Клетчатый шарф

      Сольферино — это нечто прекрасное и волнующее. Город полный жизни, ярких красок и уникальных талантов. Попасть в него легко, но попробуй заставь себя уехать оттуда. Это клетка из золота, в которую стремится угодить каждая птица. А ещё это место, где переплетаются человеческие судьбы.       Кана свернула на заправку и ушла оплачивать бензин. Нацу поглощал ириски, а Люси черкала карандашом в маленьком блокноте. Скука нависла над парнем, и он нашёл в Люси повод поразвлечься.       — Что ты там делаешь? — его рука потянулась к блокноту.       — Ничего, — девушка быстро среагировала и спрятала блокнот за спину.       — Да ладно тебе, покажи, — не унимался он.       — Нет.       — Почему это?       — Потому.       Тогда Нацу потянул девушку за свободную руку, а из той, что была за спиной, резко выдернул блокнот.       — Эй, верни его сейчас же! — её попытки достать блокнот были безнадёжны, парень одной рукой сдерживал натиск Люси.       — Ха, забавный кот, — Нацу быстро пролистал все остальные листочки. — Ого, сколько тут прикольных животных.       — Всё, посмотрел, а теперь отдавай, — Люси забрала блокнот.       — И чего было скрывать? Не понимаю. Странная ты, — парень вернулся к ирискам.       — Вовсе и не странная.       Девушка больше не открывала блокнот и запихнула карандаши в рюкзак. Она смотрела в окно на то, как Кана мило беседует с каким-то мужчиной. Но тут Нацу опять её потревожил:       — А почему синий?       — Что?       — Почему кот синий?       — Как синее небо в безоблачный летний денёк. Я назвала его «Хэппи», — Люси снова посмотрела в окно и заметила, что Кана исчезла с того места, где была.       — «Хэппи», типо, счастье?       — Ага.       — Интересно. У тебя дома живёт кот? — он говорил всё это невнятно, так как набил рот конфетами.       — Нет. У меня дома есть пёс. Кекс, — ей не очень хотелось рассказывать об этом.       — А-а-а, так это тот, кто нашёл мой шарф. Странная кличка, кстати.       — Моя подруга его так назвала. Мне понравилось, — голос Люси становился всё тоньше, Нацу это заметил.       — Ладно, Кана уже идёт, готова продолжить путь?       — Конечно.       Кана пришла немного грустная, все это заметили, но никто ничего не сказал. Потупив у руля пару секунд, она повернула ключ, врубила музыку и вернулась в своё беззаботное состояние.       Через двадцать минут это состояние как рукой сняло.       — Вот чёрт! Парковка полностью забита. Мы приехали слишком поздно, — она ударила по рулю, и сработал сигнал, распугавший всех голубей на дереве неподалёку.       — Да ладно тебе, припаркуемся чуть подальше, — Нацу старался успокоить взвинченную Кану, хотя ему было ясно, что взвинчена она не из-за парковочного места.       Однако это «чуть подальше» вышло за пределы квартала. И лишь на какой-то тихой, безлюдной улице, где знаков, запрещающих парковку, не оказалось, они смогли-таки остановиться.       Кана вышла из машины и хлопнула дверью. Она посмотрела в ту сторону, где огромные прожектора освещали здание концертного зала.       — Эх, сколько ещё пилить до него.       — Слишком много болтаешь, Кана, — Нацу и Люси были уже внизу улицы. Девушка не заметила, как они успели отдалиться, и лениво пошагала следом.       Минут через десять они стояли у высокого стеклянного здания, устремлённого конусом в небо. Вокруг было море людей, во внутрь ещё никого не пускали. А над входом по экрану бегала красная строка «Концерт Whispers and Screams в Сольферино-Сити. Все билеты проданы».       — Все билеты проданы… — прочла Люси. — А сколько людей вмещает зал?       — Около пятнадцати тысяч. Жарко сегодня будет, это точно, — глаза у Каны ярко блестели.       — Здесь много полиции. Мне не комфортно. Пройдём вглубь толпы, — Нацу повёл девушек в самое сердце людского хаоса, Люси только и успевала извиняться за случайные толчки и неуклюжие ноги.       Ожидание было невыносимо, но вот у входа появились люди в специальной форме, и весь рой жужжащих людей мигом заткнулся и обратил своё внимание на них. Распахнулись четыре пропускных входа, и над ними загорелись зелёные огоньки. Цунами двинулось на здание, создавая неуклюжие очереди-цепочки.       Где-то в середине этого ада находились наши герои. Им даже не приходилось двигаться, ведь огромная толпа сама несла их во внутрь. Люси старалась держаться рядом с Нацу и Каной, а вот эти двое видимо совсем забыли про новую знакомую, поэтому, когда девушку всё-таки оттеснили, и она потеряла из виду розовую макушку Нацу, никто ничего не заметил. Но в скором времени…       — Так, а где твоя подружка? — Кана собиралась раздать остальным билеты для прохода через турникет, но Люси рядом не оказалось.       — Я-я не знаю… и она не моя подружка, — Нацу стал всматриваться в толпу, но девушку не видел.       — Ищи её! Живо! Тут же очередь, — Альберона подтолкнула парня к толпе, отправляя его на поиски.       Нацу действовал быстро и спокойно. Нашёл место повыше, с удобным ракурсом и сразу же обнаружил Люси. Девушка металась из стороны в сторону. Было видно, что она перепугана. Поистине ребёнок, иначе не назовёшь. Однако Нацу не торопился вытаскивать Хартфилию из лап обезумевшей толпы. Ему нравилось наблюдать за ней. Смотреть за её реакцией, за шкалой её страха, прыгавшей то вверх, то вниз. Он либо псих, либо… (Тут автор подавился печенюшкой, и мысль от него ускользнула)       В общем, Кана прекрасно знала об этих причудах. Отвесив Драгнилу леща, она вновь отправила его за девушкой. Нацу уже не сопротивлялся, распихав всех мешавших ему людей, он прорвался к Люси.       — А за тобой глаз да глаз нужен, — самодовольный он появился перед ней. Люси повеселела, когда услышала знакомый голос.       — Прости. Я лишь оглянулась, а вас уже рядом не было, — где-то глубоко внутри она громко выдохнула.       — Кана ждёт на входе, идём, — он взял Люси за руку, чтоб опять не потерялась.       Альберона на их появление многозначительно промолчала. В душе её так и распирало от какой-то ехидной шутки. Наконец-то все трое прошли через турникет. В первые ряды танцпола было уже не попасть. Но и с краешку, где они сейчас стояли, тоже было неплохо всё видно. Плюс большой экран, который не закроет ни одна наглая голова.       Из света софитов и разбежавшегося по сцене дыма вырвались первые аккорды. Затем последовало недолгое соло на гитаре, и зал бурно приветствовал группу. Сразу после полилась первая песня, и толпа опять вернулась в состояние волны, раскачиваясь из стороны в сторону. Эта волшебная музыка завладела вниманием публики, ну, а потом уже гитаристы не сдерживали себя, и струны, казалось, вот-вот загорятся. Люди пританцовывал на месте, что-то кричали и веселились. Веселилась и наша троица.       Кана была выше Хартфилии, поэтому ей было видно сцену очень даже хорошо. Ну, а попытки Люси разглядеть, что там твориться, проваливались одна за другой. Всё-таки смотреть на экран и на живого человека разные вещи. Поэтому девушка вытягивалась на носочках и неуклюже сохраняла равновесие. Она даже не заметила, как наступила Нацу на ногу.       — Ай, — на самом деле ему было совсем не больно, но, дабы привлечь внимание Люси, он это выкрикнул.       — Ой, прости пожалуйста, — девушка мельком посмотрела на парня, убедилась, что он жив, и опять встала на носочки. Нацу был недоволен. Он не мог спокойно наслаждаться музыкой, когда перед носом скачет эта особа.       Взяв инициативу в свои руки, он сделал первое, что пришло на ум. Не спрашивая девушку, Нацу сунулся между ног, посадил её на свои плечи и с лёгкостью поднял над толпой. Люси лишь ойкнула, но увидев открывшийся вид сразу обомлела. Где-то между она выдавила «спасибо», и теперь ей ничего не мешало наслаждаться этим вечером.       Что касается Каны, то она уже собрала вокруг себя толпу из парней и танцевала на месте под любимую песню. Она смотрела на сцену, парни смотрели на неё, всё как всегда.       Люси просидела на плечах Нацу где-то четыре-пять песен. Конечно она была не одна такая. Оглядевшись по сторонам и посмотрев на лица бедных парней, которые уже не могут держать эти тела на плечах, она решила, что Нацу тоже тяжело. На самом деле это было не так. Нашему Нацу было даже по кайфу. Перед ним впервые представилась возможность сделать подобное. На концерты его вытаскивала постоянно Кана, но потом сразу же исчезала среди назойливых пацанов, называющих себя истинными поклонниками рока, и дальше по схеме она промывала им мозги. Ну, а Нацу в одиночестве наслаждался музыкой. Но сейчас он чувствовал, что разделяет это наслаждение ещё с кем-то. Однако Люси стало немного неудобно перед парнем.       — Можешь возвращать меня на землю, — она потеребила его за волосы.       — Уверена?       — Угу.       Он аккуратно спустил девушку с плеч, Люси благодарно улыбнулась.       Она отправилась искать уборную, но по пути свет неожиданно погас, и сердце девушки на миг остановилось. На сцене что-то щёлкнуло. По залу рассеялся лёгкий запах гари. Кто-то выкрикнул «пожар» и этим самым не на шутку напугал толпу, устроив панику. Люди бежали искать выходы, хотя голос со сцены просил сохранять спокойствие. Охране пришлось открыть аварийные двери. Людей было слишком много. Они неслись в кромешной тьме друг на друга как бешеные животные. Из-за этого кого-то ранили, криков становилось всё больше.       Люси, по своей же глупости, сначала отправилась искать Нацу, но вовремя сообразив, что он тоже, скорее всего, пошёл на выход, повернула в обратном направлении. Выставив руки вперёд она медленно двигалась вместе с толпой. Сосуд разбился, вода изнутри вытекала наружу. Но люди крупнее размером даже не ощущали присутствие Люси рядом. Её толкали, пихали, ну, а последний толчок совсем сшиб её с ног. Спиной она врезалась во что-то железное, и позади неё открылась дверь. Эта дверь выводила на маленькую лестничную площадку. Недолго думая, девушка спустилась по лестнице вниз и ещё через одну незапертую дверь выбралась на улицу. Правда, не с главного входа, а с обратной стороны, где и находилась большая парковка.       Девушка обошла здание. Смотрела на выходящих, испуганных людей и не могла найти ни Нацу, ни Кану. Тогда она решила просто вернутся к машине. Снова обошла здание и пошла вдоль улицы, всё время оглядываясь, нет ли Нацу неподалёку.

***

      — Похоже, там что-то произошло. Люди выходят раньше времени, — Джувия сидела в машине, припаркованной напротив концертного зала, через дорогу. Рядом, на водительском сиденье, был Грей.       — Да, что-то случилось. Никого пока не увидела?       — Нет, а Вы?       — Тоже нет. Думаю, можно выйти из машины, поискать так, — он открыл дверь и вылез, Джувия последовала его примеру.       — И как будем действовать?       — Для начала приблизимся к толпе и ещё раз порыщем глазами.       Они смешались с этими людьми из зала. Грей крепко держал Джувию за руку, а она следовала за ним как хвостик, когда тот пробивал себе путь в толпе. Послышались звуки сирен — прибыла скорая помощь. Вдруг Грей резко остановился, Джувия врезалась в его спину.       — Мне кажется, я видел! — выкрикнул он и отпустил девушку. Его рубашка взлетела в воздух, а сам он кинулся куда-то бежать.       — Что? Стойте, Грей-сама! — Джувия сначала поймала синюю рубашку Грея, а потом побежала за ним.       Скоро она поняла, что потеряла его из виду. Теперь она медленно шагала вдоль какой-то улицы, заглядывая за каждый поворот. Расстроившись, она решила вернутся назад и ждать Грея возле автомобиля. Вдруг, вывернув из-за угла, её сбивает какой-то парень. Джувия падает на пятую точку и зажмуривается.       — Ой, извини, не заметил, — парень протягивает ей руку.       — Ничего, — она встаёт с его помощью, и перед ней появляются серо-зелёные глаза и клетчатый шарф, мято обмотанный вокруг шеи; к вспотевшему лбу прилипли пряди розовых волос. — Вы…       Джувия отдёргивает свою руку, а парень вопросительно хлопает ресницами.

***

      Грей обознался и теперь пытается понять, где он находится, ибо бежал так быстро, что не запомнил дороги. Увидев на улицу первую девушку, он решил спросит дорогу у неё. Она стояла спиной облокотившись на машину и, видимо, кого-то ждала. Грей постучал пальцем по её плечу, и она обернулась.       — Ой, кто Вы? — блондинка испуганно смотрела на незнакомца с голым торсом, он подошёл так тихо, что девушку бросило в дрожь.       — Простите, я… — он замолчал и стал вглядываться в черты её лица. — Люси?