Когда мы остались вдвоем

Они, как обычно, сидели на крыше школы. Сегодня их было только двое, хотя обычно они сидят тут втроем или даже в последнее время вчетвером. — Осаму, а где Чика? — спросил Юма. Втайне он был рад, что девушки не было сейчас рядом с ними. Не то чтобы он ее ненавидел, нет. Она была хорошей, милой и скромной, он просто не мог ее ненавидеть. Зато он испытывал зависть. Осаму всегда защищал эту хрупкую на вид девушку. А еще он так мило краснел, когда у него спрашивали, встречается ли парень с ней. И пусть Микумо говорил, что Чика всего лишь младшая сестра его пропавшего лучшего друга и он всего лишь защищает ее по его просьбе, но Юма все равно ревновал. Еще он ревновал Осаму к этому самому пропавшему лучшему другу. Хотя это должно показаться странным, ведь Куга никогда не видел его. Но это чувство не давало покоя Юме, он не находил себе места… Поэтому Юма всегда пытался быть вместе с Осаму. Всегда защищал этого хрупкого и милого очкарика, который в первый же день их знакомства попытался защитить Кугу от одноклассников, а потом даже от навера, пусть он и был очень слабым. Да и нельзя ему было это делать, ранг С все же. — Чика? — удивился Осаму. – А, ну она сейчас в своем классе, наверное. А зачем ты спрашиваешь, Юма? — Просто обычно она с нами обедает. Да и она в нашей команде состоит, — рассеянно ответил Юма. — Что-то не похоже, что это все причины. Неужто влюбился в нее? — заинтересованно спросил Микумо и чуть приблизил свое лицо к лицу Юмы, чтобы не упустить эмоции, которые промелькнут на лице парня. Но нет, Куга все же навер. Его чувства совсем не уловимы. Так что Осаму не заметил промелькнувшего на лице беловолосого парня разочарования. — Нет, — коротко ответил Куга. «Совсем не ревнует меня к Чике», — пронеслось в мыслях навера. Прикусив губу, он отвернулся, рассматривая город, который был виден через сетку, натянутую по всему периметру крыши. Ему не хотелось снова увидеть участливо улыбающееся лицо Осаму, который даже не подозревает о том, что чувствует Юма. — Совсем нет. Если бы ты знал, как ты ошибаешься, — тихо ответил Куга. — Я ошибаюсь? — удивился Осаму. — В чем же моя ошибка? — Я люблю другого… — с трудом выговаривает Юма и поспешно добавляет. — Человека. — Я думал, ты в девушку-навера влюблен. Ну, из своего мира, — протянул Осаму. — Нет. Я полюбил его уже здесь. В первый же день. — Оу, ты успел познакомиться с девушкой, как только попал сюда? Ты меня удивляешь. Все больше и больше поражаюсь тебе! Эти слова больно отдаются в ушах, проникают сквозь кожу и будто потихонечку режут сердце. — Да за кого ты меня принимаешь? — разозлился Юма. — Мы тогда серьезно влипли, ты думаешь, я бы успел с девушкой тогда познакомиться? — спустя несколько секунд Куга пожалел, что сорвался, и быстро сказал. — Прости. Я не хотел кричать. Осаму удивленно взглянул на навера, не понимая, что могло так сильно рассердить обычно спокойного беловолосого. — Ничего. Но вроде мы особо не вляпывались никуда. Ты же легко справился с теми наверами. — Да, легко. Вот только потом мы еще быстро удирали с того места, чтобы нас не засекла Граница, а потом много всего обсуждали, не зная, как быть. — И правда… Тогда кого ты любишь? — теперь Осаму действительно озадачился этим вопросом, ведь если Юма говорит, что ни с кем не познакомился… Тогда кто это был? Юма молчал. Не знал, что говорить. Что ответить. «А что если это ненормально? Вдруг он меня не поймет? Вдруг скажет, что я отвратителен?» — пронеслось в сознании Куги. — Не знаю, как тебе сказать… Я его всегда защищаю, да и он тоже меня… Только вот он слабый, немного забавно наблюдать, как он пытается защитить меня от тех, кто сильнее его. А я ведь сильнее их. Но я ценю его заботу, — начал описывать Юма. — Защищаешь? Значит, ты не только меня успеваешь защищать? — удивился Осаму. — А еще он дурак. Такой же, как и ты, — немного мрачно сообщил Юма. Он резко поднялся со своего места, сделал шаг, собираясь уйти. Потом остановился, оглянулся, вздрогнул, заметив, что Осаму внимательно смотрит прямо ему в глаза, внезапно развернулся и, подойдя к Микумо, впился в его губы. Сначала брови Осаму поползли вверх, потом руки как-то странно дернулись, но парень не стал ничего делать. Ни отталкивать, ни прижимать к себе. Юма внезапно покраснел. До него стало медленно доходить, что он сделал. Он поддался. А ведь обещал сохранить эти чувства в тайне, ведь Осаму вряд ли их примет. Парень оттолкнул Микуму и сорвался с места, убегая с крыши. Осаму на секунду коснулся своих губ рукой, а потом побежал за Юмой. — Стой, Юма! Да постой же ты! — непонятно как, но парень смог догнать Кугу и схватить того за руку. Из-за того, что он сильно сжал руку навера, Осаму поморщился. В конце концов, тело навера очень прочное. Нет, тело его навера очень прочное. — Юма! Хватит вырываться! Просто ответь мне: зачем ты только что поцеловал меня. — Просто хотел узнать, как это, целоваться с кем-то, — смущенно пробормотал Куга. — Юма! Ответь честно. — Я… это странно… Я не могу объяснить. Да и ты не примешь мои… чувства… Я уверен, то, что я чувствую к тебе, это не дружба, а нечто большее… Прости, что втянул тебя в это, просто забудь, — Юма отвернулся от Микумо, лишь бы не видеть до боли знакомое лицо и не слышать такого родного голоса… — Юма, я… — Осаму начал колебаться, потом нервно прикрыл глаза и неловко тыкнулся своими губами в губы Юмы. — Я тоже люблю тебя, Юма, — шепчет в ответ Осаму, когда наконец отрывается от губ навера. Внимательно взглянув на Микумо своими глазами с побочным эффектом, Юма протянул. — Ты врешь. — А? Ты чего? — удивленно и чуть испуганно спросил Осаму. — Я не врал. — Ты очень меня любишь, — добавил хитрый навер и улыбнулся своей коварной улыбкой. — А ты аж испугался. Повелся, прямо как Конами, — Юма издал тихий смешок. Осаму в ответ обиженно запыхтел. — Ну ты и пакостник. На это Юма лишь счастливо улыбнулся в ответ, а потом, будто что-то вспомнил, смешно двинул бровями и сказал. — Кстати, целоваться ты совсем не умеешь. У тебя вообще хоть что-нибудь хорошо получается? — Эй! — снова обиженное пыхтение. А потом внезапно нежное. — Но ты же научишь меня… Ведь у нас еще впереди много времени, так ведь? Теперь Юма не боится. У него есть Осаму. Его Осаму. Только его. И он будет защищать его, что бы ни случилось.