Немного о волчьем счастье

— Ты так сильно мне не доверяешь, Стилински? — вкрадчиво интересуется вечерний гость и перестает возиться со старыми папками, которые они вдвоем сперли у мистера Стилински вчера ночью. — С чего ты это взял, волчара? — бубнит Стайлз и сдувает пряди с лица, дабы получше разглядеть данные на важных бумагах. — Физиономия у тебя сильно кислая. Девушка не возражает. Да, она не была в восторге от прекрасного плана Скотта забрать Рэкена к себе и разобраться со странным записями вместе, поскорее разгадать сверх таинственный план Докторов и отправить в жесткий нокаут, выдохнуть и провести эти выходные с пользой. Шатенка отнекивалась, как могла, долго плевалась, угрожала насилием и дрессировкой Лиама, но тру альфа остался непреклонным. Кинул многозначительный взгляд на телефон с номером Тео. Стайлз застонала, выругалась и злобно рыкнула на притихшего бету, что прятался за спиной Маккола. — Это жестоко, Тео. Оставлять меня с человеком, что совсем недавно клеился к моей лучшей подруге, а потом хотел откусить ей голову. Пикап мастер, блин. — Я не приставал к ней, она была частью плана. Малия не в моем вкусе, дорогуша, не ревнуй. — Ревновать тебя? Не смеши мой зуб мудрости, придурок, — усмехается Стилински и начинает быстро печатать по клавиатуре, отвлекается на кружку с кофе и отпивает немного, чтобы успокоить собственные нервы и не пристукнуть напарника в ближайшие четыре часа. Брюнет хмыкает, откидывается на спинку стула и начинает свистеть, раздражая молодую особу еще больше. Она его терпеть не может и ревнует к каждому человеку в городе. Следит за волчьими замашками и думает о том, что Тео самый настоящий самец, альфач, что кокетничает с одноклассницами в школе и проводит их до дома, мило улыбаясь и говоря приторные словечки, от которых они таят, и которые так ненавидит сама Стилински. Герои не во вкусе Стайлзи, но Тео вроде как не герой, злодей, парень, чье тело невероятно сексуально смотрится в ее футболке. — Нашел что-нибудь? — Да. — Что там? — Там моя рука и сердце. Шатенка неодобрительно фыркает, толкает его в плечо и тычет лицом в монитор, намекает парню, что она ужасно занята сейчас, и сейчас не время для тупых… — Ты всегда такая задумчивая, Стайлз? Или я снова тебя смутил своей удивительной красотой? — ехидничает оборотень и наклоняется к рабочему столу, специально касается женского локтя. — Иди поцелуйся с зеркалом, утихомирь гормоны, нарцисс. — Кажется, я в твоем вкусе, нет? Плохой-плохой ухмыляющийся волк заигрывает с ней? Он пытается изобразить Питера? Нет, какого черта вытворяет этот сердцеед? Стайлз скрипит зубами и поворачивается к парню, собирается показать тому средний палец, но останавливается. Нет, ее останавливают. Мужская рука мягко ложится на талию и притягивает к себе, Тео смеется. Стилински тоже, а потом резко подается вперед. — Хей, я хотел, чтобы мы слились губами, а не лбами, чокнутая. — Считай, что это прелюдия. — К поцелую? — К драке. И все-таки волк ее целует, прижимает к спинке стула и нависает сверху, улыбается сквозь поцелуй. От Рэкена несет травами и гелем, который девушка подарила ему во вторую встречу, указывая на неприятный запах от шерсти. А еще Тео пахнет счастьем, лохматым и теплым, что будет скулить под ее окнами и облизывать лицо каждое утро ради прикола. У Стайлзи горький привкус на губах, но ей хорошо. Тео тоже. Волчье счастье для гиперактивной задротки. Идеальная, блин, комбинация. Стайлзи хорошо. Тео тоже.