Письмо

      Тихим лунным вечером, когда слышен лишь трепет листвы и завывание ветра, когда чистое ночное небо открывает прекрасный вид на далекие звезды, на подоконнике второго этажа своего дома сидел мужчина. Взгляд ярко-зеленых глаз был направлен куда-то вверх. Словно ребенок, увидевший бабочку или яркий цветок, он завороженно смотрел на ночное небо, прижимая к груди какой-то конверт.       На часах было уже около двенадцати, но зеленоглазый брюнет до сих пор не сомкнул глаз. Когда он тихо открыл конверт и прочитал письмо, что было внутри, уголки его губ дрогнули в улыбке, а глаза засияли. Брюнет был уже одет и полностью готов, чтобы сейчас же отправиться в путь. Шепотом вызвав такси, он обул кеды, спустился вниз по лестнице и вышел на улицу, вдыхая легкими прохладный ночной воздух.       Быстро прыгнув в такси, он назвал адрес и посмотрел в окно. Счастливая улыбка не покидала лица мужчины. Пальцы дрожали, а ноги подкашивались, когда брюнет выходил из такси. Он стоял перед огромной гостиницей из красного кирпича с дурацким названием «Небеса», которое сразу же привлекло внимание мужчины. Все тело задрожало от предвкушения, и он зашел в здание.       Когда он проходил мимо ресепшена, осматриваясь по сторонам, к нему подошла какая-то девушка и протянула листок. Брюнет улыбнулся и прочитал содержимое листка, на котором было описано его следующее передвижение. Он нажал на кнопку лифта и поднялся на нужный этаж. Как только двери лифта открылись, перед его лицом возник большой плакат, на котором была нарисована красная стрелка, показывающая направо. Брюнет вышел из лифта и повернул в указанную сторону. Там была дверь. Легко толкнув ее, он вошел внутрь, погружаясь в полную темноту. Кое-как он прошел дальше и, зайдя в другую комнату, увидел небольшой столик, на котором красовались четыре свечки, шампанское и какие-то красивые блюда. Лицо мужчины озарила улыбка. Брюнет прошел и сел за стол в каком-то детском восторге. Вдруг на его плечи опустилась пара чьих-то ладоней, а знакомый голос прошептал брюнету прямо в ухо: — Привет, малыш… От этого хриплого, до боли любимого голоса по коже прошла стая, а то и целый батальон мурашек. — Майки, — выдохнул вокалист. — Да, мой хороший? — Майк сел напротив любимого, улыбаясь. — Я получил твое письмо, — улыбнулся Билли. — Я знаю. — Это все так шикарно, — брюнет счастливо улыбался. Майк накрыл руку любовника своей и прошептал: — Я рад, что тебе понравилось. Майк открыл шампанское и налил немного Билли и себе. — Мне пришлось сбежать из дома посреди ночи, — улыбнулся брюнет, делая небольшой глоток. — Все-таки письма — прекрасная вещь, — усмехнулся басист. — Согласен, -улыбнулся Билли.       В комнате повисла тишина. Двое мужчин словно завороженные смотрели друг на друга. Их полные любви взгляды соединялись воедино, отдаваясь огромным потоком нежности, который пропитывал воздух. Первым, конечно же, сдался брюнет. Он встал и подбежал к любимому, яростно впиваясь в его губы. Его ладони блуждали по всему телу возлюбленного, так и норовя забраться под футболку. Горячие языки сливались друг с другом в пламенном танце огненной любви, а зубы стукались друг о друга в неконтролируемом потоке обжигающей страсти. Они словно два огня, которые соединились и были готовы сжечь друг друга до тла. Билли искусал губы любовника до крови, чувствуя соленую жидкость на своих. Вскоре его припухшие губы опустились на шею, зубами он покусывал нежную кожу, проводя языком по ключицам. Армстронг остановился, как только наткнулся на легкую ткань футболки басиста. Билли судорожно встал, беря Майка за руку и ведя к кровати. Басист усмехнулся, вставая и идя следом. Билли властно толкнул любовника на кровать, седлая его бедра. Футболка басиста полетела в неизвестном направлении, и губы брюнета накрыли один сосок возлюбленного. Майк приглушенно застонал, сжимая длинные пальцы на талии Билли. Тот покусывал и оттягивал темно-розовый ореол, срывая с губ любовника протяжный стон. То же самое он проделал со вторым соском, наслаждаясь реакцией басиста. Проворный язык вокалиста провел дорожку от груди Майка до пряжки ремня, заставляя второго выгибаться и выстанывать имя любимого, зарываясь ладонью в его жесткие волосы. Дрожащими от возбуждения пальцами Билли расстегнул ремень, потом ширинку, стаскивая джинсы до бедер под пристальным взглядом голубых глаз. Брюнет провел ладонью по бугорку, выпирающему из боксер басиста, немного сжимая, чем вызвал громкий стон со стороны Майка. Он наклонился вниз и сжал губами член Майка через ткань трусов, на что получил сдавленный всхлип. Билли схватил зубами резинку трусов и потянул их вниз, освобождая колом стоящий член, который через секунду оказался во рту вокалиста. Майк громко выдохнул, сжимая простыню и выгибаясь дугой навстречу теплым губам любовника. Брюнет ласкал головку проворным языком, проводил губами по всей длине, при этом кокетливо причмокивая. Он не обладал техникой глубокого заглота, но очень старался сделать любимому приятное, и от этого всего у Майка кружилась голова. Его тело дрожало от удовольствия, которое дарил ему его возлюбленный. По губам и подбородку Билли текли слюни, но он все равно продолжал ласкать член, не сводя взгляда с басиста. Еще несколько секунд, и Майк забился в сладких конвульсиях. Билли проглотил все до капли, вытирая ладонью стекающую с губ смазку любовника. Басист еще несколько секунд лежал с закрытыми глазами, приходя в себя, но открыл глаза, почувствовав на своих губах губы вокалиста. — Теперь твоя очередь, — с этими словами Майк сильными руками схватил Билли и поставил на четвереньки перед собой. Припав губами к его шее, он начал целовать каждый миллиметр любимой кожи. Целовал хрупкие плечи возлюбленного, оставляя на низ мокрые дорожки. Опускаясь вниз, ласково проводил мягким языком по позвоночнику. Стянув с Билли джинсы вместе с трусами и отбросив их в сторону, он принялся вылизывать копчик вокалиста. Брюнет выгибал спину и томно дышал, тихо постанывая сквозь сомкнутые губы. Еще пара секунд, и язык басиста опустился ниже, вылизывая нежную кожу и доходя до сжатого колечка мышц. Как только губы Майка коснулись входа Билли, брюнет громко застонал, выгибаясь и жмуря глаза. Вдруг язык Майка проник внутрь, обводя стенки кишечника и вызывая у Билли просто сумасшедшую реакцию. — Я больше не могу, — простонал брюнет, поворачиваясь к Майку лицом и вновь кидая его на постель. Тот покорно лег, смотря на любовника, так страстно смотрящего на него. Билли сам сплюнул на руку, смазывая член басиста, и сел его бедра, судорожно опускаясь на член Майка, помогая себе руками. Весь ствол басиста уже скоро был полностью в брюнете, который, тихо постанывая с непривычки, сидел на нем, постепенно привыкая. Тот понимающе поглаживал его по животу. Брюнет начал медленно двигаться, кладя руки на грудь Майка, пока руки последнего покоились на талии любовника. Наращивая темп, выгибая спину, Билли все сильнее насаживался на член Майка. — Боже, Маайк, — кричал тот, яростно прыгая на любовнике. — Нравится седлать папочкин стояк? — ухмыльнулся Майк, но тут же зашёлся стоном. — Даа, даа, — выстанывал Билли. Руки басиста опустились на бедра любовника, сжимая нежную кожу. Два голоса, которые сплетались воедино. Стоны, которые накаляли и без того горячий воздух страстью и любовью. Сплетенные вместе руки, прикрытые глаза. Две души, два сердца, два человека, страстно любящих друг друга, сейчас были одним целым. И это не выглядело ужасно — напротив, это был лишь акт искренней любви. Еще немного, и оба, громко простонав имена друг друга, кончили. Вокалист, тяжело дыша, упал на грудь Майка. Двое мужчин лежали, приводя дыхание в норму. Вскоре Билли прижался к боку Майка, накрыв их обоих одеялом. — Было нормально? — робко спросил брюнет. — Было офигенно, — ответил Майк, прижимая возлюбленного крепче, - нет, письма — это крутая штука. — И очень романтичная, — кивнул Билли, улыбаясь. — Я скучал, — тихо сказал Майк, поглаживая грудь любовника ладонью. — Ты не представляешь, как скучал я, — ответил тот, сцепляя их руки в замок. — Представляю, малыш, — сказал Майк, целуя брюнета в висок. И больше им ничего не было надо. Лишь любимый человечек рядом. Только раз в месяц, в три месяца — уж как получится — они позволяют себе такую близость. Тайком уходя от семьи, на свой страх и риск быть разоблаченными они все равно идут друг к другу, чтобы часа три-четыре побыть рядом. Конечно, хочется больше — хочется навсегда. Навсегда быть с любимым, будить его ненавязчивым поцелуем в плечо, приносить завтрак в постель. Почаще видеть, как загораются искорки радости в родных глазах. Сидеть в обнимку холодными вечерами перед телевизором. Слышать звонкий смех возлюбленного. Просто быть рядом, черт возьми. Конечно, хочется навсегда. Но они никогда не жаловались. И не будут. Им бесконечно дорого то, что у них было, что у них есть и что, бесспорно, еще будет. — Пора собираться, — прошептал Майк на ухо Билли. — Давай, — ответил тот. Быстро натянув на себя одежду, вызвав такси, они вышли на улицу. — Красиво сегодня, да? — спросил Билли у Майка, который стоял сзади, прижимаясь грудью к вокалисту, который с восторгом смотрел на небо. Басист ласково обнял брюнета со спины, прижимаясь своей щекой к его. — Ты дрожишь. Тебе холодно? — заботливо спросил Майк, снимая с себя кофту и накидывая на плечи любимого. Тот лишь улыбнулся, откидывая голову на плечо басиста. Уже подъехало такси, и оба прыгнули на заднее сидение. Назвав адрес Билли, они прижались к друг другу, наслаждаясь последними минутами вместе. И как только машина остановилась у дома Билли, Майк прошептал на ухо возлюбленному: — Жди следующего письма… — Конечно, — улыбнулся Билли, чмокая Майка в губы, выходя из машины, хлопая дверью. Такси уехало. Билли проводил взглядом уезжающую вдаль машину. Еще немного постояв на улице, он улыбнулся сам себе и пошел домой.