Глава 2. Я знаю, что действительно живу
8 августа 2015 г., 11:52
«Понедельник — интервью для Daily Mail в 10:00, фотосессия в 13:00 и интервью для SFX. Вторник — урок-тренинг в школе актёрского мастерства в 11:00, работа в Brodie Film в 15:00. Среда—Пятница — съёмки. Суббота — кастинг на новый фильм в 09:00, репетиция Winnet в 17:00. Воскресенье — обещал прогуляться с Авой».
Томас стоял у календаря и изучал своё расписание. Эта неделя обещала быть тяжёлой, но он был только рад этому — времени на хандру просто не оставалось. Юноша приподнял левую руку и посмотрел на время — девять утра. Нужно было выдвигаться на встречу с журналистом в редакцию газеты. Томас надел белую футболку с изображением Люка Скайуокера. Чёрные джинсы он подпоясал кожаным ремнём того же цвета. Парень подошёл к окну — на улице было пасмурно, словно художник разлил серую краску на солнечной картине. Актёр, недолго думая, надел чёрную кожаную куртку и вышел из комнаты. Несмотря на свои двадцать пять лет, он был ещё тем озорником. Томас съехал по перилам вниз, чуть не врезавшись в свою маму, которая только вышла из гостиной. — Ох, Томми, ну и напугал же ты меня, — держась обеими руками за сердце, испуганно хлопала глазами женщина. — Прости, — обнял её парень и чмокнул в щёку. — У меня сегодня интервью и фотосессия, так что дома буду поздно, — зашнуровывая кроссовки, проинформировал Томас. Он ещё раз губами коснулся щеки своей матери и вышел на улицу, где его встретили раскаты грома. Актёр, вздрогнув и поёжившись, поймал такси и поехал в редакцию. Через пару перекрёстков машину встретил красный сигнал светофора. Томас обратил свой взор на улицу — справа были машины разных марок и всевозможных цветов, так ярко контрастирующие с погодой, слева — остановка, полная людей, ожидающих автобус. Но особое внимание его привлекло табло с объявлениями, а точнее — одно из них. Он понял, что именно ему нужно. Загорелся зелёный свет, и кэбмен повёз его дальше. В редакцию газеты Томас прибыл за двадцать минут до начала интервью. Журналиста Дейва Демара ещё не было на месте, поэтому Томас спокойно сидел в холле с кружкой чая с лимоном, которую ему заботливо предложила пожилая секретарша. Время тянулось медленно. Парень успел пролистать только парочку журналов, но лишь для вида. Его взгляд ни на чём конкретном так и не остановился: статьи с советами психолога, сплетни о чьём-то разводе, интервью с другими персонами лишь оставляли мимолётный образ в голове юноши. Его руки только переворачивали страницы, а мысли унеслись далеко, прочь из этого здания… Тихая музыка, мягкий свет окутывает зал, к нему направляется Белла. Он помнит каждую деталь её убора, ту прядь волос, что так элегантно выбилась из причёски, взмах салфетки, плавное движение рук, лёгкий запах духов и каждое её слово, которое так больно ранит его сердце. — Томас, доброе утро, — улыбался ему мужчина лет тридцати пяти. Густая шевелюра вполне могла заменять ему зимой шапку из меха соболя. Белая рубашка была застёгнута через пуговицу, значит, журналист торопился, зато брюки были прекрасно выглажены. Со своей белоснежной улыбкой он мог рекламировать зубную пасту или жевательную резинку. Но особое внимание привлекала родинка на самом кончике его носа. — Вы пришли рано. — Здравствуйте, да я пришёл раньше, не рассчитал время, — в ответ улыбнулся ему Томас и пожал протянутую журналистом руку. Мистер Демар изучающе взглянул на актёра своими зелёными глазами и жестом пригласил актёра в комнату для интервью. — Чашечку кофе, пожалуйста, — бросил он секретарше и проследовал за Томасом. Комната была довольно просторная: две стены были отделаны белоснежными обоями с серебристым узором, а две другие представляли собой панорамные окна. Навесной потолок ровно, как и глянцевый пол, символизировали небо и море соответственно. В центре стоял длинный стеклянный стол, ножки которого, казалось, были сделаны из серебра. Четыре кожаных стула с одной стороны и ровно столько же с другой. Посреди стола красовалась хрустальная ваза, полная фруктов, рядом с ней стоял графин с водой и несколько стеклянных стаканов. — Присаживайся, — указал журналист на один из стульев, сам же опустился напротив. Он достал из сумки диктофон и блокнот с ручкой холодного стального цвета. В это время дверь отворилась, и в комнату зашла секретарша с подносом, на котором стояли чашечка чёрного кофе, молочник и маленькая сахарница с чайной ложкой. Когда журналист выпил бодрящий напиток, интервью началось. — Итак, Томас, сейчас ты, можно сказать, на вершине славы. Что-нибудь изменилось в твоей жизни? — Стало труднее передвигаться по улице и увеличилось количество неудачных фотографий, — усмехнулся актёр. — Если в плане карьеры, то график стал плотнее. — И как ощущения? — журналист сделал какую-то пометку в блокноте, а затем вновь пристально взглянул на парня. Томас начал думать, что такой взгляд, от которого хочется залезть на дерево, — это отличительная черта всех журналистов. — Честно? — Томас налил себе стакан воды и сделал маленький глоток. — Ощущения неоднозначные. Мне нравится, что движений стало больше. Я чувствую, что действительно живу. Мне нравится ощущение принадлежности к какому-либо проекту. Но все эти плюсы в творчестве доставляют некий дискомфорт в личной жизни. Но вероятнее всего мне просто нужно привыкнуть к этому. Знаете, перестроиться к такому образу жизни. Журналист снова сделал запись в блокноте и задал очередной вопрос: — Вы упомянули о своей личной жизни. Кого из близких особенно коснулись подобные изменения? — Всех, однако, мы справляемся. «Ага, замечательно так справляемся», — саркастично подумал парень, крутя в руках стеклянный стакан. — Какие проекты у вас сейчас в плане? — мистер Демар переключился к творческому аспекту жизни Томаса. — На данный момент я принимаю участие в одной короткометражке, готовлюсь к предстоящим съемкам третьей части «Бегущего в лабиринте», а также ещё в одном, но сказать его название мне не позволяет контракт, — заговорщицки подмигнул Томас. — Известно, что вы любите самолёты, мотоциклы и рисование. Какое бы хобби вы превратили бы в свою работу? — во все тридцать два зуба улыбнулся мужчина. — Хороший вопрос, — задумался актёр, тарабаня пальцами по столу. — Я никогда об этом не задумывался. Наверное, самолёты. Чувство парения над землёй — ни с чем несравнимое ощущение. Так что да, мой ответ — самолёты. Знаете, я всегда стараюсь быть приземлённым человеком, но так хочется иногда полетать в облаках. Мистеру Демару понравился ответ Томаса: он засмеялся. Надо сказать, что смех у него был мелодичный, как у озорного мальчугана, которого обрызгала внезапно подошедшая морская волна. Он взглянул на часы и обратился к Томасу. — Какой проект для тебя особенно дорог? — На такой вопрос трудно ответить однозначно. От каждой новой роли я беру что-то для себя. Да и окружение везде потрясающее. Но всё-таки, наверное, я отмечу роль Томаса в фильме «Поручитель». Это событие стало поворотным в моей жизни. У меня уже была парочка проектов за плечами, но эта роль что-то поменяла во мне. Я особенно воодушевился, и в конец понял, что актёрство — это то, что мне нужно. — Ты ведь за эту роль получил свою первую награду? — Да. — А что ты можешь сказать о таких гигантах в твоей карьере, как «Игра престолов» и трилогия «Бегущий в лабиринте», роль в «Реальной любви» с сумасшедшим актёрским составом? Томас снова сделал глоток воды. — Ну, это такие же пункты в моей фильмографии, как и все остальные. Было, конечно, волнительно принимать в них участие, но каждый в своей жизни проходит подобные испытания. — Поверь, не каждый снимается в масштабных картинах, — улыбнулся журналист. — Нет, я имею в виду, что каждый брал ношу не по себе, как это может показаться на первый взгляд, но потом всё получается. — Да, Томас, — кивнул головой мистер Демар, — тут ты прав. Что же, последний вопрос: роль героя или злодея тебя привлекает больше всего? — Злодея, — засмеялся Томас, — потому что играя злодея, человека с пороком, можно стопроцентно убедиться, что у тебя его нет. Мистер Демар нажал на кнопку «Стоп». Интервью официально закончилось. — Спасибо за такую приятную беседу, — поблагодарил Томаса журналист, складывая свои рабочие инструменты в портфель, — ваши ответы впечатляют. — Вам спасибо, — улыбнулся в ответ актёр. — Можно последний вопрос, не для протокола? Даже не вопрос, а просьба. — Да, конечно, — удивился парень. — Можешь дать автограф моей дочке, Ребекке? — Без проблем, — улыбнулся актёр. — Статья выйдет уже послезавтра, — уведомил его мистер Демар, пока юноша ставил свой автограф на бумаге. — Вот и всё, готово! — поставил заключительную точку Томас. — Что ж, был рад встрече. До свидания! — Спасибо ещё раз и до свидания! — на прощание журналист пожал актёру руку. Дверь за парнем закрылась. Мистер Демар, держа в руках автограф Томаса, подошёл к окну. «Прелестной девочке Ребекке от Томаса Сангстера! Будь сильной и никогда не сдавайся!» — было написано на бумаге. Мужчина опустил листок и взглянул в окно. Там он увидел светловолосого паренька в кожаной куртке, который всего лишь пару минут назад стоял в этом кабинете. — Ты молодец, Томас, ты молодец, — прошептал мужчина. Он достал смартфон и набрал номер. — Миссис Стейгл, дома всё нормально? Да? Уже доставили? Хорошо. Дайте трубку Ребекке. Солнышко, как тебе обновка? Я очень рад! У меня для тебя ещё один сюрприз. Скоро заскочу на обед и принесу. Целую тебя, моя малышка! Он положил трубку и тяжело вздохнул. Глядя на автограф, мужчина улыбнулся. «Надеюсь, это скрасит твои мрачные дни», — мрачно подумал Дейв. Через час он будет дома, где его встретит пожилая женщина и десятилетняя дочка на новенькой инвалидной коляске. Весь оставшийся день она будет рассекать на ней по дому, держа в руках автограф её кумира.***
Последнее на сегодняшний день интервью закончилось. Томас вышел на улицу. Чиркнул огонёк, и кончик сигареты окрасился в алый цвет. Парень сладостно затянулся и огляделся вокруг: спешащие люди, суетливый поток машин, где-то вдалеке играет на гитаре уличный музыкант. Томас попытался сфокусировать свой слух именно на переборах струн. Мелодия была незнакомой: что-то испанское, что-то классическое. Томас так заслушался, что не заметил, как сигарета дотлела уже до самого фильтра. Он тихо вскрикнул, быстро затушил её и выбросил в урну. Весь оставшийся день в его голове играла неизвестная мелодия. Вечером уставший и голодный Томас вернулся домой, где его ждал горячий и вкусный ужин. Семья уже приступила к трапезе. — У меня для вас новость! — заглянул на кухню парень. — Сейчас переоденусь и расскажу. — Заинтриговал и убежал! — возмутилась ему вслед Ава. Томас быстро скинул куртку, переодел джинсы на домашние штаны, а футболку решил оставить. Поставив телефон на зарядку, он спустился на кухню, так же как и утром съехав по периле. — Ты чего сегодня экстримом занимаешься? — улыбнулась миссис Сангстер. — Настроение такое, — опустился на своё место рядом со сестрой Томас и отхлебнул чаю, а затем принялся за овощное рагу. — И? — нарушил молчание отец. — Что за новость? — Ах да, новость, — отложив вилку, произнёс Томас. — В общем, я покупаю квартиру. На всю кухню разразился всеобщий возглас удивления, который тут же сменился полным молчанием. Увидев сомнение в глазах родителей, парень поспешил их заверить: — Всё уже решено. Квартира, а точнее варианты, найдена. Завтра пойду смотреть. — И когда ты успел? — отправляя в рот кусочек сочной куриной отбивной, поинтересовалась мать. — Пока ехал в редакцию, увидел объявление о продаже квартир в новом жилом комплексе. Позвонил и договорился. Остаток ужина прошёл в тишине. Каждый думал о чём-то своём. Таша вспоминала день, когда их с Томасом выписали из роддома. Вспоминала первую бессонную ночь у кроватки своего первенца. Вспоминала его сияющие от счастья глаза, когда она вручила ему билет на тренировочный полёт. Вспоминала его двадцать первый день рождения: ей казалось, что сын стал таким взрослым, но сейчас он действительно повзрослел для неё. Мысли унесли Марка в день покупки мотоцикла для Томаса. Они долго выбирали нужный, пока не нашли тот, который «звучал бы как надо». Услышав звук двигателя, Томас невольно тогда рассмеялся от счастья, а Марк с грустью подумал: «Теперь ты можешь уехать от нас в любой момент, и никто тебя не остановит. Надеюсь, этот день наступит не скоро». Но вот он и настал — сын уезжает. Ава же думала о том, что теперь комната Томаса освободится, и она сможет сделать из неё тренажёрную, или гардеробную, или соединить с её комнатой. Она пока не решила, но обязательно подумает об этом. Томас был окрылён мыслями о своей собственной квартире. В его голове кружило столько идей, но он решил не позволять фантазии возводить небесные замки. Он знал, что разочарование от несбывшихся мечт бьёт очень больно. Ведь совсем недавно произошло именно это. Ненавязчивая классическая мелодия, зал, утопающий в золотистом освещении, девушка в бирюзовом платье… «Нет», — тряхнул он головой, словно воспоминания, как вода, попавшая в уши. — Что нет? — хором спросили домочадцы. Оказывается, он озвучил собственные мысли. — Так, ничего, — он встал со стола, поставил посуду в машинку и отправился к себе наверх. Лунный свет попадал в комнату через единственное окошко, освещая пространство своим холодным оттенком. Томас не стал зажигать свет. Вместо этого он взял гитару и сел на кровать. В голове продолжала звучать эта игривая мелодия, что он услышал накануне. Пальцы начали перебирать струны, воплощая его мысли в реальность. Он играл, закрыв глаза и вспоминая то, чего не хотел. Слова, множество слов кружилось в голове, пока не уложились в порядок. "You have to run away From past straight to future I ask you please don’t stay You’re a nice creature" — С чего ты решился на переезд? — услышал Томас над своим ухом голос сестры. Он отложил гитару. Ава плюхнулась в кресло напротив него и поджала ноги. — Что случилось? Поделись со мной. Парень опустился на пол и опёрся спиной о кровать. — Тебя родители подослали? — приподняв левую бровь, спросил он. — Нет, я за тебя беспокоюсь. Томас колебался: у него не было никакого желания рассказывать о своём намерении сделать Белле предложение и о том, что всё закончилось провалом. — Всё нормально! — неубедительно ответил Томас, и от сестрёнки не скрылась эта нотка грусти. Она встала с кресла и опустилась на пол, лицом к парню. — Твою мать! — выругалась Ава. — Расскажи мне, прошу! Знаешь, как тяжело быть в неведении?! И Томас ей всё рассказал, утаив лишь, что в его кармане всё время была коробочка с кольцом. Сестра его ни разу не перебила, а в конце рассказа взяла брата за руку. — Всё равно не понимаю, к чему этот переезд? — пересев на его сторону и положив ему на плечо голову, удивлённо спросила девушка. — Сейчас тебе нужно быть в кругу семьи. — Нет, семья — это спокойствие, а мне нужно движение, и чем больше — тем лучше. — Ладно, братишка, поступай, как знаешь.***
Ещё вчера он договорился о переносе урока-тренинга в актёрской школе. Теперь у него было время на осмотр квартиры. Новый жилой комплекс представлял собой недавно построенный небоскрёб, расположенный в деловой части Лондона. Вариантов было уйма, но увидев пентхаус, на который их доставил лифт, Томас сразу же сделал выбор в пользу этих апартаментов. Высокие потолки, панорамные окна в комнатах, огромная лоджия с бассейном. — Здесь вы можете завтракать по утрам, глядя на суету города с вершины птичьего полёта, — показала на свободное пространство на лоджии риелтор и продолжила показывать апартаменты. - А здесь можно устроить кинозал, установив звукоизоляцию. Просторная кухня и столовая, а вот здесь гостиная. Как вы поняли, лифт доставляет вас прямо в квартиру. — Да, беру! Однозначно, это то, что мне нужно! — с восторгом прошептал Томас. От избытка эмоций у него пропал голос. В офисе все бумаги были оформлены, заверены, и актёр получил ключи от новых апартаментов. Фирма тут же предложила ему услуги по ремонту и подбору дизайна интерьера. Уже через неделю счастливый Томас заедет в свою собственную квартиру. С мыслями о новой жизни и неизвестной девушке, что так и не договорила свою мысль.
