Мой Майкрофт

Майкрофт Холмс с самого детства был убеждён в том, что высшая ценность — это интеллект, быть умным — жизненная необходимость, а глупые люди в самом лучшем случае заслуживают лишь жалости. Он это регулярно слышал от дяди Руди — когда мамуля не успевала помешать их разговору, конечно. И искренне верил, что сумеет стать таким же — в чём-то чудаком с зонтом-тростью, но в куда большей степени — гением, к которому будут прислушиваться все важные джентльмены и леди, руководящие страной. Поздним январским вечером 1977-го Майкрофт очень хотел дочитать статью об Александре Македонском в большой исторической энциклопедии, но родители настойчиво звали его в детскую, чтобы показать младшего братишку. — Это Шерлок, сынок, — с гордостью представила карапуза счастливая мамуля. — Твой брат. Майкрофт с сомнением посмотрел на крохотного малыша в кроватке, затем — на стоящих рядом с ней родителей, явно ожидавших чего-то, и, подавив мимолётное желание сбежать, натянуто улыбнулся ребёнку: — Привет, Шерлок. После секундной паузы малыш отвернулся и заревел. Мамуля тут же кинулась его успокаивать, отец предположил, что пора кормить, а Майкрофт развернулся и вышел из детской. Он чувствовал обиду на Шерлока, на родителей, которым явно больше был не нужен. Вернувшись в свою комнату, даже не взглянул на книжку, повалился на кровать и крепко зажмурился. Шерлок не стоил того, чтобы его замечать. *** Мир в доме Холмсов сузился до шебутного малыша, ради которого мамуля окончательно оставила науку. С ним с трудом справлялись и родители, и няни с хорошими рекомендациями, и домашние учителя по раннему развитию. Майкрофт, который никому не доставлял проблем, как-то быстро оказался на периферии внимания всех взрослых, кроме разве что дяди Руди — тот исправно приносил умные книжки, отвечал на вопросы и дарил серьёзные подарки. Родители Холмсы день за днём повторяли классическую ошибку взрослых людей, считая, что если есть ребёнок, который прекрасно со всем справляется самостоятельно, особого внимания ему не нужно. Конечно, они гордились Майкрофтом, когда того хвалили учителя, но как-то очень недолго, до следующей переделки, в которую влипал Шерлок. В десять лет Майкрофт искренне считал, что ему никто не нужен, а одному быть даже хорошо, пока одним летним утром не отвлёкся от разгадывания кроссворда на пронзительный рёв. Всего в нескольких шагах от него, в гостиной, мамуля и тётушка Эмма пытались занять Шерлока. Они сидели перед ним на ковре, настойчиво предлагали строить пирамидку из кубиков и сюсюкали так, что Майкрофта передёрнуло. Сам Шерлок тёр руками красные глаза, шарахался от кубиков и конфет, отползая назад, а когда упёрся спиной в диван, заплакал так отчаянно и горько, что не выдержал уже Майкрофт. — Я думаю, он хочет в парк, — громко сказал он, отложив газету и ручку на стол. И, не дав опомниться своим взрослым родственницам, быстро подошёл к Шерлоку, поднял его на руки и вынес из комнаты в коридор, а затем и вовсе на улицу. Затихший Шерлок молча сопел ему в плечо всё то время, пока Майкрофт нёс его в парк к фонтану, терпеливо позволил себя умыть и отвести потом за руку к площадке для самых маленьких, где из-за раннего времени никого пока не было. Достигнув первой горки, Шерлока Майкрофт отпустил и, отойдя на два шага, сел на скамейку. — Можешь кататься и делать то, что тебе хочется. Шерлок неловко коснулся ярко-красной горки, провёл по ней ладошкой, а потом очень быстро просеменил к Майкрофту и крепко обнял его за левую коленку. — Май-кофт, паси-бо. — Пожалуйста, — спокойно, как взрослому, ответил Майкрофт, пристально изучая малыша. — Катайся, потом пойдём домой. — Не хочу до-мой! — быстро замотал головой Шерлок. — Май-кофт! — Ты захочешь есть, а я не брал деньги. — Не хочу! — Шерлок скривился, собираясь заплакать. — Там Эм-ма, Май-кофт! — Только не реви сейчас. Я что-нибудь придумаю. — Что, Май-кофт? — Чему тебя учить и как не подпускать тётю Эмму, конечно. И с мамой поговорю, она даёт тебе игрушки не по возрасту. Не хочу, чтобы мой брат рос идиотом. Шерлок несколько секунд молчал, с надеждой глядя в глаза брату, потом шмыгнул носом и крепко прижался щекой к коленке. — Мой Май-кофт… От неожиданности Майкрофт моргнул. Потом резко запрокинул голову, чувствуя, как защипало в глазах, и сказал враз севшим голосом: — Твой, конечно… Куда ж я денусь?..