Терновник. Вендетта

Не давая себе ни единой секунды, чтобы прийти в чувство после апппарации, и игнорируя обеспокоенные восклицания Альбуса, напоминающие об осторожности, Снейп устремился к Дому Боли. В голове, щедро посыпанные паникой, скользили непрошенные воспоминания… «Элена, распахнув двери шкафа и критически оглядывая содержимое, задумчиво поправляла бретельку бархатного зеленого платья без рукавов. Длилось сие уже около девяти минут. Сидящий на кровати в брюках и рубашке зельевар уже на полном серьезе искал подходящий повод для того, чтобы никуда не идти. - Черный, черный, черный… черный… О, БОЖЕ! ПЕПЕЛЬНО-ЧЕРНЫЙ! Это невозможно! Зачем тебе такое разнообразие?! Ненатурально-позитивное восклицание заставило Северуса в который раз закатить очи горе. Разбор полетов по поводу его гардероба длился уже битый час. Если бы не десятый день рождения дочери, который та возжелала провести (с подачи матери, разумеется) в Индии, у знакомых Эл по Сборной, Мастер Зельеварения с превеликой радостью послал бы жену за семь верст до неба, да все лесом… Как оказалось, являться на праздники к индусам в черном было дурным тоном. А посему загребущие ручки миссис Снейп, наконец, были допущены до мантий мужа. И совершенно зря. В дверь деловито просочилась Долор, критически оглядывая родителей. -Вы готовы? -НЕТ, солнышко. ПАПА все никак не определится с мантией, знаешь ли. Черные глаза ребенка нехорошо прищурились, в точности копируя мрачное выражение родителя. -Мам, просто перекрась уже что-нибудь. -ЧТО ТЫ! МЫ же до сих пор не можем показать маме, какое именно одеяние НАМ не жалко превращать в «безвкусный набор рюшечек и бантиков»! Девочка, хихикнув, устроилась на кровати рядом с отцом и протянула ему расческу, мельком обернувшись к возмущенной женщине. -Что, так прямо и сказал? -Ну да. Долор снова улыбнулась и, поворачиваясь к Снейпу, уже подсознательно понимавшему, что с момента появления в комнате Ди он проиграл, попросила: -Заплетешь? А мама пока сделает, как ей нравится. У нее не такой плохой вкус, как ты описываешь. Договорились? Вопросом это,(впрочем, как и всегда), не было. Так что с данными утверждениями пришлось смириться и пометить галочкой ехидную ухмылку старшего деспота, тут же начавшего активно размахивать палочкой. С ней он потом разберется. В каком-нибудь тихом уголке…» «- Спорим, ты сейчас передумаешь доваривать эту наиважнейшую для науки слизь и наложишь на котел стазис? Не оборачиваясь на голос жены, Северус продолжил молча отсчитывать на весы песчинки звездной пыли. И, даже когда женские руки, ничуть не смущаясь, начали деловито расстегивать пуговицы сюртука, а грудь их хозяйки - недвусмысленно тереться о спину, мужчина изо всех сил старался не сбиться со счета. - Знаешь, мне в последние дни жутко хочется опробовать этот стол на прочность… Рука Элен внезапно скользнула под ремень брюк. Пальцы зельевара дрогнули, а пылинки оказались безбожно перемешаны между собой. Тяжкий вздох сорвался с губ мага. По сути, он был совсем не против «наложить стазис»… И даже несколько раз подряд. Но вот какого черта Элен никогда не дает знать о своих желаниях заранее?!» «…В полутенях ночи раздался детский плач. По сути, Долор мало походила в свои три месяца на обычных детей. Ее голос, по каким-то причинам, несмотря на отменное здоровье, был до жути неуверенным и тихим. Когда девочка впервые заплакала, ее отец чуть не решил, что неугомонные гриффиндорские подружки Элен притащили в его дом котенка… Когда Снейп поднялся в спальню, малышка уже утихомирилась. - Ты же мой кабачок черногла-а-зый… Ты мой котено-о-ок… А если папа еще раз тебя разбудит своим полуночничаньем, мама ему плешь проест да котелочки на Лютный сбудет… Гриффиндорская Героиня, полусидя на кровати, кормила дочку. На мгновение Мастер Зельеварения замер. В мерцающих бликах свечи женщина в белой ночной сорочке, с улыбкой, обращенной к их общему ребенку, своим видом заставляла единственного зрителя этой сакральной сцены поверить в то, что Мадонна Рафаэля все же существует во плоти. И принадлежит ему. Северусу…» « - Ну, я молодец, что отправила Ди к Гермионе в гости? Элли, что-то пряча в рукаве белого безразмерного свитера, прыгнула на диван. А точнее, на колени к сидящему на нем мужу. Зельевар медленно отложил книгу и, прикрыв глаза, отклонился назад, созерцая это неугомонное создание, нетерпеливо на нем ерзавшее. Что ж… Молчание – знак согласия, верно? Видимо, его девочка считала также. Поскольку, хитро прищурившись, жестом балаганного фокусника извлекла из рукава на свет каминный бутылку вина. - Так вот и я о том же. Открывай! На этой неделе у нас объявляется медовый месяц «дубль два»!» Нет. Он не мог даже на секунду допустить мысль о том, что все это станет лишь болезненным прошлым. От шального воспоминания о том, что Контракт в течении трех месяцев отправит его вслед за Элли, где бы та не была, передернуло. Каждый день будет столетием… Все-таки очень плохо, что МакГонагалл с подачи Альбуса все-таки влила в него это зелье. Теперь он совершенно не чувствовал Резонанса… Перед самыми воротами Мастер Зельеварения и Защиты резко остановился, тем самым давая шанс Директору себя догнать. Драгоценные секунды утекали. Но… творилось что-то странное. Дом. Он ШЕЛЕСТЕЛ. Всеми нервными окончаниями Снейп чувствовал, как нечто, растревоженное и торжествующее, скользит внутри камней, как кровь по артериям. Последний раз, когда Северус здесь был, Дом Боли молчал. И, тогда казалось, так будет всегда… - Мальчик мой, ты тоже это чувствуешь? - Да. Ответ прозвучал хриплым и надсадным карканьем. От туманной перспективы встречи с Тенями немели пальцы. Безумные творения Морганы были страшнее и Смерти, и магии Контракта, и дементоров. Притом всех их, вместе взятых… - Альбус… Вам лучше остаться здесь. Я не знаю, что помнит обо мне это… создание, но вот вас Оно точно определит, как врага. Старик глубокомысленно кивнул, всем своим видом выказывая огромное желание остаться на месте. А бывший Пожиратель, больше ни колеблясь и не давая себе времени на раздумья, толкнул незапертые створы. В конце концов, если Элли мертва, то не имеет большого значения, что случится с ним самим. А, если же ее еще можно спасти, то всегда есть шанс, что прежде Дом Боли заинтересуется кем-нибудь еще из «гостей». Тем же Малфоем, к примеру… *** …Перед глазами кружили Тени. Она знала каждого из них. Или ей так казалось. Сквозь мутную пелену усталости зеленые глаза рассеянно цеплялись взглядом за несчастные проклятые души, навечно ставшие кровожадными Стражами для той, кого они имели неосторожность в свое время прогневить. Та, что давно покинула этот мир, но сотворенное ею продолжало существовать. Они все собрались перед ней. Сама того не подозревая, даже не надеясь на такой поворот, убийца их прежнего Господина разбудила Дом своей безумной жаждой крови. Полоска вороненой стали валялась у самых ног ведьмы. Ее мучитель опоздал на долю секунды. Если бы Стражи не были так голодны, а потому поспешны – ледяное лезвие пронзило бы сердце «Золотой Девочки». Но теперь сам Драко, потерпевший поражение в своей почти двадцатилетней войне, умирал у подножия трона, на котором истекала кровью его несостоявшаяся жертва. Это было странное зрелище. Но оно приносило некое удовлетворение Элен, чувствовавшей, что еще немного – и сломанное ребро проткнет легкое насквозь. Темная, жаждущая масса нависла над безвольным телом блондина. И, чем дольше его голубые глаза контактировали с тьмой, наполнявшей тень, тем бледнее становился он сам. Наконец, последняя капля жизни утекла из тела в щегольском дорогом костюме. А Страж, на миг замерев… раздвоился. Вот так просто. Как оказалось, только заклятие – дело долгоиграющее. А сами Тени справлялись с созданием себе подобных неумолимо быстро… Они ждали. Профессор Снейп не знала, чего. Новых приказов? Ее смерти? Или они просто выбирали того, кто ее «выпьет»? …Тени с упоением безумия следили, как теряет сознание та, что их пробудила. Они не имели права причинить ей вред. Но и спасать не собирались. Для этих созданий не имело особого значения то, что ее гибель вновь погрузит их в «живую смерть» вечного сна. Для них было величайшим счастьем просто наблюдать процесс «умирания». И не имело значения, чей… Когда последняя мысль погасла в ослепительных глазах цвета Авады, сгустки мрака сами собой растворились в полумраке, уводя за собой нового «члена семьи». *** Снейп до судорог вцепился рукой в серый облицовочный камень. Несколько секунд он с остановившимся сердцем оглядывал тронную залу Дома Боли. Мертвый Малфой с ужасом в остекленевших навсегда глазах. И железный трон, к которому была привязана окровавленная женская фигура. За считанные мгновения преодолевая расстояние между ним самим и женой, он готов был молиться сейчас даже самому Темному Лорду. Лишь бы его Элли вновь помогло ее везение на грани фантастики. И она бы была жива. А он, как обычно, просто бы отделался новыми седыми волосами. Как назло, зелья, выпитые в огромных количествах, сейчас сослужили плохую службу. Он ничего не чувствовал. Как если бы она и впрямь умерла. В этот раз уже навсегда его покинув…