Чувства, приносящие улыбку

Спать было невозможно. Кюджин постоянно ворочался, сопел, шмыгал носом, временами, чихал по несколько раз подряд, пока и вовсе не начал подкашливать. Последнее окончательно добило младшего, в чьи уши болезненно врезались звуки, издаваемые его соседом по комнате. Перед сном, Сяо повторно дал старшему все необходимое для того, чтобы облегчить симптомы подступившей с тыла простуды. Однако хватило влитых лекарств только на полночи. Вздохнув, Сяо поднялся с кровати и подошел к Кюджину, дабы проверить, есть ли у него температура. Опасения оправдали себя, когда Сяо дотронулся до щек и лба старшего, который, почувствовав прикосновения, зашевелился. - Сяо, – произносит Кюджин едва слышно. - Я здесь. Сейчас сбегаю, наберу прохладной воды. Сделаю компресс, и тебе станет легче, – поглаживая взмокшие волосы старшего, успокаивает его Сяо. - Не нужно. Просто дай мне жаропонижающее. - Может, лучше компресс? – пытается вразумить старшего Сяо. - А может сразу скорую вызвать? Или разбудить половину общежития? – раздраженно бросает Кюджин. - Ладно, я понял, – сдается Сяо. – И почему я не могу тебя ослушаться, – бурчит он себе под нос, протягивая бутылочку воды и таблетки старшему. Тот приподнимается, принимая и используя подачку по назначению. - Спасибо, – говорит Кюджин, протягивая бутылочку воды Сяо. - Пожалуйста, – бросает младший, ставя ее на прежнее место. – А теперь подвинься, я тебя усыплять буду, – и, не дожидаясь возражений старшего, Сяо ложится рядом с ним.

~~~

Спать по-прежнему было невозможно. Кюджин уже не ворочался, но продолжал сопеть. Сяо же лежал все это время, как неживой, пока Кюджин не попытался сцапать его в свои медвежьи объятия вместе с одеялом. Разная весовая категория дала о себе знать, и Сяо оказался в плену чужих рук (выпутаться из таких объятий для Сяо оказывается довольно сложно, поэтому он просто мирится со своим положением). А брыкался Сяо до этого все же зря. Кюджин только сильнее прижался к нему, уткнувшись носом в его шею. Втянув в себя воздух, он улыбнулся чему-то сквозь сон, и, кажется, успокоился. Хватка ослабла. Дыхание стало ровнее, и Кюджин перестал сопеть. Сяо прислушался и вздохнул с облечением. Он попытался отодвинуться, но поняв, что тем самым с грохотом окажется на полу, решил и вовсе не двигаться. К тому же, стоило ему шевельнуться, как за спиной завозился Кюджин, по-прежнему утыкаясь носом в его шею. Так, словно ему нужно было чужое тепло. Сяо решает не беспокоить своего приболевшего соседа и, расслабившись, закрывает глаза. Вскоре Сяо проваливается в долгожданный сон под мерное дыхание Кюджина.