Другой СЛЕД. За кадром.

-Галя! Ну что еще за учительница! — Бубнил недовольный майор.- Вот так вот и зайди к тебе! Пришел с одним…, а тут! -Ну, Коля! Я что ли кого убиваю?! И вообще иди, куда шел! Я тебя разве о чем прошу… -Так мы с Серым на рыбалку думали мотнутся… пока еще не весь лед стаял… -Ну мотнетесь, после дела! Может, все быстро закончится, — начальница ФЭС прошлась по кабинету.- Я ему обещаю выходные дать! -Ему… А мне их кто даст? У нас пока заседания… я хоть немного свободен, а потом… -Ну, все, Коль! Что я могу? Мне самой, может, поехать? -Да уж мы с ним вдвоем сгоняем! Майский тоже был несколько не в духе от такого облома, но деваться было некуда, беготня затянулась до самого вечера, когда Круглов вновь отрапортовал Галине, что около дома Флоровских уже никого нет. -Тогда на сегодня все- устало ответила она. -Понял! -Отправляйся спать! -Есть отправляться спать, — улыбнулся Николай Петрович. -Ко мне рядом, — тихо добавила она. Через некоторое время майор уже жал на кнопку знакомого звонка, но дверь долго не открывали: Гали нет, что ли? Наконец, она появилась на пороге, на ходу кутаясь в халат: -Извини…я из душа… Заходи! -Я думал тебя нет! — Он чмокнул ее губки. -Я тут… Руководитель службы достала из тумбочки связку ключей и протянула Коли. -Только… если еще раз вернешь… -Галюш, я тебя больше никогда никому не отдам! — Убрав ключи в карман, он прижал ее к себе. -Давай есть… и я устала, — женщина завернула в кухню и ткнула чайник. -Галя! Прости меня… я… -Мы вроде уже давно все выяснили.. зачем опять? -Скажи, что не сердишься? — Коля поймал ее руки с чашками. -Я не сержусь… Галина быстро разливала чай по чашкам, он отрезал пару бутербродов. -Ты до сих пор не была еще у меня… Хоть бы в гости зашла… Боишься? -Мне.. немного еще пока не приятно вспоминать.. я.. не уверена, — с набитым ртом промямлила она. -Ладно! В другой раз поговорим… -Или вообще не будем… об этом! — Совсем тихо добавила Рогозина.- Давай я со стола уберу… мыться пойдешь? -Уже пошел… Она неспешно домыла посуду и отправилась в кровать, майор продолжал плескаться в душе. Когда вода стихла, Галя быстро выключила светильник и сделал вид, что спит. Он осторожно прошел в спальню и устроился рядом. Мужчина знал, что она не спит, привык к ее спящему дыханию и умел отличать. Что тогда? Обиделась? Расстроилась? Почему отвернулась? Забралась в кровать в одежде? Что все это значит и как понимать? Не хочет или нельзя? Болит или вредничает? Настаивать или тоже отвернуться? Столько вопросов… Может, просто эти… как их там, женские дни? … Ну, хоть бы как-то намекнула, а то скоро придется осваивать профессию гадалки! Николай смотрел в темноте в потолок, не зная, как лучше себя повести! Самое, наверно, правильное — это тоже повернуться к ней спиной и заснуть! Сама себя наказала! Но заснуть же все равно не получится! Лежи тут полночи и думай — перспектива не из приятных! Лучше уж полночи держать ее в объятиях и выслушивать несущественные претензии… Его рука легла ей на талию и проделала неспешное движение в сторону попы, Галина Николаевна затаила дыхание и не шевелилась. Он чувствовал, как напряглись все ее мускулы, когда рука достигла бедра и пригладила округлость: -Галюш, что с тобой? К тебе не приставать? … -Все хорошо, — после некоторого молчания ответила строптивица, понимая, что притворятся спящей бесполезно. -У тебя что-то болит? -Нет… -А чего ты тогда в этих тряпках в кровать залезла? -Холодно… -А я думал, от меня спряталась, - ему, наконец, удалось несколько распутать этот клубок одежд и добраться до ее трусиков. -Никуда я не пряталась! — Упрямо твердила полковник. -Упрямица ты моя! — Его рука осторожно пробралась между ее ног и ласкала через трусики. Она с силой сжала ноги, так что больше не оставалось места для маневров. Круглов не стал настаивать: -Не хочешь? Мне перестать? Женщина упрямо молчала, в темноте было слышно только ее частое дыхание. -Хорошо, давай спать будем! Ты устала, завтра все по- другому будет, — он попытался забрать свою руку, но Галя еще плотнее сжала ее ногами. -Я теперь не усну… -Тогда иди ко мне, милая! — Николай Петрович почти силой развернул ее на спину и принялся за одежды.- Маленькая врединка! Он быстро избавил ее от халата и ночной сорочки, затем припал к ее нежной коже: шейка, плечико, ложбинка между грудей… Свободной рукой он обхватил ее грудь, женщина вздохнула, ее ножки сами собой расслабились. Он снова приласкал ее через трусики, но Галина вцепилась в его руку, не позволяя ему проникнуть под них. Он спустился губами к ее животику, затем к резинке трусов, она позволила освободить себя от последней одежки, но так и не подпускала его к своему треугольничку. -Коля… пожалуйста… я…я еще не совсем здорова… То есть.. это не заразно, но… -Но я не отравлюсь! — Рассмеялся майор. -Нет, конечно! — Усилием воли Рогозина все- таки села на кровати.- Не надо так… -Как так? -Трогать меня и целовать там! .. -Почему? -Потому что я еще не до конца выздоровела! -Галя, прости я не понимаю! Сексом тебе заниматься можно, а ласкать тебя нельзя? -Не то что бы нельзя… Но я же еще лекарства принимаю и… бывает всякое… там… -И что в этих лекарствах? Я в женщину превращусь?! -Да ну тебя! — Отмахнулась Галина Николаевна, подтягивая ноги под себя.- Нет, конечно! Лекарства имеют специфический запах… -Галь! А можно я как-то сам решу: приятно мне или не приятно! -Знаю я твое: решу! Ты же терпеть будешь! -Нет, давай ты терпеть будешь! -Он обхватил ее бедра и потянул к себе. -Коля… -Да- да! Я обожаю ласкать твои складочки! — Ему все же удалось уложить ее снова на спину.- Когда они дрожат и наслаждаются! Раздвигай ножки, а то я силу применю… -Не применишь, — простонала полковник, не имея больше сил на сопротивления. -Ты меня плохо знаешь, — он развел ее колени в сторону и насильно удержал в таком положении. Его губы коснулись ее органа, женщина вздрогнула и попыталась свести колени, но его руки по- прежнему удерживали их. Еще один поцелуй — глубокий вздох. Упругий язык раздвинул ее кожу и нащупал маленькую горошинку — она уперлась в кровать и, отталкиваясь, старались убежать. Теперь, когда он уже добрался до заветного местечка и нещадно трепал его языком и губами, ноги она все равно сжать не могла, поэтому его руки переместились ей на бедра, не давая вырваться. -Коля! Коля, — в ее голосе послышались всхлипы. -Что случилось? Ты плачешь? Неприятно? — Его рот все же оторвался от ее малышки. -Нет… нет, — тяжело дыша, произнесла она, — не плачу… -Что-то не так? Больно сделал? -Слишком приятно, — она прикрыла свой треугольничек рукой, — я забыла… -О чем? -Как ты это сладко делаешь… -Убирай ручку, сейчас напомню! -Коля, а там… -У тебя там все хорошо! Очень сладенько! Мне нравится! — Он осторожна взял ее руку за запястье.- Тебе же тоже хорошо! -Слишком… Как только ее рука поднялась к животу, он снова припал к ее горошинке, которая недвусмысленно давала понять об удовольствие. Женщина, наконец, перестала сопротивляться и отдалась на волю победителя, который так умело обращался с ее телом. Она накрыла его руки, но не для того, что бы вырваться, теперь уже, даже если бы хотелось, она не смогла убежать! Ее организм требовал продолжения, разрядки, наслаждения, и Николай дарил ей его языком и руками. Ее пронзило невероятное, почти забытое ощущение: все мускулы напряглись, кровь неслась по телу… Но силы покинули, она устало лежала на кровати, широко разведя ноги и лишь шумно дышала. -Зачем было сопротивляться? — Тихо посмеивался Круглов, поднимаясь теперь поцелуями вверх.- Трусиха, ты моя! -Я не боюсь, — собираясь с силам ответила женщина, — я стесняюсь… -Иди сюда! Он расположился на подушках и подтянул ее к себе. Некоторое время она лежала не шевелясь, пока не вернулись силы: -Представь, если бы ты катетером пользовался… -Чего? — Коля несколько опешил от такого предположения.- Зачем?! -Если бы у тебя были какие-либо проблемы, ты бы тоже стеснялся! -Ну… Катетер- это уже перебор, по-моему… -Да, перебор, но больше, я не знаю… как бы тебе объяснить, что я чувствую! -Я тебя и так понял, радость моя… Но, мне кажется, что, если нет.. эээ.. противопоказаний… и не больно… ну там.. не знаю, чего тогда отказываться! -Вот я тебе и привела пример! Ты бы не стал отказываться? -Галюш, если бы, наверно, так было… я бы… вообще прекратил все отношения! -Ты хочешь сказать, -она подняла голову, — что нам лучше было бы.. Знаешь, я поэтому и не хотела вообще ничего рассказывать… Наверно, ты прав, что лучше бы вообще… -Галя! Галя! Все хватит! — Мужчина прикрыл ее ротик рукой.- А то ты сейчас до такого договоришься! Давай, закроем эту тему! -Закроем! Только ты не будешь… -Буду, милая, еще как буду! — Перебил ее Николай Петрович.- Я буду вести себя так, будто ничего не произошло… Единственное, что меня сможет остановить, если тебе будет больно или не приятно… -Я поняла… Галина крепче прижалась к нему, как же это приятно — тело любимого человека. -Майский мне сегодня все уши прожужжал рыбалкой и не справедливостью, — сменил тему Николай Петрович. -Да, дам я ему потом отпуск! Поедите вы на свою рыбалку! -Я ему тоже так сказал! -Помнишь, ты как-то рулет приносил на работу… давно еще… -Помню, понравился? -Очень, и не мне одной! Там весь офис гудел! -Это меня Ребров его заставил готовить! — Усмехнулся он. -Как заставил? Под дулом пистолета? -Нет, конечно! Мы тогда у Соколовой в квартире эту брали… ну, журналистку… -Ага, поняла! -Ну вот, а потом он пришел! Я тогда хорошо сидел, мне Юлька, как сказала, я прям обомлел… Ну что они с Егором! -Там все обомлели! — Подтвердила Рогозина.- Валя приглашение раз пять перечитывала… Пока поверила! -Во-во! Ну вот, а потом он при Юле начал мою рыбу нахваливать и просить всех угостить… Ну, и пришлось! -Да… А давай в магазине рыбу купим, ты еще приготовишь, а? — Она чмокнула его в щеку. -Ну… Даже не знаю… Если только с одним условием… -Каким? -Ты приходишь на кухню мне помогать! -Хм… А вдруг я твой рецепт украду? — Рассмеялась Галя.- И буду сама готовить? Зачем ты мне тогда? -А я тебе в качестве повара нужен? — Майор перевернул ее на спину и склонился к лицу. -Ты мне просто нужен! Просто так, — прошептала она между поцелуями. -Хорошо, что Юля за Реброва вышла… -Да, она была счастлива… Но Костика все равно жалко! -Он себе еще лучше найдет… -А если нет? — Она села на кровати.- Если бы ты на этой Рае женился… я не знаю, как бы я дальше жила… -Я бы на ней не женился… Я такую глупость уже когда-то делал, женился без любви и надобности, второй раз не намерен, не переживай! А Юля и Костя… Насильно же мил не будешь… Я видел, как она честно старалась его любить… -Смешно звучит «старалась любить«… -Вот именно, — задумался мужчина.- Смешно… и очень грустно просыпаться утром в чужих объятиях! -Почему в чужих? -Ну… не любимых… -…терпеть его нежности и слушать, как это было приятно, — закончила за него Галя. -Разве, это так противно? -Когда не любишь — очень! — Тихо произнесла она и еще тише добавила.- Тоже по себе знаю… Он прижал ее к себе, внутри поднималась ревность к чему- то давно прошедшему и, стиснув зубы, Николай пытался ее проглотить. -Когда не любишь человека, многое противно… Даже если привыкнуть, всю жизнь не проживешь! Хочется повернутся спиной, заснуть и проснуться уже где-то в конце… -В конце чего? -Не знаю… жизни, наверно! Ты сегодня спать легла, попой ко мне повернулась и все… С любой другой я бы тоже так сделал! А завтра утром… хоть потоп! Женщина в темноте подняла на него глаза и ждала продолжения, но он молчал. -Почему же… не сделал? … -Потому что люблю тебя, Галя! Я даже сам не знал, что могу так другого человека любить! Ты чем-то расстроена, обеспокоена, как я лягу и усну! Все равно не усну! Лучше я полночи твои страхи и слезы слушать буду, чем без сна валятся! -И я тебя… люблю… очень! — Она еще крепче прижалась к его груди.- Мне сейчас кажется, что когда ты ушел… мне больше всего было жалко, что больше вот так никогда ни с кем не будет… что мужчину найти можно… на час или на всю жизнь…, а так вот… -Радость моя любимая! — Николай тихо рассмеялся и пустил ее голову на подушку.- Это ты там кого искать собралась? И зачем? … -Никого… Никто мне не нужен! — Тоже смеясь, она заключила его шею в объятия.- Мне для всего тебя хватает! -Для всего ей хватает, — бубнил мужчина, покрывая ее лицо поцелуями, — не была б такая любимая, я бы тебя покусал! И он принялся осторожно исполнять сказанное: прикусывать ее губку, носик, плечики. Благо, что на это оставался еще довольно большой отрезок ночи, который можно было занять не только разговорами.