Когда-нибудь мы споём с тобой дуэтом...

      Яркое летнее солнце освещало маленький киногородок. Множество пронумерованных павильонов составляли целые маленькие улочки. Из одного такого «домика» под круглым номером «10» вышел на перекур молодой парнишка, чьё имя в титрах будет значится в качестве ассистента художника по костюмам. Он зажёг сигарету и затянулся, когда мимо него проскочил красный мотоцикл с четырёхцилиндровым двигателем, за рулём которого сидел Томас Сангстер. Парень проводил юношу взглядом, вспоминая, как мечтал о подобном транспорте, и тяжело вздохнул. Услышав своё имя, он был вынужден потушить сигарету и вернуться на рабочее место, предаваясь ностальгии о несбывшихся грёзах.       А Томас спешил на свой «адрес». Сегодня он задерживался, и этот факт очень огорчал юношу. Он считал непунктуальность — недопустимым, а сейчас сам нарушал собственные принципы. Однако причины у него были. С самого утра он обзванивал своих друзей, пытаясь узнать контакты Наоми Скотт. Он не понимал почему, но его тянуло к ней, и за это Томас ненавидел себя, ведь совсем недавно в его мыслях был образ Беллы. Парень почувствовал себя предателем, но тут же одёрнул себя: «Жизнь идёт, всё прошлое должно остаться в прошлом».       В конце концов, юноша позвонил своему агенту. Женщина пообещала «поднять все свои связи и найти чертовку из-под земли». Поблагодарив её и положив трубку, Томас взглянул на время — 08:30. Ему пришлось включить режим «Турбо», и уже через полчаса он въезжал в киногородок.       Номера павильонов проскальзывали мимо взора юноши. Наконец-то, он увидел заветную цифру «32» и свернул по направлению к зданию. Парень заглушил двигатель и снял шлем. Он с улыбкой на лице оглядел павильон, где проходили съёмки нового фильма про Золушку — работницу офиса, которые злые руководительницы не пустили на важный корпоратив. Поставив транспорт на подножку, а шлем повесив на руль, парень вошёл внутрь и окунулся в особую атмосферу, в воздухе словно витало волшебство. Сейчас люди бегали туда-сюда, сталкиваясь друг с другом, извинялись и бежали дальше. Но всего через полгода эта суета превратится в фильм, который, открыв рот, будут смотреть не только зрители, но и сами актёры.       Операторы, осветители, дублёры, режиссёр, гримеры, декораторы — все были настолько заняты, что не обратили на вошедшего никакого внимания. Парень окинул взглядом площадку: внутри декорации кабинета в одном углу, заготовки к другим локациям — в противоположном. Женщины с костюмами пронеслись мимо актёра. Томас воодушевлённо улыбнулся и направился прямиком к режиссёру, а по совместительству и сценаристу, — Кирку Джонсу. Он уже был знаком с этим мужчиной по «Моей ужасно няне», хотя с последней их встречи тот несколько постарел. На половине пути к намеченной цели с парнем столкнулся один из работников. Буркнув что-то нечленораздельное, он поднял с пола упавший провод и побежал дальше. — Томас, мальчик мой! — воскликнул главный на площадке, взглянув на парня из-под очков. Он вскочил со своего кресла и со всей силы стиснул актера в объятиях. — Здравствуйте, — сдавленно прошептал юноша, обнимая режиссера в ответ. — Как же я рад, что ты в главной роли! Как же я рад, — радостно запричитал Кирк. — А знаешь, скажу тебе по секрету, — мужчина понизил голос до шепота, и в его глазах заплясали дьявольские искорки, — я писал сценарий специально под тебя. Именно твой образ был у меня в голове. — Огромное спасибо, — положив руку на сердце, Томас поблагодарил режиссера. — Я постараюсь не разочаровать вас. — Конечно, не разочаруешь, — всплеснул руками Кирк и весело захохотал, но тут же спохватился. — Ты уже в курсе, кто твоя напарница? — хитро улыбнулся мужчина. — Нет, — мотнул головой юноша. — Сейчас познакомлю. Софи! — крикнул мужчина в рупор. Томас поёжился от такого громкого оклика и на доли секунды, как ему показалось, оглох.       В паре метров от них стояли четыре девушки, о чём-то весело переговариваясь. Услышав своё имя, к ним направилась та, кого Томас в конце фильма должен был поцеловать, подарив зрителям долгожданный happy end. И в середине фильма, кстати, тоже. Увидев свою напарницу, парень улыбнулся: она была ему знакома. Девушка невысокого роста с медово-карамельным цветом волос, светло-карими глазами, четко очерченными бровями, носом средней длины и идеальными губами. — Софи Куксон, — с улыбкой на лице представилась девушка, — а ты, должно быть, мой прекрасный принц? – Я видел тебя в Kingsman. И да, я Томас Сангстер, твой принц, — ответил ей парень и засмеялся. Он слегка подался вперёд и наклонился поцеловать её в щёку, она же протянула ему руку. Неловкость продолжалась доли секунды, и они рассмеялись. В итоге сошлись на рукопожатии. — Ну что же, друзья мои, давайте начинать! Софи, на площадку. Томас, а ты пока к костюмеру. Ну, или поучи сценарий. В общем, потолкайся здесь, — добродушно рассмеялся режиссер.       Парень отправился к костюмерам, когда услышал громкую команду главного: «Мотор!»

***

      Первый съёмочный день был уже позади. Томас сидел на стуле, читая сообщение от своего агента, который обещал ему найти адрес Наоми Скотт. И обязательство было выполнено — на дисплее парня красовался адрес девушки: номер телефона, к сожалению, источник информации не знал. Томас с улыбкой на лице представлял, как позвонит в дверь Наоми и скажет, что он – тот самый парень, с кем она разговаривала в примерочной, а спустя несколько дней уехала от бывшего мужа. И он, наконец, услышит конец фразы, что до сих пор сидела в его голове. — Задолбалась! — воскликнула Софи, упав на соседний стул. — Первый день, а такое ощущение, что позади уже месяц съёмок! — она скинула туфли на высоком каблуке и блаженно вздохнула, откинувшись на спинку. — Ничего, нужно просто втянуться, — подбодрил её Томас. — Да, тут ты прав, — прикрыв глаза, протяжно произнесла Софи, но тут же вскочила. — Слушай, есть планы на вечер? Мы тут думали сходить в клуб, отметить начало съёмок и всё такое. — Заманчивое предложение, — задумался Том, — но сегодня не могу, ещё дела. Да и завтра снова на съёмки. — Ну мы же не предлагаем тебе напиться в хлам, — засмеялась напарница, — но раз ты занят, то ладно, — подмигнула ему Софи, — но как надумаешь — звони.       Они обменялись номерами телефонов, и девушка отправилась переодеваться. Томас собирался уже уходить, когда увидел, что его напарница забыла туфли. Парень схватил обувь и пошёл следом за девушкой. — Софи, — окликнул он её. Девушка остановилась и обернулась. — Передумал? — Нет, ты туфли забыла, — отдал он ей обувь и, махнув рукой на прощание, отправился на выход.       Она проводила его взглядом, пожала плечами и пошла переодеваться, по пути столкнувшись со своими злыми «сёстрами». Они условились встретиться в ночном клубе Fabric в десять вечера.

***

      Он гнал на мотоцикле, на грани нарушения правил дорожного движения. Ему не терпелось воплотить задуманное в жизнь. Но вот он стоит около знакомого дома. Ладони жутко вспотели: парень потёр их о джинсы и взял в руки букет цветов. Продавщица посоветовала ему купить астры, раз вкус девушки ему неизвестен. Томас взглянул в зеркало на мотоцикле, пригладил непослушный вихор, который ненадолго прилёг, но уже в подъезде он, словно в насмешку, снова испортил причёску паренька.       Около дверного звонка Томас простоял минут пять, пока всё же не набрался духу и не нажал кнопку. Сердце забилось в ритме сальсы, а дыхание, напротив, замедлилось. Секунды казались часами. Но дверь так и не открылась. Томас, опустив букет, снова нажал звонок, теперь уже настойчивее и увереннее. Ответом ему послужила тишина. Парень потоптался ещё минут десять, но ему так никто и не открыл.       А по ту сторону двери, Наоми с любопытством смотрела на парня. Он был ей жутко знаком, но кто он такой — она никак не могла вспомнить. Увидев в его руках цветы, девушка сразу поняла, что это, скорее всего, друг её бывшего мужа. Поэтому она проигнорировала все последующие звонки в дверь и просто сидела на кухне с чашечкой чая. Когда звонки прекратились, Наоми подошла к окну, всё ещё держа в руках свою любимую кружку апельсинового цвета. Она видела, как парень вышел на улицу и разговаривал по телефону. Если бы она понаблюдала за ним ещё минуту, то увидела бы, как он садится на мотоцикл и уезжает. Составив логическую цепочку, девушка бы поняла, что это тот самый парень, что спас её от лишних объяснений с бывшим мужем. Но в жизни слишком много «бы». Вместо этого актриса подошла к двери и открыла её. На пороге лежал букет с её любимыми цветами. Девушка, полагая, что это извинения от бывшего мужа, со злостью швырнула астры в мусорное ведро.       А Томас тем временем заскочил домой переодеться. Он вытащил из шкафа тёмно-синие джинсы, которые купил ещё пару лет назад, красную клетчатую рубашку и белую футболку с изображённым на ней Снупи в чёрных очках. Не став мудрить с обувью, парень надел свои излюбленные кроссовки. Полчаса спустя он уже сидел с Софи и другими коллегами по фильму в ночном клубе Fabric. Из парней были только Томас и Скандар Кейнс.       Заведение было оформлено довольно обычно: большой танцпол, пару гигантских диско шаров освещали зал всеми цветами радуги, прямо напротив входа располагалось место для диджея, справа от него – бар. Звёздные гости сидели на втором этаже, на так называемом балконе.       Томас отошёл на некоторое расстояние от компании и смотрел на людей, двигающихся в такт музыке. Их лица выражали одно и тоже — абсолютное веселье и безразличие к окружающим. — Томас, — старалась перекричать музыку брюнетка с голубыми глазами, играющая одну из злобных коллег Золушки, — меня зовут Марго Харшман. Мы не успели познакомиться на площадке. — Я видел твои работы! — закричал в ответ Томас. — Особенно запомнился «Крик в общаге». — Ой, не напоминай, — засмеялась девушка, — кошмар какой-то! — Что будем пить? — вклинилась в разговор Софи. — Мне, пожалуй, Лонг-Айленд, — ответила Марго. — А была не была, мне тоже. Люблю чайку попить в хорошей компании, — засмеялся Томас.       Их заказ принесла молоденькая официантка. Она явно волновалась, увидев, чей столик ей довелось обслуживать. На кухне она будет без умолку трещать об этом. Да и после смены, её парню представится возможность услышать во всех красках, как все герои фильмов сошли с экрана: повзрослевший, но всё такой же милый Сэм из «Реальной любви», сам принц Эдмунд из «Хроник Нарнии», секретный агент Kingsman Рокси, ассистентка самого Шелдона Купера Алекс и ведьма Давина из «Первородных». Но если бы она знала, что всего лишь через пару месяцев они с бойфрендом, встречая рассвет у реки, найдут коробочку с кольцом, который Томас Сангстер выбросил в реку, и парень сделает ей предложение, девушка бы точно хлопнулась в обморок.       Однако пока официантка рассказывала всё на кухне, Томас, Даниэль и Марго отправились танцевать, а Софи о чём-то оживлённо болтала со Скандером. Сангстер буквально растворился в музыке: её ритмичные биты заставляли двигаться его, словно марионетку. Томас смог забыться в танце, отбросить многочисленные мысли о Белле и Наоми.       Девушки не отставали от него, и вскоре все трое обрели то же самое выражение лица, что и остальные — весёлое и одновременно безразличное. Однако через пару треков в Томаса кто-то врезался на полном ходу. Он обернулся, чтобы накричать на нерасторопного незнакомца. Однако этого человека он знал. Софи еле стояла на ногах, её шатало из стороны в сторону, словно она опустошила весь бар в клубе. Когда луч осветил её лицо, парень увидел стеклянные глаза девушки и её тщетные попытки сфокусировать взгляд. — Твою мать, Софи, ты сколько выпила? — закричал Томас ей чуть ли не в ухо. Девушка всё же смогла установить зрительный контакт с парнем. — Мне кажется меня… — тут девушку слегка подтолкнули, и она была близка ко встречи с полом, но Томас успел её подхватить, обняв за талию, — меня отравили. — Что? — не расслышал последние слова парень. Тут к ним подошёл Скандер. — Том, с Софи что-то не так! Выйдем на улицу!       Томас подхватил девушку на руки. Она казалась такой маленькой и хрупкой, что парень даже не чувствовал её на руках. На улице их сразу же встретило холодное дуновение ветра, какое бывает в осенние месяцы. Софи моментально продрогла и прижалась к Томасу. — Ей принесли коктейль, сказали от какого-то парня, — начал объяснять ситуацию Скандер. — Она выпила и буквально через пару минут стала вот такой, — показал он на девушку. — Мне кажется её отравили. Ей нужно домой, — обеспокоенно сказал Томас. Он, продолжая держать Софи на руках, спустился по ступенькам. Опустив девушку на землю, но поддерживая её за талию, парень помог ей сесть в машину и опустился рядом с ней. — Эм… черт, я не знаю адреса! — раздражённо сказал актёр. Решение пришло сразу же: он назвал собственный адрес.       Томас аккуратно положил девушку на кровать, словно боялся сломать её. Она пробурчала что-то невнятное и улыбнулась. Парень долго смотрел не неё, покачивая при этом головой и приговаривая: «Эх, Софи, Софи». Уснуть он не мог, поэтому устроился в гостиной и смотрел телевизор, периодически проверяя самочувствие девушки.       Часов в пять утра, когда глаза Томаса всё же закрылись, он услышал грохот. Подскочив с места и не разобравшись, где находится, юноша запнулся о ножку стола и полетел на пол. Выругавшись на весь белый свет, Томас поднялся и побежал в комнату. Софи лежала на полу, пытаясь понять, где находится, какое время суток и какой день недели. Её затошнило. Она пыталась встать, когда чьи-то руки схватили её за талию, помогая подняться. Парень помог ей добраться до ванной комнаты, где она распрощалась с остатками интоксикации. Зашумела вода. Софи зачерпнула полные ладони и умыла лицо. Прополоскав рот, она выключила кран и посмотрела на себя в зеркало. На неё смотрела какая-то незнакомка с мешками под глазами, измождённым взглядом и опухшим лицом. Шепча про себя: «Как же стыдно, как же стыдно», она, наконец, вышла из ванной.       Томас сидел на кровати в ожидании гостьи. Девушка вышла вся красная от стыда. — Прости, я сама не понимаю, как это произошло. Я никогда не напивалась до такой степени, — неуклюже объяснялась Софи, пряча глаза, словно ученица перед строгим учителем за не сделанную домашнюю работу.       Томас поднялся с кровати и подошёл к ней. — Ты ни в чём не виновата, — наклонился парень, чтобы посмотреть ей в глаза. — Тебя отравили, скорее всего, подсыпали какого-нибудь порошка, ну или таблетку. — Да, вот в это я могу поверить, — засмеялась девушка, но на её глаза уже накатывали слёзы. — Ты чего, Софи, не плачь, — улыбнулся Томас и обнял свою коллегу. — Да как же стыдно, — сквозь слёзы проговорила Софи. — Теперь все будут думать, что я алкоголичка какая-то. — Ну-ну, успокойся, какая разница, что думают о тебе другие, — положив ей на макушку подбородок и похлопывая по спине, успокаивал Томас.       Девушка ещё пару раз всхлипнула и быстро успокоилась. — Так, давай прими душ, взбодрись и приходи на кухню! Я сварю нам кофе. Тебе какой? — поинтересовался парень уже в коридоре. — Латте, если можно, — попросила Софи и улыбнулась. Ей нравилось общаться с этим парнем: беседа была лёгкой и непринуждённой, словно они знакомы много лет. Его добрые глаза и улыбка располагали к себе — его невозможно было невзлюбить. Девушка тряхнула головой и отправилась в душ. Тёплая вода по-матерински заботливо окутала её. Девушка выдавила на ладонь гель для душа и провела рукой по шее, груди, животу, рукам и ногам. Смыв остатки, она выключила воду, одёрнула занавеску и воскликнула «Твою мать!». Эту черту она переняла от Тэрона, когда они снимались в Kingsman. Эджертон, в свою очередь, привык к этой фразе благодаря своему герою.       Софи закусила губу и пару минут потопталась в душе, но деваться некуда, и она подошла к двери. — Томас! Дай мне полотенце! — крикнула девушка, чьё лицо моментально окрасилось в красный цвет. Да и как иначе, когда ты стоишь голая в квартире малознакомого паренька.       Том в эту минуту разливал бодрящий напиток. Заявление девушки заставило его замереть на месте. От удивления и смущения он не мог дышать. Когда шок прошёл, Томас вошёл в комнату и достал полотенце. — Я оставлю его на ручки двери, — предупредил он гостью и пошёл снова на кухню. Он слышал, как приоткрылась дверь.       Девушка схватила полотенце, вытерлась и оделась. Вся красная, от горячего душа и от смущения, она вошла на кухню, где уже царил аромат кофе. Две чашечки, вазочка с маффинами и круассанами, блюдце с панкейками и маленький кувшинчик с сиропом стояли уже на столе. Томас уже приступил к завтраку. — Спасибо, — поблагодарила Софи хозяина квартиры. — Всегда пожалуйста, — улыбнулся парень, обильно поливая панкейки сиропом.       Остаток завтрака они провели в тишине.       Часы показывали восемь часов. Пора было выдвигаться на съёмки. Томас с Софи зашли в лифт, и парень нажал на кнопку «-1 этаж». Подземная парковка была забита машинами, мотоциклами и скутерами, но номер «294» пустовал. — Вот же чёрт! — крикнул Томас. — Я же в клубе оставил мотоцикл. Ладно, поехали на такси.       Они вышли на улицу, где парень столкнулся с почтальоном — совсем ещё юным мальчишкой. Тот сначала онемел от удивления, но тут же собрал волю в кулак и попросил у них автограф. Томас почти поставил свою подпись, когда краем глаз увидел Беллу. Девушка тоже заметила своего бывшего парня. Она остановилась, придумывая план отступления, но было уже поздно — Томас направился к ней. Она нервно сглотнула и попыталась изобразить улыбку на своём лице. — Привет! — подошёл к ней чуть ли не вплотную актёр. — Привет, — не отводя взгляда, ответила девушка. — Как дела? — Всё хорошо, ты как? — спросил Томас, мысленно переносясь в ресторан, где они в последний раз виделись. Чувства, которые он пытался потушить, снова воспламенились с новой силой. Парень попытался взять себя в руки и сфокусироваться на настоящем, повторяя: «Прошлое остаётся в прошлом». — У меня тоже всё хорошо! А ты здесь какими судьбами? — полюбопытствовала Белла, ведь она не была в курсе того, что он сменил адрес жительства. — Я… — начал актёр, но его перебили. — Томас, нам пора! — крикнула ему Софи. — Тебя зовут, — улыбнулась Белла, пытаясь проглотить образовавшийся комок в горле. — Была рада встрече.       Она перешла дорогу и свернула за угол. Томас проводил её взглядом, хмыкнул и пошёл к Софи, которая уже ждала его в такси.       А Белла свернула в подворотню. Она облокотилась спиной о кирпичную стену и дала волю слезам. «Он уже нашёл тебе замену, — язвительно хихикал внутренний голос, — а ты всё застряла с дурацкими мыслями». Девушка ударила кулаком по стене от обиды. Неподалёку от неё раздался жалобный писк. Она, вытерев глаза от влаги, посмотрела на источник шума. Это был маленький щенок белой окраски, с чёрными ушками и большими черными глазками. Он жалобно смотрел на девушку, склонив голову на бок. Белла подошла к бедняжке, села на корточки и провела рукой по его спинке. Щенок лёг у её ног, скрестив лапки и положив на них голову, снова жалобно скуля. Сердце девушки защемило, и она взяла его на руки. Вдвоём они отправились к ней домой. — Пожалуй, я назову тебя Снупи, — улыбнулась девушка, а щенок, словно одобряя её выбор, облизнул руку и весело махнул хвостиком.