Призыв удался или Как вызвать Крипипасту и не умереть?

Плакала ли я? Было ли мне больно? Безусловно, я даже сил и голоса не пожалела. Орала знатно, смачно и со вкусом, во все глаза наблюдая за горящей рукой, которая со всей силы вцепилась в веревку возле моей ноги. Наши крики слились в один, и уж точно, теперь его было слышно во всём лесу. Вскоре, тело Мэри обмякло и она упала на пол, продолжая сжимать рукой веревку. Я же, продолжала кричать минут пять, пока не поняла, что голос окончательно осип. Переведя испуганный взгляд на убийцу, задворками сознания я поняла, что он медленно направляется в мою сторону. — Девочка моя, давай развлечемся? — тихий, обжигающий шепот на ушко, и я понимаю, что краснею. Почему-то, нестерпимо захотелось прикрыть грудь, на которую был направлен столь плотоядный взгляд. Чужие руки обвили меня за талию, а затем спустились ниже, очерчивая бедра и спускаясь к ягодицам. Джефф придвинул свое лицо к шее, очерчивая языком беззащитную жилку на шее, а затем больно укусил, чтоб в следующее мгновение впиться туда губами, оставляя не шуточный засос. Я глухо застонала, понимая, что тело начинает бить дрожь. — Пусти… — прошипела я, отчаянно дернувшись на веревках. Ненавижу! Как и ожидалось, меня никто не послушал. Вместо этого безумец сильно сдавил мои ягодицы, а затем накрыл губы напористым и жестким поцелуем. Плотно стиснула зубы, не давая его языку пройти внутрь. — Сука, — злобный рык прямо в губы, и меня зло бьют по филейной части. От неожиданности вскрикнула, размыкая плотно сжатые губы, чем и воспользовался убийца. Его губы сминали, подчиняя мои, а язык змеей извивался внутри, заставляя и мой двигаться в такт ему. Это было дико, по-звериному, даже без намека на нежность, лишь всепоглощающая похоть. Сама не заметила, как под столь страстным напором стала отвечать. В этот момент мир погрузился в один влажный и горячий клубок, который вскружил мне голову. Я тихо застонала, придвигаясь чуть ближе, стараясь прижаться к нему как можно сильнее, насколько это позволяли мне веревки. На задворках сознания плыла мысль о неправильности моих действиях, но животные инстинкты, которые во мне будил безумец, так и рвались наружу. — Вот так, ты же не хочешь, чтоб те детки легли спать? — хрипло произнес безумец, разрывая поцелуй и образуя между нами дорожку из слюны. При этом он как-то странно смотрел на меня, со смесью какого-то дикого восторга и жгучего желания. Его слова, подействовал на меня не хуже, чем ушат холодной воды, замораживая только-только разгоревшийся огонь внутри. Волна омерзения к самой себе и к нему вмиг накрыла меня, и я вновь стиснула до одури зубы. Безумец промолчал, но его красноречивый взгляд, направленный в тот темный угол, где скрывались дети, говорил сам за себя. — Пожалуйста, не надо…я…я согласна! — выпалила я, а затем вздрогнула, заметив опасливый блеск безумия в его глазах. Я сама себе приписала смертный приговор… Достав нож из кармана все той же толстовки, он мигом перерезал веревки сначала на руках, из-за чего я не удержалась и полетела вниз. Ноги ведь, были тоже прикреплены веревками и находились примерно в нескольких сантиметрах от земли. Вовремя выставив руки вперед, я встала в позу кошки, опираясь на свои ладони. Из-за этого руки вмиг начало трясти, и я поняла, что долго так не выдержу. Пришлось в срочном порядке менять позу, но и тут то меня ждал подвох. В конец ослабев, руки отказались держать вполне не маленький вес своей хозяйки, из-за чего я приложилась лицом об пол. Вскоре, с ног исчезли и веревки, и чуть ли не плача, подобрала свои многострадальные конечности под себя, обнимая их руками и утыкаясь в коленки лицом. Хотелось плакать, и наконец-то, я позволила себе это, не сдерживаясь. Рядом со мной лежало обгоревшее тело, уже мертвой женщины, но я упорно не хотела смотреть на него. Было слишком страшно. Меня грубо дернули за плечо, вынуждая сесть, а затем ухватились за подбородок, приподнимая его немного. Невидящим взором уставилась на убийцу, который тут же приставил нож к моим щекам. Вот, холодная сталь уже оказалась у меня во рту, заставляя подавленно всхлипнуть и испуганно попытаться вырваться. Благо, руки были не связаны, позволяя мне ухватиться за нож, предотвращая безумный порыв убийцы. Впрочем, все мои усилия были напрасны, и нож все-таки задел щеку, немного разрезая рот. Я в ужасе завизжала, понимая, что из глаз начинают идти бесповоротный поток слез. Вкус железа мгновенно заполнил мой рот, заставляя желудок неприятно сжаться в трубочку. Сознание металось бешеной птицей в голове, ведь боль была сильной и непривычной. Я с ужасом и паникой схватилась за щеку, при этом безмолвно сжимая зубы в немой попытке не закричать. Не хочу доставлять ему удовольствие, которые непременно принесут ему мои вопли. Инстинктивно шарахаюсь в сторону, когда он тянет ко мне руку. Одним ловким движением, убийца хватает меня за волосы и тянет на себя, в то время как я беспомощно пытаюсь вырвать свой клок волос из его лап. Обильный поток слез не прекращается, а истерика с каждой минутой накатывает все сильнее и сильнее. Все тело нестерпимо болит от многочисленных ран и ссадин, но кажется, под жгучим страхом, я этого и не замечаю, продолжая до последнего бороться за свою жизнь. Вот, тяжелая рука опускается на мои лопатки, а затем с силой давит на них, придавливая меня к трупу Мэри. Её тело было всё ещё теплое, но понимание того, что этот человек уже мёртв, сильно било по моим нервам. Пришлось прикусить себе до крови язык, чтоб хоть как-то успокоить себя, и заглушить истошные рыдания и скулёж, которые уже то и дело срывались с моих губ. Подавлено икнула, когда что-то твердое уперлось мне в бок, заставляя все тело напряженно ожидать чего-то. Всем сердцем я молилась, чтоб «это» не оказалось ручкой ножа, острием которого меня бы живьем разрезали на части, вскрывая матку и живот. От такой мысли, на лбу выступила испарина, а зубы ещё сильнее стиснули язык, норовя и вовсе откусить его. — Ты станешь прекрасной, как только я вернусь — злое шипение, и меня, как безвольную куклу, швыряют на пол, отталкивая от трупа куда-то вправо. Больно стукнувшись плечом о твердую поверхность, потухшими глазами сопровождая силуэт безумца, который медленно скрывается за дверью. Впрочем, мне уже было абсолютно не важно, что происходит вокруг. Я даже не слышу биение своего сердца, и, кажется, совсем не дышу. Да, так и есть, я совсем не дышу, так как грудная клетка больше не опускается и подымается, как при дыхание. Холодные слёзы катятся по щекам, безвольно падая на грязный пол. Тело начинает ломить, и я понимаю, что нужно бы сделать вздох, но! … Что-то мне мешает… Взгляд медленно опускается вниз, чтоб в следующую минут заставить меня глухо застонать. Кажется, я проткнула себе легкое, упав на что-то весьма острое. — Уже собралась подыхать? Нет-нет, девочка, так не пойдёт, я еще не сделал тебя красивой… — горячо шепчет он, заставляя меня скорее желать своей смерти. Кинула обреченный взгляд на перепуганных детей, слабо улыбнувшись краюшками губ, из одного уголка которых, видимо, уже потекла кровь. Улыбаться было больно, но эта боль была ничем, по сравнению с пробитым легким. Жуткая картина, наверное. Только представлю, аж саму дрожь берёт. Вот лежит мне, улыбается какая-то тетка с одной порезанной щекой, пытаясь хоть как-то успокоить испуганную меня. Да я бы, будь теми детьми, уже бы померла на месте от страха, а те держатся молодцами. Впрочем, дети глупые, раз не попытались сбежать после того, как Вудс объявил, что знает о их присутствии. Тем временем, Джефф уже склонился надо мной, приставляя нож к моему лицу. Наверное, именно сейчас, отчаяние так и плескалось в моих глазах, которые уже были полностью красными и влажными от слёз. Джефф особо не церемонясь, схватил меня за верхнее веко, осторожно натягивая кожу, видимо, чтоб срезать его. Попыталась закричать, но вместо этого лишь обхаркала его своей кровью. Впрочем, судя по его безумному оскалу, ему это совсем не мешала. Даже наоборот, показывая, что ему понравилось, он медленно слизал каплю крови со своей губы, впиваясь своими бесцветными глазами в мое, искажённое от боли лицо. Неосознанно, я схватила его за руку, мешая ножу, добраться до моего глаза, но даже моих усилий было недостаточно, пусть, убийца особо и не старался закончить начатое. — Ты недостаточно красива для меня. Ведь я прекрасен… — выдохнули мне прямо в губы, и, резко отстранившись, заменили теплое дыхание на сталь ножа. В следующее мгновение уже и вторая щека была изрезана в ужасающей улыбке. Новая вспышка боли принесла какое-то помутнение в рассудок, заставляя мысли бессвязной вереницей гулять не в том направлении. Безумно захотелось смеяться, и я даже не знаю, от чего больше. Возможно, за такой короткий срок, я уже успела стать мазохисткой? А может, я уже полетела с катушек? Чёрт его знает, мне уже всё равно. — Иди к черту! — злобно шепчу я и со смаком плюю ему в рожу своей же кровью. Он хохочет, запрокидывая голову назад, заставляя что-то глубоко внутри меня содрогаться от этого безумного хохота. Никогда в жизни я ещё никому не желала так отчаянно сдохнуть. Никогда и никому. Видимо, это особый случай… До мозга наконец-то доходит, в каком положении находиться его хозяйка, потому, видимо, вспышки боли становятся все ярче и чётче, заставляя тело непроизвольно подрагивать. Каждый вздох, вдох и выдох, происходили мучительно тяжело, сопровождаясь каким-то странным хрипом, иногда переходящим в тяжёлый свист. От боли, сознание будто подернулось какой-то пеленой, словно спасительная дымка обволакивала мой разум. Вот как раз балансируя на грани, я и заметила, как убийца медленно стал выливать на меня какую-то жидкость, которая сильно щипала раны, заставляя меня громко стонать сквозь сжатые губы. Жаль, что я даже не успела понять, к чему конкретно он это сделал. И только заметив в его руках зажигалку, я испуганно закричала, пытаясь встать. Под действием паники, я неосознанно стала слишком резко дёргаться, из-за чего штырь, который проткнул мне спину, вошел еще глубже, при этом сместившись немного ниже. Я начинала задыхаться, словно на шею одели удавку. Холодная петля смерти сдавила моё горло, заставляя меня глухо пытаться схватить воздух ртом. Я старалась до последнего цепляться за жизнь, понимая, что я до обидного мало прожила. — Стань моей. Будь такой же прекрасной как я. — Тем временем шептал убийца, склоняясь надо мной, и легонько, с безумной улыбкой на лице, большим пальцем поглаживая мою разрезанную щеку. Затуманенный болью мозг не мог осмыслить сказанного, потому, я не ответила. Заметила, как безумец скривился, видимо расценив мое молчание как отказ. Впрочем, увидеть дальнейшее мне было не суждено, так как глаза сами по себе закрылись. Наступил резкий холод, а невыносимая боль странным образом куда-то ушла.

***

Нестерпимо захотелось почесать репу и сказать громкое «Мда!», ведь я толком и не поняла, что вообще произошло. Здесь было темно, и по идее холодно, но к собственному удивлению, я совершенно ничего не ощущала. Напрягая мозг, я попыталась вспомнить последние события, которые со мной произошли. Нужно было понять где я, и как здесь очутилась. Странное дело, но вспомнить что-либо я никак не могла, словно какая-то преграда мешала мне это сделать. Нда, мать, нажила себе, на свою больную головушку склероз. Это же до каких чёртиков нужно было напиться, чтоб уже и не помнить, где находишься? Еще раз напряженно задумавшись, я так и не вспомнила ни одного заведения, где бы я могла напиться. Да и голова, как-то очень подозрительно, не особо раскалывается. Да ладно! Что же со мной могло произойти? Выпустив, как мне показалось, вместо вздоха какой-то хрип, я очень испугалась. Глаза автоматически распахнулись и я устало выдохнула, осматривая белое помещение. Чего-чего, а вот увидеть потолок больницы я уж ни как не ожидала. О-о, а вот и боль во всей красе вернулась. Аж на глаза слезы выступили. Это где же я так умудрилась? Привстав на локтях, осмотрелась, чтоб в следующую минуту быстро вскочить с пола, на котором я лежала. Что-то хлюпнуло подо мной, а затем, судя по всему, вылезло из моего тело. Удивленно глянула на то место, что в следующее мгновение испуганно, одним рывком отскочить от этого острого штыря, который буквально пару минут назад был вогнан в мое тело. Удостоив сей предмет ошалелого взгляда, я бегло ощупала свое тело, чтоб в следующее мгновение застонать. Боже, у меня разрез в области сердца! Кто-то пытался вырезать мне сердце! МАМА! Затравленный взгляд прошёлся по стенам помещения и его потолку, который изначально показался мне белоснежным. Руки вновь затряслись, и уже с большей осторожностью я прошлась ладонью по лицу. Так, щека вспорота, но не сильно. Надеюсь, это можно будет исправить и зашить без последствий. Так, на спине определенно останется шрам от той хреновины. Что еще? М-м-м, ну может еще и малокровие, из-за большой потери крови. Так, Виктория, только дыши. Хватит с тебя истерик. Пожалей свое сердце, которое у тебя чуть не вырезали! Как не кстати, меня застал приступ нездорового кашля. Пришлось сплюнуть кровь на пол. Боже, так хреново я себя еще никогда не чувствовала, хотя лучше не зарекаться. Кое-как поднявшись на ноги, я босиком прошлась по полу, почему-то равнодушным взглядом окинув трупы детей. Беднягам не повезло, ведь их тела были сильно искалечены, а лица так вообще, напоминали одну сплошную жуть. Тела детей лежали кучкой: брат сверху, а его сестра снизу. Хотя, признаюсь честно, детей я все-таки жалела. Бедняги, так рано ушли из жизни, причём не самым гуманным образом. Удушливый комок вновь подкатил к горлу, из-за чего мне пришлось вмазать себе не хилую пощечину. Ещё чего, дура, удумала? Реветь она собралась! Вот выберешься отсюда, вот тогда вдоволь нарыдаешься, а сейчас не время! Думая так, я осторожно стала ступать по полу, который был полностью усеянный какими-то осколками. Не сказать, что боль от порезов была сильной, но все же, она заставляла меня морщиться, вызывая ужасную боль в области травмированной щеки. Пройдя весь дом вдоль и поперёк, я ровным счётом не обнаружила никого, кроме горы трупов и луж крови. Такие комнаты, между прочим, я старательно избегала, так как каждый раз от красноватой жидкости меня начинало мутить и не сдерживаясь, я чистила свой желудок прямо на искалеченные трупы. Дом, хоть с виду был и маленьким, но, похоже, довольно вместительный со множеством разных комнат. От зябкого холода, пришлось поёжиться и передернуть плечами, чтоб в следующее мгновение обнять себя за плечи и затрястись, уже от облегчения. Медленно, я вновь осела на пол, и уже чуть ли не рыдала в голос от счастья. Я нашла выход, и здесь как раз была группа людей, странно напоминающая специальный отряд спасателей. Облегченно выдохнула, понимая, что спасение уже близко. Но… стоит ли мне надеяться на спасение теперь?