Терновник. Вендетта

Стук в дверь прервал нервное бряканье склянок в кладовой. В один большой прыжок Долор оказалась у двери и резко распахнула ее. Энтузиазма девочки хватило ненадолго. По лицу маленькой хозяйки было видно, что поздний посетитель сегодня совсем не к месту. -Привет. В коридоре, не решаясь войти в комнаты своего декана, мялся Скорпиус, озадаченно потирая затылок и слегка смущенно улыбаясь. -И тебе здравия. -Твой папа… - Малфой резко осекся, поднимая глаза на подругу. И тут же, реагируя на ее мрачный вид, расправил плечи и продолжил более официальным тоном: - Профессор Снейп меня послал к тебе за зельями. Долорес нахмурилась еще больше, впрочем, пока не собираясь впускать блондина внутрь. -Какими? -Он сказал, ты знаешь. Лично я могу сказать только, что мне нужно обезболивающее… Слизеринка по-прежнему не собиралась так легко сдаваться. -Причина? Все зелья, произведенные на территории Школы, подлежат строгому учету, и поэтому… В этот момент первокурсник не выдержал и взорвался. -Да вы что, издеваетесь все?! Сначала твой отец врывается в спальню, яко тать в ночи, хватает за шиворот, тащит в гостиную, шарится в моей голове, кидает на пол и, прыгая в камин, посылает к тебе, даже не спрашивая, знаю ли я пароль от ваших дверей, а теперь ты держишь меня на пороге и ведешь себя так, будто я – самый твой нелюбимый грифиндорец!!! Я, между прочим, хотел хоть раз нормально провести Рождество, а в итоге собственный декан вывернул мне голову наизнанку и набил шишку на затылке! Да пошло оно налево, такое обучение! Я в Шамбартон перевожусь! Сам себя разозливший, слизеринский ловец, возмущенный донельзя, круто развернулся на все девяносто градусов и вознамерился гордо и, по возможности, быстро удалиться. Быстро получалось, а вот с гордостью возникали проблемы. В основном благодаря тому, что юный слизеринец, надеявшийся провести каникулы без посторонних, в это Рождество сменил шелковую серую пижаму, купленную по настоянию отца, на подаренную ему в незапамятные времена мамой ночную рубашку с синими слониками. Остановил юного аристократа тихий вопрос, тут же заставивший оного несколько изменить планы по причине любопытства. В частности, в длинном списке дел на первом месте стояло написание письма отцу о том, что предложение Малфоя-старшего об обучении в Шамбартоне, резко в свое время опротестованное Асторией, вновь выносится на рассмотрение семейного совета. -А ты что, разве ничего не знаешь? Привлеченный этим полувопросом, полунамеком, Скорпиус вновь возник перед Ди, смотрящей в никуда и судорожно обхватывающей свои плечи руками. -Пойдем. Если ты все еще жив и он тебя не убил, значит, все нормально. Теперь был черед мальчишки хмуриться. Направляясь следом за странно изменившейся однокурсницей к довольно знакомой кладовке, слизеринец смутно подозревал, что непривычная пустота в знакомых эбеновых глазах под понятие «нормально» не подпадает… -Так…Обезболивающее я тебе дам, но немного. Вот эти три флакона тоже выпей. Объяснять, что это, даже не буду. Ты в зельях не особо, а это Высшие… Но последствия воздействия Лигилименции на неподготовленное сознание нейтрализует. -А с чего ты решила, что оно у меня неподготовленное? Я тебе разве не говорил, что отец со мной занимался? Даже что-то про Блоки говорил… Я, правда, старался не слушать… Долорес перекосило. С некоторого времени даже простое упоминание про Драко Малфоя было невыносимым. А потому она так и замерла с фиалами в руках, чем еще раз промотивировала друга в намерении разобраться, что именно стряслось за вечер. -Ди, что случилось? И каким образом в этом замешан я и моя семья? Чистые серые глаза твердо встретили подозрительный взгляд младшей Снейп. И некоторое время его удерживали. Долор, наконец, переключилась на полки и, поджав губы, пробормотала себе под нос: -Мама пропала. Скорпиус застыл, просчитывая в голове варианты значений этих двух слов. А потом осторожно произнес: -Я, если честно, не понял. Как пропала? Она же от твоего отца ни на шаг не отходит… Один из бутыльков с грохотом ударился об стену рядом с головой мальчика. За все то время, что дети дружили, подобный взрыв эмоций со стороны Ди случался всего один раз. Когда Скорп гордо заявил, что собирается залезть на Гремучую Иву. А посему удивлению слизеринца не было предела. Он и думать забыл про головную боль. -А можно с начала? И с чаем, желательно. Без попыток меня травмировать. Все таки мне еще Род надо продолжать. Девочка сжала кулачки и, опустив голову, крепко зажмурилась, глубоко дыша. -Мама не вернулась из Хогсмита. А потом… В общем, папа решил выяснить, куда она пропала. Видимо, раз, как ты говоришь, он так быстро ушел через камин, то у тебя в голове было что-то важное. Может, ты это сам не осознавал…Осознавал бы, папа тебя бы ко мне не отправил… И я ведь даже не знаю, жива ли мама. И во всем виноват ТВОЙ отец… Малфой опешил. Верить определенно не хотелось. Хоть Драко Люциус и не был идеальным родителем, да и любить его не получалось, поскольку матери частенько попадало от мужа, но нападение семьи Малфой на миссис Снейп было определенно перебором. Даже если учитывать тот факт, что родитель буквально из под палки заставлял отпрыска заниматься Окклюменцией, а после, просто-напросто плюнув на необучаемого сына, сам установил в его голове блоки, упирая на то, чтобы наследник НИКОГДА не смотрел в глаза профессору Снейпу… Но дело было в том, что, если в исчезновении профессора Поттер действительно был повинен старший Малфой, это могло катастрофически отразиться на ВСЕЙ семье. Испуганный мальчишка вот ни на йоту не сомневался в том, что если мама его подруги не найдется в ближайшее время, то он не просто потеряет единственную, кому симпатизировал на своем факультете, но все обернется гораздо хуже. Единственный наследник семьи был уверен, что просто перестанет быть таковым, прекратив свое существование вместе со всеми родственниками. В способности профессора зельеварения уничтожить и Асторию, и его самого слизеринец не сомневался. А потому обреченно грохнулся на диван, изо всех сил вцепившись в светлые пряди волос. Дело принимало удручающий оборот. Долор некоторое время изучала друга. Честно говоря, в глубине души она надеялась именно на такую реакцию с его стороны. Это означало, во-первых, что он не причастен к исчезновению Элен Поттер, а во-вторых, что Скорпиус искренне переживает из-за сложившейся ситуации. -Мне надо зелья готовить. Некоторые из них могут понадобиться, а запас уже почти иссяк. Мальчик рассеянно кивнул и поднялся с дивана. -Да... Да, конечно, я… пойду. Не буду тебе мешать. -Вообще-то, я надеялась, что ты мне поможешь. – Девочка слабо улыбнулась. Бледность ее лица по – прежнему зашкаливала, но в глазах уже появились слабые искорки жизни. Скорп вопросительно поднял на Ди робкий взгляд, но уже через мгновение просиял, пусть эмоция и была такой же неуверенной, как и у черноглазой. Круто развернувшись и взмахнув полами халата, юная Снейп направилась в лабораторию, не сомневаясь, что однокурсник следует за ней. Кажется, она не только приобрела помощника и компанию на ночь, но и предотвратила возможность написания Малфоем письма домой с полным описанием происходящего. Так что, если Драко Малфой действительно держит в плену ее мать, то ни весточки от сына, ни вообще какой-либо информации он не получит… *** В то время, пока Долор объясняла другу, ставшему невольным соучастником своего отца, как именно и что надо нарезать, пока она подготавливает остальные ингредиенты, в то время, когда девочка мстительно надеялась, что отсутствие вестей от единственного наследника посеет панику в душе его отца, в то время, когда она верила, что Снейп-старший послал Скорпиуса за зельями к ней, а не Помфри, именно поэтому, в это время в кабинете Директора Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс творилось полнейшее безумие. Главными действующими лицами являлись четверо. Северус Снейп, Мастер Зельеварения и временный преподаватель ЗОТИ, Декан факультета Слизерин, Минерва МакГонагалл, декан факультета Гриффиндор, заместитель Директора, анимаг и профессор Трансфигурации, и… двое субъектов в пляжных шортах, одинаковых майках с надписями «HULA-HULA» и солнцезащитных очках, при ближайшем рассмотрении оказавшихся братьями Дамблдорами. Минерва МакГонагалл была в ярости. Она была единственным человеком во всей Школе, кто был не в курсе, куда именно делся посреди учебного года Альбус, решивший провести Рождество с братом на островах. Эта прямолинейная ответственная шотландская женщина свято верила, что Дамблдор прозябает на одной из бесчисленных заграничных конференций, защищая честь своей альма-матер. А посему ведьма громко выражала обоим братьям свое неудовольствие, на некоторое время позабыв, зачем, собственно, они все здесь собрались. Северус же, в свою очередь, пытался перекричать Минерву и донести до Альбуса весть о пропаже Элен и о том, куда она, собственно, делась. Тот факт, что реакции на свои слова мужчина не добился, а Вульфрик Брайан Персиваль так и не соизволил оставить попытки скормить Фоуксу, сидящему у него на плече, оливку из коктейля, приводили Снейпа в бешенство. Аберфорт же, в свою очередь, все мрачней поглядывал на брата, пребывавшего, судя по всему, в Нирване. Хотя, учитывая, что в том баре, из которого их, не особо церемонясь, выдернули, Альбус твердо решил перепробовать все разноцветные веселенькие напитки, которые щедро смешивал бармен, все было почти объяснимо. Уже не единожды хозяин «Кабаньей головы» собирался заткнуть всем рот и дать братцу подзатыльник, но Ариана каждый раз его останавливала, неведомым образом умудряясь обращать на себя и свою раму внимание, даже будучи перевязана мешковиной, дабы горячее экваториальное солнце не испортило краски портрета. Ругань деканов, крики феникса, недовольного попытками хозяина засунуть ему в клюв неведомую штуковину, а также размышления Аберфорта на тему пинка брату по пятой точке и возвращения на Гаити уже без компании Альбуса и его носков были резко прерваны стоном зельевара, упавшего на колени посреди комнаты и через мгновение потерявшего сознание. Пока Аберфорт Дамблдор, отложив, наконец, в сторону портрет сестры, пытался привести в чувство и так не блиставшего здоровой внешностью, а теперь и вовсе посеревшего, волшебника, пока МакГонагалл, всегда отличавшаяся прагматичностью, уже вызывала школьную медиковедьму по каминной связи, Главный Чародей Визенгамота все же соизволил очнуться от раздумий и огляделся. -А что, собственно, все же произошло с Элен? Северус так и не сподобился внятно объяснить – Великий Волшебник вздохнул, ничуть не смущенный нехорошим прищуром брата. – Давайте-ка, приводите его в чувство побыстрей. Судя по всему, у нас мало времени. Фоукс, саркастично что-то проскрежетав, перелетел на свою жердочку и с остервенением принялся срывать с шеи традиционный «курортный» венок из цветов. Сам же Альбус, на ходу трансфигурировавший бокал с коктейлем в чашку чая, но даже не подумавший озаботится собственным костюмом, почти задохнулся от возмущения. -Я? Пьян?! Глупая птица. Да ты с ума сошел! И, найдя в безразмерном кармане шорт еще один веночек, сердито водрузил его на шею феникса взамен только что растерзанного. Фоукс обреченно закатил глаза и обиженно спрятал голову под крыло. Снейп тем временем уже пришел в себя с помощью Поппи и Минервы, и, молча отбиваясь от обезболивающего, что упрямо пытались влить в него женщины, уставился в одну точку, даже не предпринимая попыток встать с холодного каменного пола. -Северус, мальчик мой, ты бы пересел в кресло, а то… -Я ее больше не чувствую, Альбус. Черные, враз опустевшие, глаза скрестились в им одной ведомой борьбе с бликами очков-половинок старого волшебника. *** Flashback. POV Снейп. «-Северус!» Я резко проснулся, ожидая увидеть торжествующее выражение на лице Элен. Она завела привычку отвратительно радоваться каждый раз, когда я засыпал над проверкой контрольных. С тех пор, как на меня взвалили, (не без моего участия, конечно), еще и ЗОТИ, это невозможное создание на меня злилось, утверждая, что теперь мы почти не видимся, а из-за контрольных полугодовых срезов я почти не обращаю на нее внимания. Пока я ломал голову, как донести до женщины, с которой мы живем вместе уже почти двадцать лет, что факт занятости на мои чувства не влияет, она продолжала мелочно цепляться к словам. Прекрасно зная, что игнорировать ее попытки словесно пикировать я не буду. То ли ей в последнее время скучно стало, то ли студенты вконец обнаглели, но, проявляя присущее исключительно Поттерам упрямство, она продолжала изобретать новые аргументы «за» и «против». Притом это касалось абсолютно всего. Кажется, исход любого разговора не имел особого значения, а намного важнее был сам процесс спора. А что я? Если ее это хоть как то развлекает или отвлекает, пожалуйста… Я даже сам готов провоцировать эти ее взрывы темперамента. По крайней мере, смотрится это каждый раз очень мило и забавно… А посему, услышав это громкое «Северус!», я ожидал увидеть над столом довольные зеленые глаза и выслушать, как здорово я тут сам виноват и так мне и надо. Но в комнате никого не было. Не считая Долор, в который раз уснувшую возле котлов. В окна тихо вползал вечер, наметая на заколдованные стекла иллюзорный снег. Значит, показалось. Осторожно отнеся Долор в спальню, вернулся к контрольным. Их стоило проверить уже сегодня, поскольку, если завтра я не увезу семью домой, где мне торжественно причинят праздник, эти две женщины сожрут меня заживо. Хотя мнения Элли и Долор кардинально расходились во всем, что касалось развлечений, в Рождество они, по непонятным причинам, становились единым целым. А потому после рождения дочки тихие семейные вечера и тот бешенный идиотизм, что устраивала Элен со своими безголовыми друзьями, слились в единое целое. Стоило только попытаться настоять на своем, как Героиня-Всея и Всех-Ах-Какая молодец-И Прочая Прочая с присущей ей беспардонностью командовала: «Ди, фас» или что-нибудь вроде «А ну живо вить веревки», и юная мисс Снейп в ту же секунду умудрялась оказаться рядом со мной и, проникновенно заглядывая в лицо, иногда напуская слезок в широко распахнутые глазенки, принималась многозначительно МОЛЧАТЬ. Не знаю, кто ее этому научил, собственноручно мать или эти рыжие близнецы, но всегда в итоге мы либо отправляемся смотреть Миллениум в Лондон, либо аппарируем в Китай, либо дом наполняют выпускники львиного факультета. В общем и целом, откровенная манипуляция. А я так и не сподобился за одиннадцать лет придумать, как выкручиваться в таких случаях. Каждый раз, уж не знаю, по какой причине, когда я вижу точную копию Элли с такими ярко выраженными МОИМИ чертами лица и характера, почему-то хочется упасть перед ней на колени, как перед маленьким чудом… Осталось всего три свитка, и я свободен. Пришлось спустя годы все же оценить старания Грейнджер и еще некоторых выпускников, чье усердие я не особо замечал в свое время. Очень даже зря. Потому что вот эти конкретно эссе и их авторы были, все как на подбор, просто ОТВРАТИТЕЛЬНЫ. Было около полуночи, когда внезапно накатил приступ удушающей паники, а следом в тело вгрызлась боль. Боль, разрывающая внутренности, выворачивающая наизнанку кости и режущая мясо. Способность здраво размышлять исчезла. До нужных зелий удалось добраться с трудом, мучительно вспоминая, какие именно были нужны. Осознание, ЧТО ИМЕННО происходит, накатило внезапно, и стон сорвался с губ почти бесконтрольно. Элен. «-Элли, девочка, где ты?!» Ответное молчание прозвучало приговором. И только боль, которую даже самые сильные лекарства не могли заглушить до конца, давала понять, что еще не все потеряно. Мне срочно нужно добраться до Дамблдора. *** Заспанный, ничего не понимающий в этой жизни, Малфой даже не сопротивлялся, когда декан за шкирку вытащил его из постели и, держа на весу, вытащил в факультетскую гостиную. Пока ребенок мучительно соображал, где умудрился напортачить, Северус, борясь с желанием порвать отпрыска Домов Малфой и Гринграсс на кусочки, особо не церемонясь, ворвался в его разум, нетерпеливо пробиваясь сквозь неожиданно сильные блоки. Эти глухие стены на пути к разуму змееныша только подстегнули Снейпа в уверенности, что и Скорпиусу, и Драко есть, что скрывать. А потому окклюментивный монолит был разнесен по кирпичику, а сам лигилимент нетерпеливо вцепился в воспоминания мальчишки, исторгая из того болезненный крик. Если совсем честно, в данный момент Мастеру Зельеварения было плевать, что Скорпиус, в силу столь юного возраста, от неправильного воздействия на сознание может разделить одну палату с Локонсом и Лонгботтомами. А сам зельевар за такое – загреметь в Азкабан целоваться с дементорами. Пока дело касалось жизни его жены, все эти факторы являлись не более, чем раздражающими. Среди вороха беспорядочных воспоминаний, которые первокурсник инстинктивно пытался скрыть, благо, позволяла наследственность, бывший Пожиратель безошибочно вычленял нужные… « Драко, чьи глаза горели воистину незамутненной яростью, спорил с непривычно решительной Асторией на глазах у притихшего десятилетнего Скорпиуса. Речь шла о том, в какую Волшебную Школу пойдет их ребенок. Бывшей Гринграсс все же удалось настоять на своем, хотя она знала, что еще поплатится за такой откровенный бунт против мужа. Однако единственное, что заинтересовало Северуса в этой сцене, так это неосторожно брошенная Драко фраза о том, что однажды их наследник может оказаться в опасности в Хогвартсе, став просто-напросто заложником…» « Драко бьет жену. Маленький сын убегает вверх по лестнице, но, передумав, возвращается и пытается защитить мать, за что получает и сам…» « Старший Малфой с ненавистью следит за Элен и Долор с противоположного края перрона. Затем, пробормотав сквозь зубы имя покойной Нарциссы, отворачивается…» « Хлесткий удар по щеке перчаткой заставляет Скорпиуса сжаться на стуле. Нахмурившись, Драко проникновенно вещает о том, что ему, наследнику семьи Малфой, не пристало быть таким необучаемым. И он не имеет право быть бесполезным. Потому что когда-нибудь за это придется заплатить. И, раз уж сын твердо решил идти в Хогвартс, ему стоит быть начеку и все же обучиться окклюменции, потому что блок, поставленный собственноручно им, Драко, не продержится вечно…» «Девятилетний Скорпиус тайком пробирается в кабинет отца и с благоговением осматривается. Его сюда никогда не пускали под страхом строжайшего наказания. Но открытая по случайности дверь и исключительно детское любопытство победили. На столе лежали какие-то непонятные пентаграммы, вычисления и чертежи. А также стопки переписок с печатями Министерства…» Хотя сам ребенок не обращал на бумаги особого внимания, волшебник, что сейчас сканировал его голову, чуть не вырвал это, казалось бы, незначительное, с точки зрения первокурсника, воспоминание с корнем. Бегло изучив и запомнив даже самую маленькую буковку в нагромождении этого вороха пергаментов, Северус резко покинул голову мальчишки. То, что ему было так необходимо, он уже нашел. Скользнув взглядом по чувствительно приложившемуся об пол головой и мягким местом слизеринскому ловцу, он отправил его к дочери, смутно надеясь, что та догадается удержать своего дружка от написания писем Астории, бесполезного мельтешения под ногами, да и вообще каких бы то ни было действий. А самому Снейпу, чтобы справиться с ситуацией в ее нынешнем контексте, срочно нужен был Главный Чародей Визенгамота. Спешно кидая в камин трясущимися руками горсть пороха, зельевар отчаянно надеялся, что все-таки еще не слишком поздно…