Серые

Стоило сказать, что Захарра уже давно отвыкла от Змиулана. Совершенно. И, стоя сейчас в одиночестве посреди огромного пустынного холла, вдыхая этот знакомый-незнакомый запах, она вдруг засомневалась: не зря ли явилась сюда? Захарра не была здесь, именно в замке, около пяти лет. А в груди уже ворочалось острое чувство сожаления и вины. Ведь она тут… выросла. Как можно забыть о доме на чёртовы пять лет? Она не забывала. Никогда. Тогда всё навалилось огромным комом: Астрагор, битва, праздник Нового Времени, Чернолют, Зодчий Круг и бесконечное обучение. У неё не было возможности. Ей не хватало времени. При последней мысли девушка насмешливо фыркает. Отличное оправдание. Человеку, управляющему временем, часовщику, не хватало… времени? Хочется рассмеяться от этого парадокса, только губы не желают растягиваться в улыбку, и, осторожно нажимая на ручку двери, ведущей в кабинет Рока, девушка уверена, что сейчас на её лице застыло самое жалкое выражение. Но поделать она с собой ничего не может. Дверь тихо скрипит, впуская нежданную гостью. Взгляд Захарры тут же цепляется за ярко горящий камин, а затем, будто бы на автомате, за коротко стриженную тёмную макушку сидящего спиной к ней человека, и наконец упирается прямо в тёмные глаза Рока, который так и застывает с протянутой рукой, в которой находится какой-то сильно измятый лист. — Захарра? — В голосе сильное удивление. Не успевает девушка и рта раскрыть, как на неё уставились на секунду мрачно сверкнувшие серые глаза… Рэта? Захарра хмурится: что он тут забыл? Она внимательно приглядывается к парню. Усталое, покрытое щетиной, остроскулое лицо, на широких плечах помятая рубашка, а на спинке стула, касаясь рукавом пола, небрежно висит грязноватая чёрная куртка. Судя по всему, он только что откуда-то вернулся и докладывал последние известия Року. И он… вырос. Поняв, что слишком долго пялится на Рэта, Захарра поспешно переводит взгляд на Рока. — Здравствуй, — улыбаясь, произносит девушка. Со стороны кажется, что всё внимание Захарры сосредоточено на брате, однако она краем глаза следит за Рэтом, который почему-то так и продолжает нагло разглядывать её. И это неожиданно злит девушку. Хочется отвлечь его, чтобы он повернулся назад к Року и перестал смотреть на неё так. Странно. — Когда ты здесь оказалась? Почему не предупредила? — Рок, кажется, не замечает возникшей между этими двумя заминки, и, взмахнув часовой стрелой, материализует из воздуха стул, который мягко опускается на пол прямо возле Рэта. После чего показательно серьёзно смотрит на Захарру в ожидании ответа. — Ты ведь сам открыл мне действующий переход, помнишь? — Покосившись на Рэта и усевшись на стул, девушка лукаво глядит на Рока и очень похоже передразнивает: — Если ты в кои-то веки захочешь оказаться в нашем замке — проход для тебя всегда открыт. И вот я здесь. — И чем же мы обязаны столь неожиданному визиту такой важной персоны? — Надменная усмешка скользит по тонким губам Рэта. А Захарре кажется, что от его взгляда правую щеку обдаёт ледяным холодом. — Может, мне стоит поклониться? Вас же учат в этом Чернолюте подобным проявлениям вежливости? — О, оставь свои благородные порывы кому-нибудь другому. Боюсь, меня от них стошнит, — цедит Захарра. Волна ненависти и неприязни медленно поднимается внутри неё, грозя вырваться наружу. Несмотря на то, что он вырос и превратился во взрослого человека, характер его остался таким же. Мерзким. И совершенно внезапно в груди что-то колет разочарованием. Неужели она ждала чего-то другого? Неужели она думала, что будет не так? Не думала. Конечно. Проживая день за днём в Чернолюте. Не думала. Отвечая на письма Рока. Не думала. Вспоминая Змиулан и его… его обитателей. Не думала. Конечно. Она, мать твою, не думала. Она только и делала, что не думала. — Да? — неожиданно вкрадчиво спрашивает парень, на его губах появляется улыбка, но глаза темнеют от злости. Их свинцовая тяжесть не даёт Захарре свободно дышать, кажется, будто его рука уже сжимается на её горле. Рэт подаётся чуть вперёд к девушке и, внимательно следя за переменами на её лице, произносит: — Может, проверим? — Пошел ты! — Захарра резко отшатывается от него. И тут же стыдится своего порыва. Она, что, испугалась? Его испугалась? — Довольно, — сурово обрывает их Рок и хмуро переводит взгляд с одного лица на другое. — Больше ни слова. Не успели здесь появиться, как уже оба грызётесь. — И парень, и девушка понуро молчат. Поняв, что возражений не последует, Рок продолжает: — Захарра, я очень рад, что ты приехала, однако, думаю, что все разговоры могут подождать. Ты проделала большой путь, и тебе следует отдохнуть. Как и всем нам. Понятливо кивнув, Захарра поднимается и в несколько шагов оказывается у двери. Только осторожно захлопнув её, девушка позволяет себе глубоко вздохнуть и тут же передёргивает плечами от резкого холода пустынного коридора. Некоторое время она идёт в полнейшей тишине, любуясь мягкими переливами лунного света, падающими сквозь витражные окна на мощённый камнем пол. В голове странно пусто, как это бывает после сильного нервного перенапряжения или усталости. Однако совсем скоро Захарра слышит тихие шаги позади себя, она оборачивается, и рука тут же инстинктивно сжимается на запястье. Стрелу девушка готова вытащить в любой момент. — Не стоит так напрягаться, Захарра. Это всего лишь я. Из мрака, куда свет луны не попадает, выходит Рэт. В её сиянии лицо парня можно сравнить с лицом затерянного во времени: точёное, словно высеченное из камня, оно красивое и холодное одновременно. От неожиданности Захарра застывает на месте и, затаив дыхание, пристально его разглядывает. Странное желание: прикоснуться к его щеке, будто бы узнать, настоящий он или нет. Чтобы тут же с ужасом осознать, что её рука действительно дёргается к нему. Это не остаётся незамеченным, однако Захарра быстро заводит руку за спину и хмурится. Она собирается развернуться, чтобы продолжить путь, когда сильная рука неожиданно осторожно придерживает её за плечо. Занятая своими мыслями, девушка не улавливает момент, когда парень подходит так близко. Как-то отстранённо Захарра позволяет себе отметить, что она, оказывается, ниже его на целую голову. А ведь раньше, когда-то… давно они были практически одного роста. Собрав всю волю в кулак, девушка вскидывает подбородок. — Что тебе нужно? — Голос не дрожит. Нет. И мысленно она благодарит свою какую-никакую выдержку, которая в его присутствии почему-то летит к чертям. Рэт нависает над ней, как скала, и смотрит. Просто смотрит, а Захарра уже не знает, куда себя деть, она старательно отводит взгляд. А в его глазах слишком много серого, и эта серость клубится, как грозовые тучи. — Мне? — Он как-то болезненно усмехается и всматривается в её лицо, будто стараясь найти что-то важное, а потом неожиданно резко и прямо произносит: — Мне нужна ты. — И, сжав чуть сильнее её плечо, совсем тихо продолжает: — Как жаль, что мне понадобилось слишком много времени, чтобы это понять… А Захарре кажется, что она ослышалась, что это игры её воображения или неудачная шутка Рэта. Что угодно, но не правда. — Что ты несёшь? — изумлённо произносит девушка и, резко дёрнув плечом, отходит от парня на несколько шагов. Он не мог такого сказать, кто угодно, но только не он. Может, это какой-то очередной повод поиздеваться? Да, точно. И чувствуя, как гнев медленно закипает внутри неё, Захарра выдыхает и, сжимая от ярости кулаки, в несколько шагов вновь оказывается слишком близко к нему. — Как можно быть таким долбаным придурком, чтобы играть чувствами других людей? — цедит сквозь зубы девушка, пристально смотря в его глаза. Которые он, на удивление, не отводит, решительно встречая её полный злости и разочарования взгляд. — Я. Так. Тебя. Ненавижу. — И, сопровождая каждое слово тычком ему в грудь, она заставляет его пятиться. Однако в следующую секунду её руки перехватывают за запястья. — Хватит тыкать в меня, идиотка, — раздражённо произносит парень, слегка морщась. А Захарра, дёргаясь в его руках, как парализованный кузнечик, пытается вырваться из его хватки. На что Рэт, вдруг улыбнувшись, сквозь сопротивление несильно тянет девушку на себя и, наклонив голову вниз, шепчет ей на ухо: — Всё, что я сказал, чистая правда. У меня и в мыслях не было издеваться над тобой. Верь мне. Тёплое дыхание касается шеи, и Захарра, перестав вырываться, замирает, вслушиваясь в его слова. Сердце колотится как бешеное, грозя выскочить из грудной клетки. А внутри творится что-то невероятное. Она и думать не могла, что всё может быть так… нужно, правильно. Почему-то именно сейчас Захарра понимает, что Рэт говорит правду. И от этого изумление и счастье накатывают волнами, а голова, кажется, начинает кружиться. Теперь она знает, что он именно тот, кто ей нужен, тот, кто всегда был нужен. От судьбы, наверное, не уйдешь, и время возвращает всё на круги своя. На круги своя… Круги, круги. И вдруг в голове что-то щёлкает. Кольцо. Маар дал ей кольцо в надежде, что в Змиулане она подумает над предложением стать его женой. Поначалу Захарра решила сразу дать положительный ответ, но внезапно её будто что-то дёрнуло, и девушка решила всё хорошо обдумать и, возможно, посоветоваться с Роком. На секунду остолбенев от этой мысли, Захарра резко отстраняется от так и не отпустившего её парня, который пристально вглядывается в её побледневшее лицо. Она не может бросить Маара, но и не может отпустить свою, наверное, судьбу. Девушка ненавидит все эти женские метания, о которых постоянно столько слышит. Для неё всегда важно принять чёткое решение здесь и сейчас, чтобы не загонять себя ненужными сомнениями и мыслями. Впервые в жизни Захарра Драгоций не знает, что делать. — Рэт, послушай… — девушка и сама не знает, что хочет сказать ему, но, взглянув в его глаза, внимательные, но будто потухшие, в которых скользит какое-то странное горькое понимание, она заминается и замолкает. А он медленно, будто ему очень тяжело, качает головой и отходит к окну. Всё правильно, она не должна подвести Маара. Не должна. Недолжнанедолжнанедолжна. Как мантру, она повторяет это в голове. И настолько всё равно ещё не было никогда. — Ты не останешься, — подаёт голос Рэт. Захарра видит только часть его лица, освещённого луной, но и этого хватает, чтобы заметить, насколько оно равнодушно, словно ему уже и нет дела до того, что будет дальше. Его пальцы вдруг с силой вцепляются в подоконник. — Нет. — Она сжимает в кармане кольцо. И делает шаг. К нему.