николай. -Хотя Тихонов у нас новый метод сбора доказательной базы изобрел! Ну и мы можем погреться в лучах его славы! Начальство чокнулось чашками чай. Майор был искренне рад, что она пришла в себя и больше не истерит. Все-таки он привык видеть ее сильной и волевой, а тут раскисать по поводу давно прошедших дней!