В поисках счастья

Я думаю о музыке всё чаще. Слова затерты, потеряли цвет. Но я пленен не музыкой звучащей, А той безмолвной, что дороже нет. О, музыка влюбленных, нежных взглядов, Прикосновений первых душный ритм! Когда так хорошо, что слов не надо, И каждый нерв желанием звучит! Любовь — гармония! Мы — словно птицы, Земли отринув, улетев от дел… И никаким оркестрам не сравниться С симфонией двух влюбленных тел!

      Как оказалось, вечер был ещё далёк от того, чтобы закончиться. Пара пила чай и молча смотрела друг на друга некоторое время. Первым заговорил альфа, он просто не выдержал давящей тишины. Дэвид поглядел на мужчину и начал объясняться в том, что произошло благодаря его участию. — Я понимаю, что это не совсем честно, но я узнал о том, что Хэппи мой сын и не мог успокоиться по этому поводу. Мы очень похожи, и, думаю, ни для кого не было тайной, что и родство здесь было чем-то вроде обязательного условия. — Да, я понимаю это. Я понимаю и то, что ты имел на это право. Я не знал, кто приходится отцом Хэппи, но хотел узнать это. И я не знаю, что ты хочешь от меня в плане того поцелуя. Всё-таки ты был когда-то с моим сыном. Хоть один раз, но это всё-таки ничего не меняет.       Мужчина потёр своё предплечье и немного сжался. Он не знал, как продолжить этот разговор, который обещал быть тяжёлым. Омега просто не знал, как правильно сказать то, о чём он думает. Этот молодой мужчина ему очень нравился, и не было смысла скрывать это. Так было бы нечестно даже по отношению к самому себе.       В комнате снова повисла тишина. Альфа собирался с мыслями, чтобы продолжить разговор. Он думал, как же ответить на слова омеги о том, что он был с его сыном. И он нашёл нужные слова, по его мнению. — Я знаю, что я был в постели с твоим сыном, но это не меняет моих чувств к тебе. С тех пор прошло уже достаточно времени, чтобы можно было перестать жалеть о содеянном. Я даже рад, что так получилось, иначе мы бы никогда с тобой не встретились. Я не встречал ни одного человека, которому мог бы сказать нечто подобное. Я понимаю, что мы знакомы очень мало и большую часть времени мы общались только о Хэппи, но всё-таки я чувствую, что ты подходишь мне больше, чем кто-либо. По крайней мере, мы могли бы попробовать.       Дэвид тяжело вздохнул и посмотрел в глаза Джиму. Он очень переживал, что тот откажет ему и даже не подумает о своём решении.       Первоначальная уверенность быстро покинула Дэвида. Он смотрел в глаза мужчины, и между ними чувствовалось напряжение. Джим дёрнулся, стоило только пальцам парня коснуться его ладони. Тёплые, с грубоватой кожей они приятно скользили по руке. Даже такие невинные ласки вызвали в теле омеги дрожь. Он посмотрел в глаза блондину и вздохнул. — Я обязательно подумаю над твоим предложением. Но и ты должен понять то положение, в котором я сейчас оказался. Пойми, я сейчас могу с лёгкостью согласиться, но опять же, что будет дальше? Хэппи прекрасно понимает, что я не его папа, а его дедушка. А ты на самом деле его отец. И как нам объяснять ему то, что мы будем вместе? Ты хоть понимаешь, каково мне будет в этот момент? Каким бы смышлёным ни был малыш, это всё равно очень сложно. Я вижу, что он тебя любит, он спрашивает о тебе, просит купить ещё какой-нибудь сложный конструктор, чтобы вы могли его собирать вместе, — мужчина улыбнулся нежно, вспомнив о Хэппи. Этот малыш был источником радости с самого своего рождения. — Мы бы смогли ему объяснить, он знает, что ты мне нравишься. У меня никогда не было нормальной семьи и я с самого детства мечтал о том, что у меня будет один омега, много детей, которые и будут стоять в моей жизни на первом месте. Мы с тобой уже не подростки, мы не нуждаемся в длинном конфетно-букетном периоде. Я бы хотел, чтобы мы стали поддержкой друг друга…       Альфа приблизился к омеге и положил свои руки ему на колени, а после поцеловал искусанные от переживаний губы напротив. Он обхватил нижнюю губу своими губами, чувствуя как воспалённая, красная кожа трескается под натиском чужих губ. Он ощущал солоноватый привкус крови всё с тех же лепестков первого весеннего цветения. Нежная кожа не могла сравниться ни с чем более. А омега не мог не ответить на поцелуй обветренных губ, таких требовательных, но всё-таки безукоризненно нежных.       Весенний поцелуй.       Иначе омега не мог назвать его. Чувственный, трепетный и пропитанный какой-то детской неопытностью. Джим положил свою ладонь на щёку альфы и начал поглаживать, ощущая небольшие колючки — щетина, непривычно покрывавшая кожу. Руки парня переместились на талию омеги. Он прижал его к себе и продолжил поцелуй. С каждой секундой он менялся, становился более смелым, но вовсе не страстным. Наоборот.       Нежный, умиротворяющий.       Дэвид забрался руками под футболку мужчины, оглаживая его тело. Нежная кожа, такая горячая, дарящая тепло. Парень начал задирать футболку, не прекращая поцелуй. — В спальню, — попросил омега, понимая к чему всё это идёт. Самое странное, что он не чувствовал, что ему этого не хочется. Он хотел ощутить тепло, ласку этого человека.       Дэвид подхватил Джима на руки и понёс в спальню, позже аккуратно укладывая на кровать, словно фарфоровую куклу. Он стал снимать с него одежду, любуясь стройным телом с белоснежной кожей и аккуратными розовыми сосочками, которые украшали грудь. Тонкая талия, округлые бёдра и стройные ножки. Смотря на него, нельзя было сказать, что мужчине за тридцать. Дэвид пожирал глазами омежье тело и понимал, что никого лучше и быть не может. Нежная кожа на щеках и даже на плечах омеги покраснели от смущения. Глаза лихорадочно блестели от возбуждения, ресницы трепетали, будто бабочки.       Парень обхватил стройные бока мужчины и спустился к ножкам. Всё было во власти альфы. Он целовал тело, а его накрывало с головой от нежных стонов любовника. Грудь, бёдра — на них появлялись засосы, расцветая алыми пятнами, словно бутоны роз. Спина прогибалась навстречу умелым ласкам. Омега сбивчиво и тяжело дышал, это радовало слух молодого человека. Огладив внешнюю сторону бёдер, он улыбнулся и вопросительно посмотрел на мужчину, ища в его глазах согласие. И он его получил. Омега немного развёл ноги в приглашающем жесте, который был с радостью принят. Альфа сразу умостился между ног и стал целовать грудь и шею омеги. Кожа будто пылала под ласками альфы. Каждый поцелуй отдавался в теле омеги маленькими огоньками и фейерверками в глазах. Сейчас мужчина не сдерживал стоны и просил большего, совсем не хотелось действовать с какой-то слепой страстью, хотелось только нежности и тепла.       Оба тяжело дышали, руками уже исследовали тела друг друга. Поцелуи, ласки — всё это отображалось в сознании омеги осколками самых ярких впечатлений. Он открывался для ласки, а когда альфа начал растягивать его, то прогнулся в спине, желая получить больше желанных прикосновений. Как и любой омега в этом мире, Джим хотел любви и нежности по отношению к себе. Он был счастлив сейчас, всё его подсознание тянулось к этому молодому мужчине.       Когда омега был достаточно растянут, альфа вошёл в него, только вот Джим прохрипел что-то невразумительное. Он не вёл активную половую жизнь, а потому довольно сложно было принять в себя член парня до конца. Альфа постоянно извинялся и вдруг замер, позволяя старшему привыкнуть. Он всё-таки переживал, чтобы омеге было хорошо. Он ласкал тело под собой, шептал на ухо любовнику всякие нежности, чтобы тот позабыл о дискомфорте. Самым приятным был тот факт, что именно омега первым толкнулся навстречу, разрешая альфе тем самым двигаться.       Парень плавно вошёл в омегу и на какое-то мгновение замер, смотря на омегу, что раскинулся под ним. Он был романтиком и сейчас хотел запомнить их первый раз, хотел запомнить как выглядел его избранный. Омега лежал перед парнем возбуждённый, обнажённый, нетерпеливо ёрзающий. — Ты сводишь меня с ума… — прошептал альфа и слегка прикусил мочку уха мужчины.       Хрипы, сладость, наслаждение — всё смешалось в симфонию чувств. Звуки наполняли комнату, омега стонал под альфой, издавая иногда нечто, больше похожее на всхлипы. Особенно тогда, когда альфа двигался резче, не в силах больше сдерживать себя. Толчки, набиравшие силу и амплитуду, и единовременное окончание процесса — это всё было так гармонично, правильно и… Пугающе для Джима.