Возможно я люблю тебя

Я люблю тебя. Слова, что могут заставить сердца трепетать, а губы вздрагивать. Слова, что способны кого-то заставить чувствовать себя пустым местом. Слова, способные изменить чей-то мир. Я люблю тебя. Фраза, часто повторяемая чтобы напоминать, а не информировать. Фраза, бормочущая утром и стонущая ночью. Фраза, сказанная перед прощанием. Фраза, способная произноситься без слов. Фраза, умеющая вмиг задать миллион вопросов. Фраза, изрекаемая перед тем как поделиться чем-то, чем больше ни с кем не сможешь поделиться. Обещание. Я люблю тебя — фраза, обещанная Кларой Освальд мертвецу. И теперь она сидит здесь — в кресле около консоли — глядя на мужчину, который заставил её забыть собственные обещания. Доктор. Она не должна забывать свои обещания — она знает, но в нем есть что-то такое, что заставляет её сердце стремительно биться, и заставляет её блуждающий разум думать по-другому. Что-то есть в его взгляде, когда он смотрит на неё. Что-то особенное возникает в их держащихся руках, когда они в опасности. Что-то особенное есть в его заботе о ней. Что-то в нем вынуждает её нарушать обещание. Но Дэнни узнает. Дэнни всегда будет знать. Пять минут. Пять минут на оплакивание единственного, кто сейчас заполнял все её мысли. Пять минут, чтобы запереться в комнате, кричать и проклинать себя за вечную влюбленность. Пять минут, чтобы вспомнить единственного мужчину, кто-бы навечно вернул ей ощущения любви. Пять минут, чтобы забыть об исполнении своего желания. Может быть ей следовало быть более осторожной. Может быть ей следовало закрыть дверь и плакать в подушку, вместо того чтобы кричать в потолок. Быть может она не должна была соглашаться на его предложение остаться на все время в ТАРДИС. Крик. Первое что он услышал, а затем побежал к её комнате, его разум ускорялся, думая только о худшем. Может быть ему следовало бы постучать, прежде чем открыть дверь. Возможно ему не следовало бы просто вломиться внутрь. Но в то время он был обеспокоен её защитой, её личной жизнью. А потом он увидел. Она комочком свернулась в своей постели, обхватывая себя руками, слезы скользят вниз по щекам. Он делает один большой шаг к её кровати и опускается вниз, в его взгляде нескрываемое беспокойство. Она слишком занята плачем, чтобы заметить как он вошел в комнату, слишком занята, чтобы заметить как его вес продавливает сторону кровати. Слишком занята, чтобы заслышать как он произносит её имя. А потом он кладет на неё руки и она вскрикивает, оборачивается, и видит его, очень быстро обнимая его за шею и прижимаясь к нему. И она держится за него, будто он единственная вещь, заставляющая её оставаться прежней. Потому что так и есть. И как бы чокнуто это не звучало — он её спасательный трос. И как бы сильно она ненавидела признавать это — она действительно любила его за то, что он не давал ей сойти с ума. Если она честна, она просто любит его, но если нет, тогда она не будет сидеть здесь, плача так сильно как она умела, и ненавидя себя за обещание человеку, которого уже нет в живых. И тогда он смотрит на неё дикими глазами. Она скрутилась в нем, её лоб на его руке. И он обхватывает её руками, держа её. Она так же хрупка, как стекло. Урони её, и она разобьется. Поэтому он крепко её прижимает, ощущая слезы на рукаве. Затем он спрашивает то, что она не хотела слышать: — Что случилось? А потом она тихо стонет в его руку и перемещает свои губы к его плечу, кусая за рукав, чтобы перестать рыдать. Хрупкие вещи должны быть бережно обработаны. Хрупкие вещи не предназначены для швыряний, когда они бьются. Но что он делал с ней? Он разбрасывался ею, рассказывал ей о целой вселенной и показывал ей опасности и их красоту. Он ломал сломанную вещь. Поэтому он сейчас обнимает её, держа как ценность. Он ощущает её дыхание на плече и чувствует каждые маленькие движения её пальцев по нему. Он держит её слишком близко, будучи уверенным что она не зайдет дальше. А потом он совершает, возможно, глупейшую вещь которую он когда-либо делал. Он обхватывает щеки Клары Освальд и отнимает их с плеч, заглядывая в её глаза. Её карие глаза. Красные от рыданий. Блестящие от слез. Дикие. Её глаза всегда были дикими, он никогда не мог понять почему. А потом он увидел её встречный взгляд и ощутил как её пальцы обхватили его запястье. И тогда её глаза ищут в его мгновенья, как если бы выжидали ответа на незаданный вопрос. Вопросы ведут к ответам. Вопросы ведут к плохим решениям. Вопросы ведут к меняющим жизнь словам. Вопросы все меняют. Ответы меняют еще сильнее. Ответы меняют абсолютно все. И тогда она жмурится и поддается вперед таким образом, что её губы едва задели его. И он все еще держался, затаив дыхание. Она подумала что, возможно, не должна была поддаваться вперед. Возможно она должна оставаться в его руках и не подходить ближе. Быть может она не должна приближать свое лицо ближе к его. Быть может она не должна влюбляться. Но прежде чем она смогла отстраниться, его руки переместились к её шее, и его губы ответили ей, его пальцы обвили её шею. И это тогда, когда она знала что наступил конец. Она провалилась в бездну. Она не может выбраться. Она застряла. И её губы касаются его без её ведома. Её глаза закрыты, её руки захватывают его руки. Когда она отстранилась, то грустно засмеялась. И он взглянул на неё, крайне походя на недовольную сову. Она открыла глаза и посмотрела на него. Её обещание на кончике языка. Обещание, которое она не хочет нарушать. Но часть её знает, что, возможно, она должна это сделать. Может быть он чувствует тоже самое. Но нет. Она обещала эти слова другому мужчине. Но часть её всегда знала — она нарушит обещание. Обещание без намерения сдерживаться. Обещания, она полагала, должны были бы нарушены. Но она не будет той, кто первой скажет это. Поэтому она смотрит вверх на него дикими глазами. И он смотрит вниз на неё взглядом, наполненным чем-то, что он никому не обещал. Ведь как Повелитель Времени способен пообещать любовь кому-то, если он всегда переживает тех, кого любил? И теперь они застряли и глядят друг на друга. Каждый совершенно забывает про слова, которые были на кончиках их языков. Может быть им лучше забыть, ведь если бы они знали, это было бы Адом для обоих. Она нарушает свои обещания, зная что однажды потеряет его. Его, зная, независимо от того, что он сделал, он переживет её. Так зачем говорить те три слова, которые они оба хотели сказать? Потому что другой должен знать. Поэтому он готов открыть рот, выпустить незаконченные слова, смешиваясь с тяжелым дыханием. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Просто скажи это. Что плохого в том, чтобы сказать эти три слова? Это просто слова. Но это не так. Это слова, но они нечто большее. Они — обещания. Спасательный трос. Что-то за что держатся. Что-то, что может изменить все. Он думает что если не скажет их сейчас, у него никогда не появится шанса снова. Но вместо того, чтобы сказать то, что он хочет, он задает простой вопрос: — Почему ты плакала? И тогда она закрыла глаза и, наклонившись вперед, прошептала. — Пять минут. И тогда он издает тихий звук, понимая, и спокойно дышит. — Физрук. Затем она уткнулась лицом в его рубашку и пробормотала. — Его звали Дэнни. Он коснулся рукой её спины и вздохнул. — Я знаю. И тогда она снова заплакала и обняла его. Он посмотрел на неё, перемещая руки на талию. И тогда он нежно шепчет её имя, и она смотрит на него. Он говорит ей ложиться в кровать, она кивает и делает то, что ей сказали. И тогда он ложится рядом с ней, глядя в её глаза и слегка улыбаясь. — Прошло пять минут, — шепчет он, его дыхание на её губах. И тогда она с легкой улыбкой вдыхает: «Полагаю так и есть.» Они оба смотрят друг на друга мягким взглядом, никакие слова не проскользнули между ними. Лишь тишина. Лишь обмен несколькими интимными секундами, без разговоров. Лишь вблизи друг друга. Лишь будучи полностью влюбленными друг в друга. И тогда он выдыхает те три слова, которых она боялась: - Я люблю тебя. И она закрыла глаза, её тело затряслось от всхлипов. И его глаза расширяются, его рука касается её щеки, беспокоится о том, что он не должен был говорить то что сказал. Но затем она утыкается лицом в его грудь. — Я хочу, — рыдала она ему в грудь, — сказать тебе тоже самое в ответ. Но я пообещала кое-кому. Очень глупое обещание. И я не могу. Я не могу произнести те слова, которые хочу сказать тебе. Я не могу произнести то что ты хочешь услышать. Я ничего не могу сказать. Из-за одного глупого обещания, которое я дала давно ушедшему человеку. И мне так жа… Он оставил нежный поцелуй на её макушке, и она остановилась, двинув головой чтобы посмотреть на него. — Все в порядке, — шепчет он. А потом он оборачивает вокруг неё руки и зарывается носом в её волосы. Она задыхается от рыданий, держит его, жмурится. Затем она сделала глубокий вдох. И выдох. Я люблю тебя. Обещание, способное нарушить другие обещания. Обещание, которое иногда нужно сказать. Обещание, которое иногда лучше оставить в тайне. Обещание, которое можно сказать, не говоря ничего. И поэтому она смотрит на него в последний раз. И целует его в губы.