we found us

Чонгук не мог уснуть. По всей общаге раздавались стоны, которые дичайше бесили (читать — возбуждали) младшего, и он хотел пойти и натурально вломить хёнам. Вставить им по первое число. Хм-м-м, вставить… Чонгук встряхнул головой и накрыл её подушкой. Через 9 месяцев новый мембер не появился, а трахаться одногруппники не перестали, от чего подушка лежала на лице Чонгука всё дольше и дольше. «Надеюсь, так я сдохну тихо и безболезненно. Прощайте, мои носочки с железным человеком, прощай, мой шкаф-студия. Прощай, задница Чимина, я буду тебя помнить!» — Чон трагично хлюпнул носом, вспоминая первый минет в своей жизни, и стянул со своего лица подушку. «Ну вот какого хуйца в нашей группе всего семь участников, а не восемь, ПиДи-ним? Мне, что, теперь всю жизнь нетраханным ходить?» Макнэ сложил руки на груди и сурово уставился в потолок. Где-то в комнате Тэхён кончил с громким стоном, и Гук нахмурился ещё сильнее. «Кролики ебаные», — прошипел у себя в голове мелкий, услышав, что в соседней комнате снова началось действо. «Да блять. Я сегодня посплю, нет? Слава богу, Намджун здесь. Странно, что не храпит, конечно…» Дверь с тихим скрипом открылась, и Гукки притворился мертвым, чтобы ему не вставили пиздячек за то, что не спит в такое позднее время. — Джунни, он спит? На первом ярусе началось какое-то шевеление, а потом за бортиком осторожно выползла растрепанная голова Намджуна. — Вроде спит, — шепнул Мон, склонив голову и разглядывая младшего. — Вроде? — шикнул Джин совсем рядом. — Потыкай его. «Я ЖЕ НАДЕЮСЬ НЕ ЧЛЕНОМ, ИЗВРАЩЕНЦЫ?» В плечо мелкого начали тыкать, Чонгук очень надеется, что пальцем, но он держался изо всех сил, даже сделал вид, что бормочет во сне: — Сиськи… Чими…ни… С сиськами, — и повернулся на другой бок, услышав за спиной сдерживаемый смех. — Ну наконец-то, — выдохнул Джин, прижавшись к Намджуну, — Юнги с Чимином заперлись в нашей комнате, Хосок с Тэхёном в своей, а мы… — А мы будем надеяться, что Чонгук не проснется, — прошептал Мон, а следом звук поцелуя. Чонгук аж скривился. — Может, всё-таки в ванную? — еле выстонал Джин, ощущая поцелуи на своей шее. — Отличная идея, хён! Чонгук резко развернулся, застав Намджуна на коленях, стягивающего Сокджину пижамные штаны. Джин вскрикнул от неожиданности и собрался попятиться назад, но запутался в штанинах, упав на пол. Чонгук хихикнул, глядя на охеревших хёнов, и в один прыжок слез с кровати. — Да ладно, че уж там, трахайтесь, — он хмыкнул, проходя мимо Сокджин-хёна, и скрылся за дверью. «Блядство. Вот же ж блядство несусветное. Эй, хёны, прием! Малышу Гукки тоже нужен секс!» Он забил на сублимацию, поняв, что желание секса ничем не перебить. Учился контролировать свои гормоны, избегая частое возбуждение, даже, около недели, таблетками какими-то закидывался, но тестостерон все равно долбил в башку, когда он провожал взглядом любую юбку. И зад Чимина. О да, только спустя столько времени Гук смог по достоинству оценить прелести своего недо-хёна. Но как тут расслабиться и «контролировать гормоны», когда почти каждую ночь за стенкой кто-то трахается? Гук, в буквальном смысле, ахуевал от гиперактивности и выносливости своих друзей. Чонгук забрел на кухню, где Чимин сидел на столе абсолютно голый, как, в принципе, и Юнги, что стоял у его раздвинутых ног. Парни с упоением целовались. Безумно пошло и: «Блять, красиво». Чимин тихо постанывал блондину в рот, легонько проводя ногтями по его спине. Гук грустно выдохнул и прошел на кухню, открывая холодильник. Чимин, испугавшись, пискнул что-то и начал прятаться за Юнги, что у него, как ни странно, вышло. Эти двое вообще сильно похудели, и Юнги пафосно проговаривал, глядя на себя в зеркало в зале для практики: — Секс лучше диет и спортзала, — он сгибает свою руку в локте и напрягает бицепс. — Смари какая бицуха, воу, — он пару раз шлёпает себя по руке, но тут же морщится, видимо, от боли, и пристыжено опускает руку. — Чонгук-а, уйди, — тихо пропищал Чим, выглядывая из-за плеча Шуги. Мин оглянулся, удивленно посмотрев на Гука. Чонгук же закрыл холодильник, ничего интересного там не обнаружив, и сейчас смотрел на хёнов, сложив руки на груди. — Ты чего тут забыл, мелкий? — Шуга все еще недолюбливал Чона за то, что у них было с Чимином. Чимина-то он простил, а вот Гука как-то не получалось, хотя должно было быть наоборот. — Спать вали, — Юнги осмотрел младшего с ног до головы, позавидовав его прессу, хмыкнул, и отвернулся обратно к Чимину. И только он собрался снова поцеловать Пака, как услышал за спиной: — Одолжи мне его, а? Шуга даже забыл, что хотел сделать. — Че? — спросил он, снова оглядываясь. — Кого? Что сделать? — Чимина. На один раз. Чонгук нервничал, опустив голову вниз, и изредка бросал взгляды на покрасневшего Пака. — Мелкий, ты совсем охренел? — взревел Юнги, сжав кулаки. — Свалил отсюда! — Пфффф, больно надо, — фыркнул Гук, хотя надо. Очень надо. Аж яйца сводит. Он пошел на выход из кухни, но в дверях остановился, усмехнувшись. — Джинни-хён, а на твоем столе собрались трахаться! — закричал он. Чимин с Шугой застыли, и на недолгое время в общаге воцарилась тишина. Ненадолго. Громкий топот, крик, вроде: «Да вы совсем ахуели, что ли?!» — и юнмины, старающиеся унести свои голые задницы подальше от кухни. Но Гук закрыл перед их носом дверь и держал сопротивление. Джин, обмотавшись простыней, прорвал гуковскую оборону и попал на кухню, но Чонгук уже не видел, что там происходит, снова закрывая дверь и опираясь на нее спиной, для лучшей обороны. За дверью слышалась беготня, крики, звуки ударов, мольбы Чимина о пощаде и джиновское: «Я ЮНГИ СЕЙЧАС ЧЛЕН ОТРЕЖУ!», — и визг Чимина следом, похлеще, чем в лэт ми ноу. Из комнаты выполз затраханный Тэ, хотя бы в шортах, уже радует, смерил Чонгука уставшим, но счастливым взглядом, и пошел в сторону ванной. — А ты мне дашь? — спросил он, когда Тэхён проходил мимо. — Ебанулся? — не меняя выражения лица, голоса и так же проходя мимо, спросил Тэ. — Ну, может, чуть-чуть. — Ты же у нас, вроде, не нежно-голубенький, — Ким всё же остановился, развернувшись к Чону, но тон его остался неизменным. — Че? — не понял Гук. — Ну… не любишь заходить с черного входа. На кухне, вроде бы, упала кастрюля, а Чимин и Юнги в один голос кричали: «ХЁН, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЛОЖИ НОЖ». — И кто из нас еще ебанулся? Мы всегда через черный вход заходим, — бурчал Гукки, ничего не понимая. — На концерты там, еще куда… Тэхён засмеялся, потрепав Чона по голове, и потопал в ванную, приговаривая: «Ах, совсем еще малыш». Гук смерил спину Тэ суровым взглядом и отошел от двери вовремя — Джин толкнул ее со страшной силой и, злой как черт, топая, пошел в комнату к Рэпмону. На полу лежал Юнги, Чимин суетился вокруг, осматривая его с ног до головы. — Щ…Щюби, ты же в порядке? Да? Все хорошо? Покажи, где болит, милый, я… — Минни, заткнись, эта истеричка мне по голове кастрюлей зарядила! — За истеричку сейчас еще раз за яйца схвачу, да по-жестче! — крикнул Джин уже из комнаты, а у Чимина глаза на лоб полезли. — З…За яйца? Прям так? Щюби, тебе больно? Давай поцелую, где больно и все прой… — Айщ, Чимин! Ты обязательно поцелуешь, и не только там, только давай в комнату уйдем, окей? Мин, кряхтя, поднялся с пола, и, прикрываясь и похрамывая, вышел из кухни, смерив Чонгука взглядом, полным ненависти. Минни поспешил за ним, и пронесся мимо Гука, но тот успел схватить парня за руку, проследив, как Шуга зашел в комнату. — Отпусти, — Чимин смотрел на Чонгука, сощурившись, и ждал, когда тот отпустит, но Чон не спешил. — Не, ну, ты все-таки подумай, ладно? — Гук сжал его руку сильнее и, как-то оскалившись, улыбнулся, отпуская парня. Он осмотрел Пака с ног до головы, остановив взгляд на немаленького размера члене, заставив Чимина покраснеть и прикрыться рукой, очнуться в секунду и унестись следом за Юнги в комнату, светя своей «ебать, какой ахуенной» задницей. Чонгук потупил ещё немного и ушел в гардеробную, заваливаясь на ворох вещей. Как же его бесит вся эта ситуация, а. Как же его все это натурально з а е б а л о. Хочется устроить какой-нибудь переворот в общежитии и в политике их группы, но что он может? Раньше, когда он отдавал все свое время сублимации, он не был таким злым. Спермотоксикоз долбит в голову и орет красно-оранжевым, мол, Гукки, сос, мне нужно найти выход, выеби уже кого-нибудь, хотя бы, блять, руку свою прекрасную. Но он, че, не мужик, что ли? Пф-ф-ф, дрочить еще будет, ага-ага, когда вокруг столько деву… Людей, которые готовы тебе дать. По-моему, Чон все-таки стал немного голубоватого оттенка. На одну восьмую. До щиколотки левой ноги. Только цвет мало похож на голубой, больше на коричневый, да и запах явно не свежести… Он не заметил, как уснул, закутавшись в чью-то толстовку, и провалился в безмятежный сон, где Юнги одолжил ему Чимина, весело помахав им ручкой и пожелав хорошенько, а главное, продуктивно, провести время.