Мешали крылья...

      Прошла уже неделя, с тех пор, как я приехал в Нору. Все эти дни мы с Роном веселились и вели себя, как совершенно сумасшедшие. Эх, видел бы нас Дядюшка Вернон, уж он бы порадовался случаю уличить нас в лишении ума. Гермионы всё ещё не было, что довольно странно, учитывая тот факт, что она всегда приезжала хотя бы двумя днями раньше меня, для того, чтобы закупиться очередными учебниками в Косом Переулке и поскорее начать их изучать. Я скучал по ней, конечно, но расстроен не был. Она всегда умудрялась остановить нас в тот момент, когда начиналось самое интересное. Другое дело Джинни, она не упускала возможности подшутить над братьями или отцом. С мамой шутить не пытался никто. В эти же дни меня стал удивлять и другой факт. Мне понадобилось целых пять лет для того, чтобы посмотреть на Джинни по-другому. Ещё вчера она была как мальчишка, мелкая и нескладная. Я воспринимал её как очередного братца Рона. Но спустя пять лет с нашей первой встречи эта малышка расцвела, как нежный цветок. Я стал ловить себя на мысли, что любуюсь ей, когда выпадает даже самая малейшая возможность. Рон убил бы меня, если бы узнал, что его младшая сестрёнка стала занимать большую часть моих мыслей.       Изредка я ловил на себе взгляды девушки, но причины расценивать это, как что-то большее, чем собственно взгляды, я найти не мог. Но однажды ночью судьба, от скуки, прокралась мимо, играя нами.       Ночь та уже плотно окутывала и небо и землю, когда я поневоле открыл глаза. Сон неизбежно ускользал. Я пытался зажмуриться, уцепиться за последний звук, запах, прикосновение, но сон уже улетучился. Он был лёгким, прекрасным. Мне казалось, что я провёл целую вечность, увлечённый нежным поцелуем. И вот он уже совсем выветрился из головы, оставляя лишь волнующее послевкусие. Я разочарованно простонал и натянул подушку себе на глаза, пытаясь вернуть своё сознание в тот мир, где мне было так приятно и хорошо, вернуть картинку, сладкий миг. Через пару мгновений я понимаю, что ничего не вернуть, и смахиваю с глаз остатки полудрёмы. Я распахнул глаза, потрепал спутавшиеся волосы и приподнял голову. Тогда, когда моё сознание полностью стряхнуло с себя пелену сновидений, я понял, что чувство это меня не отпускает, что мне столь же вдохновляюще легко. Я уже не мог усидеть на месте. Хотелось видеть этот миг ещё и ещё. Я не видел лица девушки, но этого и не требовалось, в памяти крепко застряло то ощущение, когда мягкий, рыжий локон проскальзывал через мои пальцы. Почувствовав напряжение внизу, я глубоко втянул в себя воздух. Воды, ледяной воды, вот чего мне сейчас нужно больше всего. Я натянул джинсы и тихо вышел из комнаты. Не дай Бог, проснётся Рон и найдёт меня в таком состоянии. На удивление, пол даже ни разу не скрипнул подо мной. Тихо спустившись по лестнице в гостиную Норы, я направился к кувшину с водой.       — Фрезио, — прошептал я, направляя кончик палочки внутрь кувшина. Сию секунду оттуда поднялся пар мгновенно охладившейся воды.       Я с диким восторгом приник губами к горлышку кувшина, впуская в себя живительную прохладу. Плеснув воды на руку, я промокнул ей пылающее лицо и провёл мокрой ладонью по непослушным волосам. Охладившись, я понял, что буквально наполнен чистой энергией. Сон больше не пленил моё тело, да и мне не хотелось возвращаться наверх. Нужно найти себе занятие, убить время. Я медленно прошёл от стены до стены, задумываясь над тем, чего бы мне сейчас хотелось. Но делать что бы то ни было в три часа ночи, либо слишком поздно, либо слишком рано. Поэтому я просто сажусь на диван перед камином. — Инсендио.       Огонь в камине вспыхивает на мгновение и после, ползёт мягко по его основанию, тихонько потрескивая. Тут я замечаю книгу, лежащую на диване, за одной из подушек. Вытаскиваю её и осматриваю со всех сторон. Ничего необычного, обычный ежедневник, каких тысячи продаётся в лавке Косого Переулка. Я устроился поудобнее, откинувшись на подушки, и открыл книгу на первой попавшейся странице. Мне приснилось твоих рук волшебство. Может быль то, может сказка моя? Только было мне с тобой хорошо, Будто вовсе и не я там была… Я не знала, что могу быть такой: Птицей вольной, за спиной два крыла. Я, наверное, была там собой, Потому что с тобою была! Твои руки обнимали тепло, Твои губы губ касались моих. И блаженство в каждой клетке текло От слов ласковых и нежных твоих. Знаю точно, я ЖЕЛАННОЙ была!!! Это чувство не обманешь ни чем. Только быстро эта ночь утекла, Я проснулась… И осталась ни с чем… Джиневра Уизли (май 1995г)       Я ошарашено всматриваюсь в строки и не могу поверить, что эти стихи написала Джинни. Не колеблясь, я перевернул страницу, желая так бессовестно трогать её душу ещё и ещё. Ах, если бы могла твоей совою обернуться… (Дж.Уизли июль 1995г) Ты сладко спишь. Я здесь. У изголовья. Пробралась в форточку, как слон чуть не упав, Мешали крылья, (надо ж), за спиною, Но обошлось. Пролезла, перьев не помяв. Ты сладко спишь. И сон, пожалуй, крепок, Что может сниться ангельским глазам? Аллея? Квиддич? Старый Замок? Метла, несущая к воздушным облакам? Сон подсмотрю. Прости, без разрешенья, О, Боже, вдруг тебя застану в неглиже? Шучу, но я похищу сновиденье И покажу тебе любовь в волшебном сне. Там будет сад, цветущие поляны, Холмистый берег вдоль петляющей реки, Тебя пленит благоуханием омелы И песни нимф под звуки лютни у воды. Сплетенье рук, и я в твоих объятьях Как будут биться от волнения сердца, Я пробужу греховное желанье, И сладострастный стон прольется до утра. Но вот рассвет, и нам пора проститься, В последний раз касаюсь истомленных уст, А утром ты: "Ну надо же. Приснится"... Пока с постели не стряхнешь совиный пух.       У меня на мгновение захватило дыхание. Я перечитывал строки раз за разом, будто надеясь обнаружить в них вдруг своё имя. Её слова такие нежные и прекрасные, что я невольно пропускаю каждый их звук через свою душу. Будто огневиски разливается в моём животе, сжигая и опьяняя сознание. Я как пропавший, хватаюсь крепче за книгу и перелистываю заветную страницу. За что тебя я так люблю? За что тебя я так ревную? Зачем с тоской твой взгляд ловлю, Когда ты смотришь на другую? Когда ты взглянешь на меня, Когда ты скажешь мне хоть слово, И если рядом ты пройдешь - От счастья плакать я готова! Ты никогда моим не будешь, Я знаю это, милый мой. Другую встретишь и полюбишь, А мне придется жить одной. Но я тебе не помешаю, Не встану на твоем пути, Ведь счастья я тебе желаю... Хоть и сама хочу найти... Джинни У. (декабрь 1995)       У меня уже почти не оставалось сомнений, что эти строки принадлежали мне, но малышка Джинни, конечно, никогда не пыталась показать мне свои чувства. Как же я был слеп… Она влюблена в меня на протяжении нескольких лет, а я только спустя столько времени разглядел в ней прекрасное создание. Сколько ночей мы провели под одной крышей, трудно сосчитать. На момент написания последних её стихов в моих мыслях была только Чжоу Чанг, а Джинни… Джинни никогда не вставала между нами, лишь тихо, с грустью наблюдала со стороны. Я ещё никогда не чувствовал себя бОльшим болваном, чем теперь.

***

      Я встрепенулась, во сне. Вспышка зелёного света и ледяной смех, вот что я вижу каждую ночь. Наверное, от страха за семью, за друзей, за Гарри я начинаю сходить с ума. Больше мне сегодня не уснуть.       Я встала с кровати, открыла окно и вдохнула свежего воздуха. Накинула халат поверх белья и стала спускаться по лестнице к кухне, приятно касаясь босыми ступнями прохладного дерева пола. В это же время я услышала внизу потрескивание огня в камине. Я остановилась на ступеньке как вкопанная. Задержав дыхание, прислушалась к звукам внизу. Кто-то медленно прохаживался на нижнем этаже, тихо шурша краями одежды по половицами. Моё сердце заколотилось, как ненормальное. Кто это может быть? Проверить или нет? Я стала тихонько спускаться. Ступенька предательски скрипнула под ногами. Я тихо чертыхнулась и снова затаила дыхание. Из-под лестницы послышался мужской шепот.       — Кто здесь? — Снова тихие шаги снизу. — Люмос!       Голос Гарри. У меня глаза полезли на лоб. Что он здесь делает? Я вбежала на один пролёт вверх и взглянула в зеркало у входа в комнату родителей. Волосы растрёпаны, глаза уставшие, лёгкий халат свисает на тонких плечах, просвечивая бельё под собой. Я впопыхах провела рукой по волосам, приглаживая, и запахнула халат поплотнее, создавая вокруг себя подобие защитного кокона. Это не помогало, я всё ещё чувствовала себя обнажённой и уязвимой.       — Рон? Если хочешь напугать меня, то ничего не выйдет! Я слышу, что ты там. — Не унимался Гарри.       Вдохнув поглубже, чтобы успокоить колотящееся сердце, я стала спускаться в гостиную.

***

      Ещё секунду назад я был доверху наполнен уверенностью в себе, которая улетучилась в тот миг, когда на лестнице показалась Джинни. Она была словно водяная нимфа. Нежный образ девушки легко угадывался под полупрозрачным, цвета моря, халатиком, в который она безуспешно пыталась укутаться. Волосы волнами спадали на плечи, наполняя её уставший вид живительной энергией и силой. Она спустилась и молча встала напротив меня. Джинни переступала с ноги на ногу, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Я признался себе, что не просто пялюсь на девушку, я любуюсь ей, не в состоянии отвести глаз. Джинни всё-таки нарушила эту мистическую тишину:       — Мм.. Гарри. Что ты здесь делаешь?       — Мне не спалось. Я.. Я нашёл это. — Сказал я, протягивая Джинни её книгу. — Должно быть, она твоя?       Девушка выхватила томик у меня из рук, забыв о том, что придерживала руками халат. Тот сразу же слегка распахнулся, лишаясь преграды. Полуобнажённые ноги снова пленили мой взгляд. Господи, да что со мной не так? Раньше я никогда так не реагировал.. Эта девушка точно меня околдовала.

***

      Мои щёки вспыхнули от смущения, то ли от пристального взгляда Гарри, то ли от того, что в его руках книга с моими стихами. Я вырвала её из его рук и притянула к себе на уровне груди, стараясь сделать вид, что не прикрываюсь ею. Пауза затягивалась.       — Твои стихи… Они значат что-то конкретное? — Отозвался парень.       — Они.. Ты.. Ты не должен был видеть их! — С напором в голосе сказала я. — Это личное.       — Прости меня, это вышло случайно. Я не хотел…       — Забудь, — ответила я и отвернулась от Гарри, чтобы он не видел, как густо я покраснела. Парень, по-прежнему молча, наблюдал за мной. — Может чаю? — Предложила я, чтобы скрасить неловкость.       — Спасибо, не откажусь. — Гарри подошёл к кухонному шкафу и расслабленно опёрся на него в ожидании. Мне жутко хотелось обвить его шею руками и прижать к себе. Когда он забывает держать свой уверенный вид, он выглядит таким мальчишкой. Что сводит меня с ума не в меньшей степени, чем его мужественность.       Хоть мы оба и делаем вид, что между нами ничего нет, но напряжение заметно. Видя его таким взбудораженным, но в то же время таким спокойным, не напряжённым, как обычно, я начинаю забывать, что он герой, избранный, тот, за кем смерть следует по пятам.       Не отпускает ощущение, что сейчас всё так, как прежде, будто Тёмный Лорд не возродился, будто не надвигается война, будто мы живём оба в своём собственном мире, только он и я. Это довольно странно, но отчего-то я чувствую, будто он стал за эти пару минут намного ближе ко мне, чем за все прошедшие годы. Ему комфортно со мной. Я поняла, что сейчас как никогда близка к тому, чтобы он стал моим, я могу проанализировать все свои ранние ошибки и больше не повторять их, могу стать лучшей для него.       Задумавшись, я по привычке заварила себе чёрный чай с мятой, а для Гарри отыскала в шкафчике корицу. Когда напиток был готов, я поставила большую дымящуюся чашку на стол перед парнем. Гарри шумно втянул в себя сладкий и слегка терпкий аромат чая и медленно поднял глаза на меня. — Я не говорил тебе, что люблю чай с корицей. — Конечно, говорил, — возразила я и тут же осеклась. Конечно же, я не могла бы этого знать, если бы не наблюдала за ним, за тем как он завтракает, каждое божее утро в Большом Зале Хогвартса. Я знала всё, что он любит, но он не мог этого знать. — Ты сказал однажды.. Гермионе… Вы гостили у нас на Рождество… — Произнесла я, мысленно ругая себя за такое неестественное враньё.       — Хм.. Я этого не помню. — Задумчиво произнёс парень и отпил из кружки. Я знала, что чай был очень ароматный, и обрадовалась, что это смогло отвлечь Гарри от расспросов.       — Мм, как же вкусно. Отличный чай. — Улыбнулся он мне и похлопал по соседнему стулу, приглашая присесть. Я взяла свою чашку и опустилась рядом с ним на самый краешек, готовая вскочить оттуда в любую секунду.       Я всё пыталась прикрыть обнажённые участки кожи, то укрываясь кухонным полотенцем, то кутаясь в халат, потому что моя кожа горела огнём при взгляде Гарри. Обстановка, с приглушёнными звуками и светом, заставляла ощущать всё куда острее, чем было на самом деле. Каждое движение казалось соблазнительным, а взгляд томным. Я смотрела на его губы, и понимала, что не слышу звуков, от которых они шевелятся. Внутри меня всё пылает от его близости, хотя мы даже не касаемся друг друга. Как же я мечтала о том, что однажды он заметит меня, станет только моим. И тогда я беспрепятственно могла бы в любой момент коснуться любимого плеча или поцеловать его губы, лицо, шею.       Гарри говорил что-то, а я просто любовалась им.       — Уже слишком поздно, тебе нужно отдыхать, Джинни. — Сказал парень, привставая из-за стола.       — Нет! — вырвалось у меня, намного громче, чем я ожидала. Гарри в изумлении посмотрел мне прямо в глаза. — В смысле, ты не мог бы остаться? — Я взволнованно пыталась придумать причину своим словам. — Честно говоря, мне снятся кошмары. Ты мог бы побыть со мной ещё немного? — С умоляющим видом спросила я парня. Мне так хотелось, чтобы он был как можно ближе ко мне. Гарри молчал. Мне не хотелось навязывать ему себя, но мою откровенность уже не отменить, пути назад не было.       — Здесь в гостиной полно места, и очень удобный диван. Я не буду тебе мешать, Я просто буду чувствовать себя спокойнее, когда ты здесь…       Парень встал из-за стола и медленно подошёл ко мне. Нас разделяли не больше пятидесяти сантиметров, когда Гарри посмотрел мне в глаза, и, не отрывая взгляда, провёл кончиками пальцев вдоль моей руки.       — Когда Я здесь? — Тихо спросил он и его взгляд принял вопросительное выражение. – Или я, как и любой другой парень?       — Ты… — Шепнула я, прямо у его губ, после чего впилась в него жарким поцелуем. Парень не заставил себя ждать. Он не только ответил мне, но и вложил в свой поцелуй каплю раскалённой страсти. Я не сдержала короткий стон. Миллиард фейерверков взорвалось у меня в животе. Я хотела его, хотела моего единственного. Я знала, что даже если бы все самые потрясающие мужчины в мире зашли сейчас в мой дом, я бы всё равно выбрала его. Того, благодаря которому всё ещё жива, того кто помог мне обрести саму себя.

***

      — Ты… — Шепнула она, и я почувствовал жар её губ и её тела. Я растерялся, ведь у меня не было особого опыта в таких делах, но я, конечно, не хотел отталкивать её. Наоборот хотел прижать её к себе, слиться с ней в одно целое, а руки сами без сознания выполнили этот жест. Мои губы раскрыли её, давая дорогу моему языку. Пару блуждающих мгновений и я почувствовал прикосновения её языка к моему. Они были такими нежным и тёплыми. Её губы ласкали мои, не давая даже вдохнуть. Голова кружилась от её ласковых прикосновений. Жар поднимался внутри меня, отдаваясь яркой искрой где-то внизу.

***

      Я уже не упиралась руками в его грудь, а обнимала прижимаясь, лаская его широкую сильную спину, стараясь слиться в одно целое, желая раствориться в его сильном и таком нежном, желанном теле. Я таяла от его властных прикосновений, он прижимал меня к своей груди одной рукой, а пальцами другой путался в моих волосах. Он остановился, проверяя мою реакцию. Я ничего не говорила, лишь продолжала гулять кончиками пальцев по его спине и плечу. Это был самый потрясающий момент, даже лучше, чем во сне, смелее, чем я могла себе нафантазировать. И я готова ощутить на себе все Непростительные Заклятия, лишь для того, чтобы снова почувствовать касание любимых губ.

***

      Я наслаждался ей, её ласковыми касаниями, упругими, но мягкими губами, тем, как её носик нечаянно касался моего. Я никогда не испытывал к себе подобной нежности. Мы знакомы так давно, когда же наступил тот момент, который так связал нас. Мне хотелось вдохнуть запах её волос и больше никогда не выдыхать обратно, держа его в плену своих лёгких. Мне не хотелось прерывать страсть нашего первого поцелуя, но я боялся напугать её своей настойчивостью, поэтому мне пришлось оторваться от её губ, хоть это, кажется, начинало причинять мне боль.       Джинни, тяжело дыша, смотрела, не отрываясь, в мои глаза. Я видел, как они блестят, и я практически обезумел от того, что знал – это из-за меня. Мне, наверное, никогда не было так же хорошо. Это ощущалось острее ещё и от того, что впереди нас точно ждало что-то ужасное. Я понятия не имел, сколько времени у нас ещё осталось, но потерять её теперь казалось равнозначным вырвать своё сердце.       Я встряхнул головой, чтобы прогнать гнетущие мысли. Нежно погладив свою рыжеволосую малышку по щеке, я, хотя уже знал это стопроцентно, не мог не спросить:       — Твои стихи, они…       — Они для тебя, Гарри, — Джинни обвила своими нежными ручками мою шею. — Каждоё моё слово, каждый вдох, он для тебя. Я только мечтать могла о твоих прикосновениях, о том, что ты выберешь меня…       — Это ты меня выбрала, я был так потерян во всём этом мраке. Ты вытянула меня из тёмной ямы. Джинни, — шепнул я. — Ты как глоток свежего воздуха, как окно в прекрасный, спокойный мир. Ты выбрала меня и теперь это всё твоё, — я ещё один раз легко коснулся её манящих губ, — безраздельно твоё.       Девушка в моих руках счастливо улыбнулась.       — Джинни, я только сейчас понял… — Запнулся я на полуслове. — Ведь я давно это чувствую, наверное, я боялся признаться в этом даже самому себе…       — Правда? — на полу вздохе прошептала девушка, заглядывая через мои глаза прямо в мою душу.       — Ты правда нужна мне… Я люблю тебя. — Я произнёс заветные слова и задержал дыхание, прислушиваясь к их звучанию.       Глаза девушка расширились в изумление. Если бы я не прижимал её к себе так сильно, так близко, то даже не услышал бы, как её сердце пропустило пару ударов, а потом вновь заколотилось, как сумасшедшее.       — Это… это моё первое… — Моя прекрасная нимфа запнулась на полуслове не в силах вымолвить хоть что-то ещё. Но я и так понял её, и без слов. Наши души переплелись в эти мгновения и уже ласково общались между собой.       — Моё тоже, — ответил я, и впервые в жизни подумал, что, правда, счастлив.