Любовь как смертельный приговор

Гарри всегда подозревал, что в работе с детьми нет ничего интересного. Портишь нервы, да и только. Каково же было его удивление, когда он понял, что воспитывать учеников ему безумно нравится. Лишь с детьми Гарри вновь становился собой, убирал с души маску безразличия. Приветливо улыбающийся и часто смеющийся учитель быстро завоевал доверие студентов. Если кому-то нужна была помощь с пониманием сложной темы, Гарри всегда был рад объяснить всё заново всему классу или каждому ученику в отдельности. В Шармбатоне учителя часто слышали от воспитанников, что месье Поттер - приветливый учитель и прекрасный человек. Многие из них, удивившись, вновь предпринимали попытки подружиться с неразговорчивым коллегой и снова натыкались на ледяную стену. Гарри было всё равно, что о нём подумают другие, поэтому вёл себя так, как считал нужным. Ученики были лишь учениками, слишком сблизиться с ними Гарри не мог, поэтому не считал нужным ограждаться от них. К тому же, Гарри нравилось преподавать, и он старался делать это как можно лучше. Дождливая осень прошла, оставив после себя лужи, которые в скором времени должны были покрыться тонкой корочкой льда. Ночи становились всё холоднее, заставляя обитателей замка разжигать камины, чтобы согреться. Со дня на день должен был выпасть снег, чего, несомненно, ждали все студенты и преподаватели Хогвартса. До Рождества было ещё далековато, но его запах понемногу начинал витать в школьном воздухе. Хогвартс ещё не украшали разноцветной мишурой, гирляндами, хлопушками и венками омелы, а юные маги всё равно щебетали об этом празднике так, словно он через несколько дней. И Гарри это нравилось. Рождество в Хогвартсе всегда было чем-то волшебным, хоть это и был магловский праздник. Пожив в Шармбатоне, Гарри сделал вывод, что в Хогвартсе Рождество ещё и самое весёлое. И теперь Гарри не мог дождаться этого волшебного праздника. Ему казалось, что время ползёт, как улитка. Иногда на лице юноши исподволь показывалась едва заметная загадочная улыбка, которую он тут же старался подавить. Жилось ему вполне спокойно. Хагрид добился того, чтобы Гарри, вместо односложных ответов "Да" и "Нет", отвечал на его вопросы развёрнуто. Порой Гарри не выдерживал и даже делился с лесником своими новостями, однако всё равно не подпускал Хагрида так близко, как в годы своей учёбы. С остальными учителями приходилось перекидываться за день одной или двумя фразами. Отдушину Гарри находил в учениках. Лишь одно выводило его из душевного равновесия. Юношу необыкновенно раздражал профессор Снейп. Каждый день он то язвил, то насмехался, то норовил каждый раз унизить и вывести из себя, но Гарри сдерживался. В конце концов, он терпел выходки бывшего зельевара шесть лет, почему бы не потерпеть ещё? Не орать же на директора и ставить себя тем самым под угрозу увольнения. Хогвартс вновь стал для него чем-то незаменимым и родным. Хогвартс вновь стал его домом. И он не хотел этого дома лишиться, поэтому стоически терпел все подстрекательства начальника. Однако после одного случая насмешки Снейпа усилились ещё больше. Гарри не мог назвать этот день каким-то особенным, скорее типичным, поэтому не ожидал ничего плохого. У Поттера было хорошее настроение, так как сегодня он в кои-то веки спал спокойно, ему даже приснилось что-то приятное. Преподаватель начал урок с доброжелательной улыбки и поинтересовался у студентов, как прошел день. Урок проходил на подъёме, как всегда. Гарри и не подозревал, что судьба готовит ему небольшой сюрприз в виде без стука открывшейся двери и быстрым шагом вошедшего в класс человека. За пять лет работы в Шармбатоне Гарри не припоминал такого случая, чтобы в класс кто-то так бесцеремонно врывался, посетители всегда стучались. Поэтому юноша всегда успевал надеть маску равнодушия до того, как гость увидит его лицо. Ему совершенно не хотелось, чтобы кто-нибудь сейчас видел его смеющимся. И уж конечно он не хотел, чтобы этим кем-то был Снейп. Гарри, конечно, убрал улыбку с лица, думая, что успел, и преспокойно уставился на вошедшего директора. Ученики тоже посерьёзнели и заметно напряглись. Глядя на замолкшего у доски второкурсника, Гарри удивленно приподнял брови. Поттер зря надеялся, что Снейп ничего не заметил. Виду хитрый директор не подал, но одного взгляда на Гарри было достаточно, чтобы понять, что он вовсе не является тем, кем неизменно пытается притворяться. Он всё тот же Поттер, живой, весёлый юноша, а не человек-статуя. - Мистер Поттер, надеюсь, я могу прервать ваш урок на несколько минут? - Прошу прощения, что-то случилось? - Гарри перевёл взгляд с мальчика у доски на Снейпа, оставаясь равнодушным, но внутренне напрягаясь. - Мне нужен один из ваших учеников, - сощурив глаза, Снейп обвел всех присутствующих взглядом, отчего ученикам стало не по себе. - Если это важно. - Очень. Подозвав к себе одного ученика, Снейп удалился, позволив Гарри продолжить урок, но уже в менее весёлом расположении духа. По вечерам Снейп всё больше думал о Поттере, составляя хитрые планы. Но все насмешки Гарри пропускал мимо ушей, равнодушно глядя на Северуса холодным взглядом зелёных глаз. И Северус вряд ли замечал, что каждый раз, ложась спать, видит перед собой одно и то же лицо. Это была персональная игра Снейпа, и его, несомненно, злило, что он уже долгое время не может одержать в ней победу. Однако сегодня Северус видел улыбку на лице Гарри. И это заставило его перестроить все свои ранние планы насчет Поттера. Хитро улыбаясь, Снейп ложился спать с мыслью о том, что Гарри ждёт на Рождество забавный подарок. И конечно, гордый Северус не признаёт, что улыбка Гарри вызвала в нём просто шквал бьющих через край эмоций. Пока не признаёт.