Рука на шее монстра

      Вокруг были только мерзкие каменные стены подвала, которые даже после идеальной шлифовки выглядели словно комки грязи. Малейший звук расползался по коридорам, не оставляя возможности оставаться незамеченным. Вот только некому было его услышать: дальше огромной металлической двери подвала не проникал ни единый шорох. Это было идеальное место для содержания чудовища, что сидело прямо перед ним.       Ривай вдавливал ногу в сильные юношеские плечи, заставляя стоять на коленях и не давая делать лишних движений. Взгляд зелёных глаз был наполнен непониманием, страхом и ненавистью, но Эрен не предпринимал попыток вырваться, покорно исполняя приказы. Носок сапога медленно прошелся по его щеке и к подбородку — Ривай заставил его опустить голову, разорвав при этом зрительный контакт. Он был абсолютно уверен в своих действиях, поэтому не хотелось, чтобы простая жалость к ребёнку заставила его отступить.  — Единственная твоя возможность остаться в живых — полное послушание, — Эрен вскинул голову за что сразу же получил тяжелым каблуком самого по лбу. — Именно вот от такого надо избавиться. Я должен видеть, что ты понимаешь своё положение и не попытаешься превратиться в монстра. Я даю тебе шанс доказать, что ты человек.       От его взгляда не ускользнули слегка дрожащие плечи юноши, но тот быстро взял себя в руки, громко выдохнул и его тело стало менее расслабленным. Капрал поставил ногу на пол.  — Я понимаю.  — Посмотри на меня, — блестящие от выступивших пару секунд назад слёз и с покрасневшими веками глаза устремились на Ривая. Видна было покорность, но и некое разочарование, перекрывающееся обидой за унижение. Прямо в своей голове он слышал голос Эрена, говорящий ему «Я человек» так, будто бы он проник к нему внутрь.       Капрал взял мальчишку за челюсть, поднимая его на ноги и сразу же толкая в сторону кровати. Ещё не успевший очнуться от долгого пребывания в сидячем положении Эрен с громким хлопком падает на жесткий матрас. Мужчина нависает над ним и проводит по груди вверх к губам, касается указательным пальцем мягкой кожи и двумя пальцами проскальзывает в раскрытый рот, проталкивая их максимально глубоко.  — Не издавать ни единого звука, не сопротивляться. Понятно? — легкий кивок в ответ.       Ривай освобождает его рот и этой же рукой резко переворачивает молодое тело на живот. Эрену слышны лишь звуки растягивающихся ремней и своё тяжелое дыхание. О том, как ткань одежды перестаёт касаться его кожи, он старается не думать. Лицо упирается в подушку, от неё тяжело дышать, но он чувствует, что она будет ему спасительным кругом этой ночью. Холодные пальцы капрала проводят вверх и вниз по спине, в какой-то момент спускаясь вниз, давая понять чего ожидать. Ривай с уверенностью настроен проучить мальца, заставить его подчиняться несмотря ни на что.       Ему абсолютно наплевать на чувства Эрена, хотя точнее сказать, что он запрещает себе думать о них, напоминая себе о том, что он имеет дело с монстром, который в любой момент может сорваться с цепи и попытаться убить его и даже всех остальных. Если такой гордый мальчишка переживёт такое унижение без последствий, то необходимость в излишней жестокости и насилии отпадёт. Ему нужно сделать это раз и забыть.       Ривай наклоняется, резким движением притягивая Эрена к себе за воротник кофты, и шепотом произносит:  — Ненавидишь меня? — слышно, как юноша немного испуганно сглатывает, чтобы скрыть дрожь в голосе. — Нет.       Грубый толчок ладонью между лопаток заставил Эрена прогнуться в спине и застыть в ожидании. Сильные руки до синяков сжимали ягодицы, раздвигая их в разные стороны. Через мгновение он уже чувствовал тепло чужого тела и что-то непривычное около своего заднего прохода. Всеми силами он утыкался в подушку, забывая дышать, с одной лишь мыслью — не замечать того, что сейчас собирается произойти. Вот только стоило только капралу надавить на стенки напряженных мышц, как по телу мгновенно пронеслась волна боли, выливающая в яркий вскрик, утопленный в подушке.       Это не осталось не замеченным, но Ривай лишь резко дернулся, проталкиваясь глубже и наблюдая, как длинные пальцы мальчишки сжимали белые чистые простыни, как растрепанная голова иногда поднималась, чтобы по всему подвалу разнёсся отчаянный вздох, и опять утыкалась в грубую ткань подушки, будто там он мог избежать этого. Капрал внутренне чувствовал, что Эрен сжимает её зубами с такой силой, что ещё чуть-чуть и прокусит, а физически ощущал, как легко скользит его член внутри. Ему не нужно было смотреть, чтобы знать, что причина этому кровь.       Он забирается ладонью в каштановые волосы, на удивление мягко проводя кончиками пальцев, чтобы резко сжать их в кулак и потянуть на себя. От неожиданности с губ Эрена слетает вскрик и он сильно зажмуривает глаза, будто ожидая наказания за свой проступок. Капрал быстро перемещает руку с макушки на шею, вдавливая свои короткие ноготки в мягкую кожу с такой силой, что остаются маленькие раны, и заставляя мальчишку снова уткнуться в уже опротивевшую ткань. Она уже пропиталась его слезами, слюной и соплями, отчего с каждым разом возрастало сопротивление. Однако поделать он ничего с собой не мог. Ривай заметил, как Эрен приблизил руку к своему лицу, и сильнее сжал пальцы, наклоняясь прямо к его уху:  — Только попробуй превратиться в титана, маленькое отродье, — в ответ раздалось нечленораздельное мычание и легкое трепетание тела под ним.       Капрал вновь сжал волосы на его затылке и с сильным размахом начал откровенно вдалбливаться в юношеское тело. На каждый звук он превращал бешеный ритм в медленную пытку, чтобы через пару секунд схватить за затылок и с новой силой вытряхивать из мальчишки всё возможное непослушание.       Для обоих это длилось почти целую вечность, пока капрал не перестал чувствовать любое сопротивление организма Эрена. Он стал абсолютно бесчувственным, а значит потерял сознание. Ривай понимал, что дальше делать что-либо бессмысленно, поэтому поднялся и осмотрел измученное тело, проверяя на всякий случай наличие пульса. Тонкое, но всё-таки накаченное тело было полностью покрыто потом и кровью на внутренних сторонах бёдер. Нотка отвращения ко всему этому и даже, где-то очень глубоко внутри своей головы, к самому себе проскользнула в его душе.       Капрал пробежался глазами по помещению, поправил на себе одежду и вышел за решетчатую дверь. В коридорах подвала наступила угнетающая тишина, нарушаемая удаляющимся осторожным стуком сапог. Но стоило только всему окончательно заглохнуть, как массивная металлическая дверь вновь распахнулась, пропуская через себя немного свежего воздуха. Ривай пришел к кровати Эрена, держа в руках небольшое ведро с водой и белой тряпкой. Сжав её в руке, он опустил её в холодную воду. Прохладной тканью он коснулся поясницы мальчишки, аккуратно проводя ею ниже по копчику, смывая кровавые следы.       Эрен сейчас выглядел беззащитным, беспомощным и ни на что не способным, всё его тело даже словно иссякло на это мгновение, остались только слабые, еле видные следы натренированных мышц. Капрал не остановился только на его нижней части. Оторвав чистый кусок от тряпки, он протер всё тело юноши и отодвинул от него промокшую от слёз и соплей подушку. Он оглядел грязные простыни, думая о том, что оставит всё остальное на Эрена. Ривай поднял скинутое на пол одеяло, небрежно накрыл им голого мальчишку и, оставив рядом с тумбочкой ведро с тряпками, покинул помещение подвала. На этот раз мертвая тишина царила среди этих стен до самого утра.       Капрал зачастую просыпался самым первым среди всех, кто находился в корпусе. Его всё ещё иногда посещали ночные кошмары с участием самых близких ему людей и просто тех, за кого он был в ответе. Каждый раз он подолгу сидел, пытаясь успокоить в себе желания выплеснуть всю скопившуюся ненависть. Обычно ему хватало пары минут, но теперь у него в голове проскальзывала мысль об Эрене: ему ничего не стоило спустить свою необъяснимую жажду насилия на него. Ривай недовольно потирал переносицу, стараясь отогнать мерзкие мысли, но они навязчивой занозой засели в голове, прогрессируя с высокой скоростью. Воспоминания о прошлой ночи в некотором роде давили на него.       Понимая, что скоро этого дойдет до безумных идей, мужчина поднялся и решил пройтись по территории корпуса, пока ещё не был объявлен подъём. Становилось немного легче, однако проблема не исчезла окончательно. Когда время уже приближалось к началу дня в разведотряде, он спустился вниз. Эрен спал очень крепко, совершенно не двигаясь во сне, что даже слегка напрягало. Однако под пристальным присмотром Ривая он начал хмуриться, слегка ворочаться, а через пару мгновений и вовсе открыл глаза. Капрал спокойно подошел к нему поближе, взял за подбородок, посмотрел ему в глаза, также бегло осматривая тело. По выражению лица мальчишки явно можно было видеть, что он ещё не совсем понимает что происходит вокруг него. — Удобно это, наверное, быть титаном. Раз, и ни единого синяка, — капрал чувствовал что-то близкое к отвращению, но даже не мог понять к кому именно: себе или мальчику-титану. — Одеваешься, приводишь тут всё в порядок, отправляешь бельё в стирку и начинаешь свою счастливую жизнь солдата. Всё понятно?       Получив в ответ короткий испуганный кивок, он развернулся и отправился в столовую с надеждой, что успеет поесть быстрее, чем там соберутся все остальные и тем более Ханджи. Ривай сидел за столом и уже в который раз всего лишь за одно это утро размышлял над своими действиями и, вспомнив утреннюю реакцию Эрена на него, понимал, что одного раза будет достаточно, чтобы приручить этого недомонстра. И вроде бы он был убежден, что нет смысла в излишней жестокости, но голова проигрывала картины возможного непослушания и следовавшего за ним наказания. Воображение в ярких красках описывало всё то, что он мог сделать с мальчишкой даже за какую-нибудь обычную мелочь. Капрал измученно выдохнул, потирая виски, словно это могло ему помочь избавиться от этой неправильной навязчивой идеи.       Когда в помещение начали стекаться все остальные члены отряда, то мужчина уже собирался уйти, как заметил макушку Эрена. Его взгляд будто приковало к нему. Даже после того, как тот испуганно и с удивлением посмотрел в его сторону и сразу же отвернулся, капрал продолжал прожигать его взглядом. Это было даже похоже на то, что он старается заставить его оступиться, нарушить какое-нибудь правило, показать свою непокорность перед ним. Однако парень вёл себя на удивление тихо и даже другие ребята иногда косо поглядывали на него, не совсем понимая причин такого затишья со стороны взбалмошного Эрена.       Ривай пытался перестать так внимательно следить за парнем, но каждый раз придумывал себе неубедительное оправдание в стиле того, что в первое время ему нужно быть внимательным на случай, если мальчишка захочет отомстить ему за такое унижение. Он корил себя за то, что даже он сам себе не верит, но этого было достаточно, так как в следующий же момент он представлял как будет давить сапогом на эту длинную шею, как будет топтать в грязи надежду человечества, показывая ему, что он всё ещё не заслуживает доверия с его стороны.       Казалось, что он был настолько погружен в свои мысли, что даже обычно раздражающий трёп Ханджи оставался им незамеченным. Также как ребята разведотряда удивленно смотрели на Эрена, так и подчиненные капрала пытались понять, почему он всё ещё сидит здесь и никак не реагирует на жужжание рядом с ним. Ривай очнулся только тогда, когда все вокруг начали уходить, а кто-то дергал его за руку. Он всё же довольно медленно встал из-за стола к тому моменту, когда помещение уже почти опустело, и также направился на выход. Но стоило ему сделать шаг, как на него налетел Эрен с подносом в руках, содержимое которого моментально оказалось на одежде капрала. резкий рывок и вот он уже прижимает мальчишку за ворот к стене. Они оба понимали, что такое не сойдет мальчишке с рук, и сейчас Ривай старался скрыть рвущуюся откуда-то изнутри довольную ухмылку. Мужчина сильнее сжал чужую рубашку в своей руке, тем самым больше сдавливая горло.  — Советую не засыпать сегодня ночью и покорно ждать моего прихода. Кажется, ты ещё не совсем понял своё положение, — Эрен удивленно моргнул и, пытаясь совладать со своим страхом, покорно кивнул.