"Wake me up when September ends".

Вадим захлопывает за собой дверь, проворачивая ключ два раза. Чертов мальчик, который снова вернется к ночи. Ебаная тишина снова со мной. Она со мной на протяжении считай всей жизни. Губит, душит, но умереть не дает. Глотку сдавливает ботинком, но во время убирает. Он словно чуял, что я затеваю что-то плохое. Он изучил меня наизусть. На прощание парень лишь сказал: «Веди себя хорошо». Вадим, я правда буду вести себя хорошо, могу вообще сесть на привязь, если ты этого хочешь, но смысл?! Не нужны цепи, если привязана к человеку морально. Я буду самой послушной девочкой. Могу даже команды исполнять и периодично подавать голос. Больно осознавать, что можешь потерять человека. Что сейчас он уйдет, а завтра утром мне позвонят из какой-нибудь больницы или морга. Особенно если любимый человек занимается чем-то опасным. А точнее, если в шкафчике с кофтами лежит оружие, а на всякий пожарный тебя обучали стрельбе. Страшно, когда знаешь о вреде наркотиков, а твой любимый человек употребляет их с периодичностью день-два. Плохо каждый раз видеть его расширенные зрачки и хищную улыбку. Но заначка с порошком лежит все так же в шкафу. Иногда, кажется, что если придут на обыск, то повяжут, как только войдут. Лицом в пол, я буду такая же верная собака. И вот я одна в этих четырех стенах. Тишина давила настолько, казалось, что мои барабанные перепонки резко лопнут. Смотрю в одну точку, пытаясь найти хоть какой-то смысл существования. Меня оставили одну, и если раньше я была этому безумно рада, то сейчас мне хотелось побежать за Вадимом. Если не собачка, то кто я? Достаю из заначки порошок и пытаюсь повторить манипуляции как в фильмах. До этого я принимала только таблетки, которые давали в клубах. Я принимала их и на утро просыпалась с кем-то непонятным и ощущением полной опустошенности. Я знала, что парень меня убьет, если узнает хоть о какой-то попытке попробовать запретные вещества. Прекрасно понимаю, что он заметит исчезновение малой дозы, что он будет вне себя от гнева. Но запретный плод сладок, ведь так? Подрываюсь с места, залезая в ящик. Между двух свитеров нахожу то, что мне нужно. Делаю дорожку, скручиваю купюру и вдыхаю порошок. Чувствую себя героиновой проституткой из американских фильмов. А на деле обычная русская шлюха. Интересно, как скоро я почувствую хоть что-то? Интересно как скоро вернется Вадим? Пока только легкое пошатывание, которое вызвано скорее голодом, поскольку с утра ничего не ела. В пакете остается где-то одна вторая часть от общего количества порошка. Откидываюсь на спинку дивана, закрывая глаза. Интересно, где там галлюцинации и почему я ничего не чувствую? Эффект приходит где-то через час, может быть чуть позже. Я перестала следить за временем. Хочется к Вадиму, но в тоже время хочется быть не раскрытой. Чтобы эта тайна ушла со мной в могилу. Я надеюсь, что мне отпустит в скором времени и Вадим, по стабильности придя ночью, не заметит этого. Голова начинает дико кружиться, и не могу поднять руки. Я ничего не могу сделать. Чувствую себя беспомощной куклой. Сухость во рту, немного клонит в сон. Почему Вадим под наркотиками такой активный, словно это ему уже как обычная фруктоза? А мне несколько плохо. Скорее всего, проблема в моей математике и я совершенно не умею рассчитывать дозу. Наивная девочка Катя. Блять, почему в голове мысли о том, как на меня орет Вадим? Мысли мыслями, но меня начинают трясти за плечи. Тряска за плечи и попытка сказать что-то мне. В таком состоянии я мало что разбираю. Слышу только пугающую тишину. Ты знал, кого оставляешь. Вадим пытается до меня достучаться. Я вижу его, вижу его злобный взгляд, но воспринимаю как одну нелепую точку. Смешно. Он берет меня на руки и несет в ванную. Почему я сейчас хочу потрахаться в этой ебаной ванной? Чтобы мне наглядно показали, что так поступать нельзя. Усаживает под холодные струи воды. Боже, это холодными тяжело назвать. Просто лед. Я ощущаю, как моя кожа покрывается мурашками и начинает трясти. Дико трясет, я не могу успокоить руки. Не могу остановиться. Господь, это расплата? Вадик не обращает на мою маленькую проблему внимания и продолжает поливать водой. Садист. Ему нравится видеть мои муки. -Девочка моя, — парень выключает воду и присаживается на колени так, чтобы я отчетливо смотрела ему в лицо, — такая молодая, а уже такая непослушная. Что было, если бы я не решил сейчас зайти за тобой? -Меня бы отпускало гораздо медленнее. Говорю правду. Я вижу, как парень начинает злиться. Как жилка на его висках начала слегка пульсировать. Несомненно, что сейчас он был чертовски зол. Он встает, и уходит в комнату. Снова чувствую себя собачкой. Кажется, что сейчас будет самое время подавать голос. Кажется, возвращается здравый смысл, а вместе с тем и страх. Дикая боязнь его злости. Медленно снимаю с себя мокрую одежду, завязываю полотенце. Повинно склоняю голову, словно школьница, которая пришла бухая домой. -Вадь, я… А что я? Я без спроса залезла в твой ящик? Занюхала твой порошок? Чуть не откинулась реакцией? А теперь стою тут, повинно склоняя голову. -Мне тебя как собачку везде за собой водить, чтобы ничего не нюхала, не напивалась, не курила? Неужели это так сложно, блять. Тебе понравилось быть под наркотиками? А, дорогая? Доставило кайф? Тебе нравится жить под вечным запретом? -Сними это. Я никогда не слышал такого тона. Он говорил слишком грубо. Это было похоже на приказ. По телу пробежало тысяча мурашек. -Вадим, давай поговорим. — Я действительно пытаюсь найти подход для разговора, но нахожу лишь строгий взгляд и дикое желание спрятаться. -Я не ясно сказал что-то? Очень страшно. Как мышь, которая видит кота. Дикий страх. Я — его жертва. Покорно снимаю полотенце, но мой взгляд метается по квартире в поиске того, чем бы прикрыть свое тело. Парень не дает мне шанса сделать хоть что-то, быстро притягивая к себе. Он меня не целует, он кусает. Кусает так, что из губы, скорее всего, пойдет кровь. Мне страшно. -Преподать тебе урок? — Он касается моего подбородка и из-за этого мой взгляд был направлен только на него. — Ложись. Снова приказ с его стороны. Снова я загнанна в угол. Даже если буду сопротивляться, он исполнит свое. Ощущаю холодное железо на своих запястьях. Он знает, что я не буду вырываться, и даже я не думала об этом. Парень проводит пальцами по губам, затем по щеке, медленно перемещая в волосы и грубо оттягивая их назад. Почему даже сейчас он меня так сильно заводит? Я пытаюсь как-то помочь парню и вести себя более раскованно, поддаваясь ему, но он ограничивает меня в любых движениях, наваливаясь на меня своим телом. Его рука помещается на мою промежность. -Тебе нравится роль жертвы? Мне нравишься ты, придурок.