Гость

      Наблюдать заход солнца, находясь в море — мечта многих.       Ещё совсем зелёные пираты об этом не задумываются. Им подавай приключения!       Разгорячённые, с головой окунаясь в сумасшедший темп битв, подстёгиваемые азартом, замирают в ожидании новых сражений. Их кровь кипит, а жажда заставляет отбрасывать в сторону то, что часто приписывают старикам — спокойствие, целомудренность, умение ждать.       Другое дело старые волки. Наслаждаются каждой секундой; пытаются запомнить каждую деталь, запечатлить в памяти столь прекрасные картины. Сколько раз они видели заход солнца, оповещающий, что прожит ещё один день, и восход небесного светилы, знаменующего о новом дне. Солнце будто говорит «Ты меня видишь, значит, ещё жив. Наслаждайся».       Однако, наш герой предпочитал проводить почти всё время на своей подлодке. Вот уже третий год, время от времени, его одинокие вечера скрашивала незваная гостья.       Взгляд её зелёных глаз был цепким, пронзительным. Весь вид отдавал некой властностью. Одета она была просто: белоснежное платье, достающее до самого пола, с длинными руковами-разлетайками. Идеальная осанка; аккуратные, лёгкие движения, словно она парила над землёй. Статная женщина, сказали бы многие. Такую и богиней назвать можно, и демоницей.       И вновь вечер. В каюте капитана полумрак. Ло устроился на диване, читая об исследованиях одного врача, касаемых видов отравлений и отражении оных на организм человека. Она вошла, как всегда, через парадный вход, но своим способом. Сквозь дверь. Медленно и беззвучно она прошла к дивану, остановившись справа от Трафальгара. Ло оторвал глаза от книги и скользнул взглядом по лицу женщины. То выражало абсолютное спокойствие, впрочем, как и всегда. За женщиной возвышался белый книжный шкаф, упирающийся ей прямо в спину. На против шкафа стояла одноместная кровать, застеленная белым одеялом. Справа стоял рабочий стол, причём, опять же напротив дивана.       Приняв сидячее положение, Ло закрыл книгу, предварительно сделав закладку. Женщина присела не другом конце, слегка склонив голову на бок.       - Бэндзайтэн-я, как долго вы собираетесь преследовать меня? — вздохнув, спросил он, откидываясь назад и потирая переносицу.       - Ну-ну, я не преследую, я наблюдаю, — слегка улыбнувшись, ответила она.       - Тогда, может, наконец скажешь мне, кто ты? — вальяжно раскинувшись, продолжал он выуживать у неё хоть какую-то информацию, резко переходя на «ты».       - И снова панибратство. Тебя надолго не хватает, — всё с той же улыбкой проговорила она. Её голос был тих и спокоен. - Ну, так и быть. Я намекну. Вам я известна как удача или фортуна.       Пристально посмотрев в глаза женщины и не найдя и намёка на ложь или шутку, Ло встал и пошёл к шкафу, чтобы поставить книгу на место.       - И что же, я настолько тебе интересен? — продолжил он.       - Я вижу, с самооценкой у тебя всё в порядке. Нет, меня интересуют и другие люди. Ты не один такой. Но, признаться, за тобой интересно наблюдать. — Она медленно встала и подошла к двери. - Вы, люди, интересные создания. Всё, что вы переживаете, делает вас теми, кто вы есть. Поразительно, как один человек может парой слов кардинально изменить другого человека. Нет счастья без горя, так?       - На что ты намекаешь? — Трафальгар переместился на стул, из-под козырька смотря на женщину, скрытую в тени угла, куда свет от лампы не доставал.       - Просто даю пищу для размышлений. Вот ещё, кстати. Вы, люди, делите мир на чёрное и белое, добро и зло, но на самом деле, всё нейтрально. Вы строите иллюзии, считаете, что делаете всё проще, устанавливая свои правила игры…, но это чушь. Вы называете кого-то богами, а кого-то демонами, но есть только люди. Простые, смертные, слабые, но такие интересные, — её голос стал ещё тише, но в тоне чувствовалось странное… словно мать говорила о своих детях что-то хорошее. Одобряющий, может даже любящий тон.       - Но если есть только люди, кем являешься ты? — Ло задал весьма резонный вопрос, на который женщина счастливо улыбнулась.       - А ответ на этот вопрос дашь мне ты. — И ушла, оставив парня на едине с мыслями.       …боги изначально были людьми. Их имена под запретом были, пока люди, желая вкусить запретный плод, не стали говорить их, звать, грезить о них. Они вошли в повседневность. И растворились. Наконец люди получили желаемое. И, насладившись, потеряли. Так часто повторяли имена богов, что забыли их значение.       Избыток вкуса убил вкус.