Яойный эфер Астрагора

      Сегодня великий день — очередной день рождения Астрагора, и по этому поводу собрались все его знакомые, а также люди, приехавшие лишь из уважения к Великому Духу.       Однако сам Астрагор откровенно скучал на своем празднике, поэтому рано отправился в свой кабинет, хотя в зале, где проходило торжество, было еще много гостей. Но, к несчастью, во всей этой толпе не было человека, который так привлекал Духа.       Константин Лазарев, видимо, не пришел на праздник или, даже если пришел, не захотел видеть главу Драгоциев. Это, конечно, очень огорчило и обидело виновника сего торжества, ведь он уже долгое время питал чувства к Лазареву, даже нашел в одной старинной книге любовный эфер.       Но не все же время сидеть в пустом кабинете, правильно? Драгоций вышел из помещения и пошел гулять по пустынному замку, ведь единственное место, где были люди — Каминная зала.       Астрагор уже долгое время шел по коридорам Змиулана, но вдруг услышал чьи-то шаги, причем явно мужские. Он насторожился и пошел туда, откуда шли шаги. Оказавшись там, Астрагор изумленно раскрыл рот — в одном из коридоров стоял Константин, оперевшись спиной об стену. Он был подвыпившим, и Драгоций этим воспользовался.       Он достал часовую стрелу и взмахнул ее, прошептав несколько слов, из кончика ее вылетел ярко-розовый свет, он направился прямо к Лазареву, который вообще ничего не понимал. И в одно мгновение мастер посмотрел на Духа широко раскрытыми глазами, в которых явно читались обожание и любовь. — Астрагор, — хрипло прошептал мужчина и стал приближаться к главе Драгоциев, — я должен сказать, что ты сегодня прекрасно выглядишь…       С этими словами Константин вцепился своими губами в губы счастливого именинника. Тот, конечно же, с радостью ответил и прижал возлюбленного ближе к себе. Лазарев начал руками водить по телу, пока еще одетому, Духа. Властитель Змиулана потащил мужчину в одну из ближайших комнат, где оба повалились на кровать, продолжая целоваться.       Этот поцелуй был страстным, сладким и таким долгожданным! Воздух в комнате будто накалился до предела, поэтому им стало трудно дышать.       Константин стал расстегивать белоснежную рубашку Астрагора, но ему это плохо давалось, поэтому он просто разорвал ее на части, а потом оторвался от губ духа и начал целовать его грудь. Мужчина обвел языком оба властных (Не удивляйтесь, здесь будет пару необычных моментов и описаний) соска поочередно и продвинулся дальше вниз, перейдя к животу. Он перевернул Драгоция на спину и оказался над ним, облизывал грубоватую кожу живота (Все-таки Астрагор уже не молод, ему больше тысячи лет, а в таком возрасте кожа естественно портится. Это ему еще повезло, что она гнить не начала…)       Лазарев облизывал и целовал его живот, в то время, как темные волосы живота длинной около трех сантиметров постоянно лезли ему в глаза, плавно переходя к пуговице темных брюк. Дойдя до края штанов, мастер разорвал остальную одежду и белье одним движением. Владелец Змиулана, откинув голову, хрипло постанывал от приятных ласк. Константин проложил дорожку поцелуев по всей длине члена властителя замка, а потом медленно вобрал в рот его головку. Плоть обоих была уже возбуждена, они изнывали от желания. Пососав член Драгоция еще некоторое время, от чего тот стонал уже во весь голос, глава мастеров приподнялся и стал жадно разглядывать тело "любимого". — Оближи, — прохрипел Константин, и Великий Дух покорно облизал палец мужчины.       Блондин перевернул Драгоция на живот и рывком просунул свой палец в задний проход своего любовника. Астрагор заорал во всю глотку, словно бешеная выпь, но Лазарев не обратил на это никакого внимания, будто слышал такие крики каждый день, и стал двигаться пальцами, растягивая духа.       После нескольких минут такой процедуры, мастер, не церемонясь, вошел своей возбужденной плотью (Когда он успел раздеться — загадка) в главу Драгоциев, тот не издал и звука, позволяя любовнику делать, что угодно.       Двигаясь в равномерном ритме, Константин переодически порыкивал от удовольствия, в то время, как Астрагор уже был на пике и буквально орал если не на весь замок, то на всю башню точно.       Еще несколько глубоких толчков, и оба кончают одновременно, прорычавимена друг друга. Обессиленный мастер падает рядом с Драгоцием, и они засыпают.       Однако, долго поспать им не удается, через час в помещение врывается Войт, как оказалось, владелец сей комнаты, и начинает орать. Орать скорее от омерзения, ведь Астрагор и Константин делали это на его кровати, чем от удивления.