Лучшее средство от страха и головной боли

Голова с утра раскалывалась — пить надо меньше, а по-хорошему на младшего брата засматриваться надо меньше. Но как на него не смотреть, когда он всё свободное время старается провести со мной, как будто соблазняет меня, а я так боюсь его разочаровать. Что будет, если он узнает о моих наклонностях. Он же думает что я нормальный, все время про девчонок выспрашивает. А ему уже 15, два года со мной разница. Он совсем недавно начал девчонок на свиданья приглашать, а потом восторженный ко мне прибегать и как всё прошло детально рассказывать, захлёбываясь в словах от восторга. А я должен улыбаться и поддерживать братика, хотя заочно всех этих дур хочу отвадить от него, а сам прижать к груди и заявить на весь мир, что Мик мой, и только мой! Всё, хватит мучать себя размышлениями о брате, лучше пойду отосплюсь. Долго ворочался в постели, но всё же заснул. А через какое-то время мне сквозь сон показалось, что на меня кто-то смотрит. И показалось, что это младшенький. Конечно он, ведь на улице гроза! Обожаю дождь, в такие моменты Мик так наивно и доверчиво прижимается ко мне, а как только он засыпает, то я бегу в душ. А возвращаясь, могу ещё долго любоваться спящим братишкой. Он прекрасен. Но сейчас, по звукам, мне показалось что он раздевается. Жуть как хочется повернутся и проверить свои предположения, сильнее сжимаю в руках подушку и быстренько расслабляюсь. Главное чтобы он ничего не заметил. Чувствую, что с подушкой мне суждено расстаться, но на её место ложиться теплое тело брата. Не могу удержаться и прижимаю его ближе, а в ответ слышу тихий стон. Терплю ещё несколько секунд и не выдерживаю контакта тела к телу начинаю медленно покрывать его плечи невесомыми поцелуями, давая ему время прийти в себя от шока, и жду что он оттолкнёт меня. Но в ответ на мои действия снова слышится ещё один приглушённый стон. Это срывает последние тормоза, и я забываю о том, что он мой брат, что могу его напугать, что болит голова, что я вообще-то сплю. Нахожу его губы своими. Он не сопротивляется, а наоборот выгибается подо мной, и я углубляю поцелуй, властно проникая языком в его рот. Мне до умопомрачения хорошо. Я сам сгорал, слушая его стоны, казалось, я могу кончить лишь от них. ***