Парад мертвых планет

Рассвет.Лучи мягкого и теплого солнца пробивались сквозь окно. Их становилось все больше, а чем больше, тем ярче. Роберт проснулся из-за солнечного зайчика, нагло светившего в глаза. Рядом никого не было. Все стало каким-то пыльным, заброшенным. Кровать уже не была такой мягкой, матраца вовсе, как выяснилось позже, не было. «Что здесь произошло? Опять скачок во времени?» Роберт мельком, случайно глянул на свои руки. Он вернул взгляд, задержал его на своих кистях и вздрогнул. Хотя, это понятие не подходит, он трясся изначально. Его руки были исстохшими, почти синими, кожа обтягивала кости и пульсирующие вены. Роберт резко встал, опрокинув, рядом стоящую кипу газет. Схватил первую попавшуюся, руки не слушались. Прыжок во времени был на столько велик, что превысил 40 лет! Роберт выпустил газету из рук. Где-то внутри вновь затаилась обида. Обиднее всего было, что он нашел то, что искал, его счастью не было предела. Он думал, глядя на старые часы, которые давно остановились, что время может идти лишь назад, ведь раньше, так и было. «Что изменилось? Почему время переместило меня так далеко и так бытро, всего за одну ночь? А как же Маргарет? Что же с ней?» Вновь бессилие овладело им. Он сидел на полу и не хотелось ничего. Ни мыслей, ни чувств, ничего.? Только бы все вернуть. Из уголка правоо глаза скатилась скупая слезинка. Было больно, от осознания своей беспомощности и не возможности что-то изменить. -Ты еще кто? Роберт вздрогнул от неожиданности и посмотрел туда, откуда шел звук. В дверях стоял мужичок, равного с ним возраста. Что-то было знакомое в его чертах. Это был хозяин этого самого дома 40 лет назад. Он был еще жив. — Я., — попытался ответить Роберт, но спкзм сковал ему горло и не дал закончить. Хозяин посмотрел на приоткрытое окно, а затем вновь обратился к незванному гостю, более строго: — Ах ты ворюга проклятый! Позариться на мое добро хотел! А ну проваливай! Хозяин замахнулся, чтобы нанести удар, но видя перед собой беспомощного и немощного старика, сменил гнев на милость: — Чтоб через 5 минут глаза мои тебя не видели! — проговорил он и начал спускаться по лестнице, что-то бормоча себе под нос. Роберт быстро схватил свои вещи, покорно весевщие на стуле, там, где он их и оставил днем ранее, и спустился вниз. Здесь тоже, все было пыльным, зыбатым. В камине давно не горел костер, мебель была вся оборванная, местами из кресел и диванов торчали пружины. Роберт заметил, стоявший в углу шкафчик и подошел к нему. Провел пальцами по полке, посмотрел на них и сдел большой слой пыли. Он долго рассматривал книги, оставшиеся на полках. Все усложняло резко упавшее зрение из-за возраста и грязь, налипшая на обложки. Неожиданно в его руки попала книга, та самая, знакомая его сердцу, «Первые люди». Роберт услышал быстро приближающиеся шаги и спрятал книгу под плащем, тем что от него осталось. — Ты еще не убрался? Выметайся тебе говорят! В этот раз хозяин схватился за метлу и пару раз успел ударить, Роберта, прежде чем тот оказался на улице. К сожалению, возраст сказался и он напрочь забыл про ступеньки. Роберт оступился и кубарем полетел вниз. Послышался хлопок двери. Теплые капли дождя омыли лицо старика. Сам же Роберт оказался в луже, в грязи, а самое печальное — на улице, не известно где. Радовало лишь то, что при падении с летницы, в кармане что-то звякнуло, показывая наличие денег. «Когда успел пойти дождь? Было же солнце?» Ответа он не знал. Старик встал, кряхтя, отряхиваясь. Он увидел небольшой навес и пошел под него, чтобы укрыться от дождя. Когда над головой нависала хоть какая-то, да крыша. Роберт достал и открыл книгу. На первой странице он увидел: «Буду ждать тебя у себя дома, твоя Маргарет». Старик наклонил книгу и быстро пролистал все страницы, выпала бумажка. Роберт поднял ее, развернул и, напрягая зрение, прочел: «Ты должена остановить время, а я уже не в силах. Твой К.» Роберт вложил записку обратно в книгу. «Надо найти дом Маргарет, но как? Я знаю лишь город, не больше!» Вновь отчаяние захестнуло его волной. Старик убрал книгу в подол плаща, уселся на небольшие клочки сена, начал растирать занемевшие руки. Он думал, но ответ никак не приходил. Он схватил себя за волосы, с силой потянул, но остановился. Лицо скукожилось в гримасу полную боли. Но не понятно из-за чего была та боль: то ли из-за чувств, то ли из-за попытки вырвать и без того редкие волосы. Из глаз вновь полились слезы. Роберт упал на сено, свернулся калачиком и обнял колени. Становилось холоднее. Слезы же все усугубляли, обжигая лицо. «А ведь так все хорошо начиналось, я был наконец-то счастлив. Наконец-то…». Не прекращая всхлипывать, Роберт закрыл глаза, в надежде, что сможет уснуть. Так и случилось. Он видел сон и плакал… Плакал во сне и на яву…