В поисках счастья

А после бури настали покой и затишье. Они сводили людей с ума… У Джима и Хэппи началась новая-старая жизнь. Да уж, он никогда и подумать не мог, что ему придётся снова вернуться в эту пустую, наполненную только внуком жизнь. Он не жаловался, нет, Хэппи он безгранично любил и просто лишний раз убедился в том, что ему не стоит мечтать о большем и просто заняться внуком. Наверное, кто-то мог бы сказать что-то вроде «Ты лишаешь ребёнка отца, он ведь отказался от тебя, а не от сына» или что-то в этом духе, и он был полностью с этим согласен. Он понимал, что поступает эгоистично, но разве не так поступили с ним? Одинокими вечерами с бокалом вина его мысли улетали куда-то далеко, но, увы, не в мир приятных воспоминаний. Хэппи тоже было непросто. Он плохо спал, не мог найти себе друзей в саду потому что все уже сдружились по кучкам, где ему места не было, как бы он не старался. Всё чаще он просыпался в кровати рядом с родителем, встревоженно прижимаясь к дедушке. — Малыш, может, если хочешь, поищем для тебя другой детский сад? Что ты на это скажешь? — Дедуль, а может вернёмся? Я думаю, папа соскучился по нам, я соскучился. А ещё у меня там друзья, — малышу хоть и было сначала интересно попробовать попутешествовать в разные страны, но он скучал по дому, по друзьям да и по знакомому укладу жизни. Да, здесь дедушка уделял ему много времени, они больше гуляли и больше могли себе позволить разных развлечений, но всё было не то. — Малыш, я не могу, у меня контракт на три месяца. Давай поступим так. Если тебе точно не понравится здесь больше за это время, мы вернёмся домой. Идёт? Малыш вздохнул, но кивнул, понимая, что варианта лучше всё равно не будет. Он обнял дедулю и поцеловал его в щеку. — А пойдём уточек кормить? Или в парк? *** Дэвид не сразу понял что произошло. Шум, звук удаляющихся шагов и приставучий омега из бурного прошлого, которого он встретил по чистой случайности. Тот поцелуй не сказать что был неожиданностью, альфа понимал что за омега перед ним, но когда услышал шум, а потом увидел свой кошелёк, о котором ему говорил Джим, он всё понял. Понял, что омега всё видел. Альфа чувствовал себя последним козлом, хотя, так оно и было. Он не знал что случилось, почему он не оттолкнул парня, единственное что ему пришло в голову — он проверял всё ли его устраивало в отношениях с Джимом. Ответ был понятен — он идиот. Зачем вообще было проверять что-то подобное, если он чувствовал себя на своём месте когда был рядом с Хэппи и его дедушкой. Статус отца, омега, который уже был дедушкой — мягко говоря пугающе всё это получить в одночасье, да ещё и с таким быстрым развитием событий. Но только по прошествии пары дней чувство вины не уходило, а омега как назло не отвечал. На работе он узнал только что Хэппи не будет некоторое время. Ну и дома тоже никого не было. Только сосед сказал, что они уехали и взяли довольно много вещей. Каждый день давался всё труднее. И без того мрачный в обычное время альфа блуждал чёрной тенью на работе, дома, ну и в промежутках. Осознание того, что он бы отдал многое, чтобы изменить всю эту ситуацию ещё больше давало понять, что это была огромная ошибка. По прошествии первого месяца ситуация не сильно изменилась. Только начинало находить осознание того, что омега может и не вернуться, а с ним и ребёнок. А ведь у него даже не было шанса попросить прощения, потому что объясниться в этой ситуации вряд-ли можно. Каждую ночь перед сном альфа прокручивал у себя в голове что бы он мог сказать омеге, если бы все-таки увидел его, что бы сделал, как бы уговаривал вернуть всё как прежде. Но даже его сны рушили всё то что он придумал. Во снах каждый раз омега отталкивал его и говорил не возвращаться. *** Тишина и спокойствие брало своё. Жизнь Хэппи и Джима налаживалась. Они оба обзавелись знакомствами, Хэппи перестали обижать в детском саду и дети приняли его в свою компанию. Он был ребёнком, которому не много нужно было для счастья. Иногда, пару раз в неделю, он спрашивал как дела у отца и не приедет ли тот к ним в гости. — Дедуль, а папа не приедет к нам? Я скучаю, уже хочу его увидеть, — сказал ребёнок, засыпая после долгого и насыщенного дня. Он прижимал к себе мягкую игрушку, которую ему купил сегодня дедушка после похода в океанариум. Блондинистый пушистый заяц в невероятно милом наряде теперь должен был стать талисманом для хорошего сна у малыша. — Малыш, папа ведь работает. Он не может приехать и оставить детей одних, ведь так? Если бы он так сделал, у него были бы неприятности на работе. Омега не хотел говорить ребёнку настоящие причины того что они так долго не связываются. Просто не хотел, чтобы ребёнок стал воспринимать собственного отца как обидчика дедушки. — Ещё два месяца, солнышко, помнишь наш уговор? Если что, мы вернёмся и вы могли бы пойти с отцом погулять. Ну, через это время мы всё равно туда полетим, но на пару дней, если что. Не переживай, я думаю, отец тоже очень скучает по тебе. Но у дедушки работа, я не могу её бросить, а не то нам нечего будет кушать. Омега стал щекотать малыша по животику. Этот месяц малыш стал ходить в бассейн и такой маленький ребёнок уже стал походить на маленького спортсмена. — Тренер так хвалил тебя, сказал, что будешь настоящим чемпионом, если продолжишь. Моя маленькая рыбка, — омега поцеловал малыша в щеку и стал поглаживать по головке, чтобы тот уже заснул. — Спи, моё счастье, завтра раненько вставать. Только когда ребёнок заснул, омега и сам пошёл в душ, сделал маски, почитал книгу и просто немного отдохнул перед новым рабочим днём. Сегодня ему снова звонил сосед, у дома снова ходил Дэвид, а как встретил соседа, спрашивал есть ли номер. — Я сказал, что он у меня есть только для экстренной связи, ничего ему не говорил, но выглядел он, конечно, так себе. Может дать ему номер в следующий раз? — Не знаю, нет, наверное… Только если уж совсем будет вам докучать и ходить постоянно. Омега не хотел слышать даже его голос, ведь понимал, что сможет передумать, простить, а потом снова попасться на эту же удочку. Он боялся собственной слабости. А ведь ему и без того было тяжело заставлять себя ни о чем не думать. Столько трудностей он пережил за свою жизнь не для того чтобы страдать снова. Он надеялся, что всё должно было иметь равновесие. За столько лет горя он должен был получить свою долю счастья, но, видимо, судьба распорядилась иначе. Жаловаться на злую судьбу? А есть ли в этом смысл? Очень вряд-ли. Нужно просто жить и ждать к чему это всё приведёт. Может, его судьба где-то здесь, в этом городе. Кто его знает. Омега лёг спать, обняв по привычке подушку и крепко её сжав. Ночь была спокойной, только во сне он видел картинки с ярмарки, на которой они побывали втроём, а потом и совместный с детьми поход. Всё это было так тепло, так приятно, но проснулся он от того, что его будил внук. — Дедуль, ты плачешь? У тебя что-то болит? Может, животик? Ребёнок явно волновался, ведь он услышал плач дедушки из соседней комнаты. Он стал гладить омегу по голове и приговаривать, как это обычно делал родитель: «У волка боли, у зайчика боли, у мишки боли, а у дедушки не боли». Выглядел он при этом очень мило, но и напугано. — Не переживай, солнышко, у меня ничего не болит. Наоборот, мне просто сон приснился, очень хороший. Плакал, потому что хотел быть там, — он поцеловал малыша в лобик и посмотрел в его глазки. — Ну что, пойдём тебя укладывать или будешь со мной спать? *** Следующий звонок от соседа произошёл через пару недель. Он был довольно неожиданным и поздним. Голос у соседа был с одной стороны извиняющимся, а с другой стороны вымотанным. — Твой ухажёр меня уже замучил. Он приходит каждый вечер, караулит меня и просит твой новый номер. Прости, конечно, дружище, но я его ему дал. Не знаю когда он позвонит и позвонит ли. Он был так растерян когда я всё-таки дал ему номер, будто и не ждал этого на самом деле. — Понял, прости, что пришлось всё это терпеть. Не думаю, что он снова будет ходить за тобой. Спасибо тебе. *** Следующий звонок произошёл на следующий день. Звонил, правда, уже не сосед. Он наизусть знал номер Альфы, отца его внука, так что протяжно выдохнул прежде чем ответить на звонок. Сам же он шёл к малышу поближе. — Да, — он оторвался от трубки и сказал сразу и Дэвиду, и Хэппи, — Солнышко, это тебе папа звонит. Говорит, что дел было много и как только освободился — сразу тебе звонить. Конечно, альфа и близко ничего такого не говорил и даже звонил он не в первую очередь сыну, а именно омеги. Но он даже сказать ничего не успел. — Привет, боец, прости что долго не звонил. Как ты там? Что новенького. Рассказывай, — послышался из трубки голос альфы. — Привет! А у меня так много нового, — из мальчишки фонтаном полились новости обо всем на свете, — Я сейчас в другом садике. Со мной сначала не хотели дружить, а потом я подружился с Келвином, он ходит на плавание. А я тоже теперь хожу, а ещё мне так нравятся рыбки, мы с дедой часто ходить смотреть на рыбок. Здесь их так много. Так круто! А ещё мне дедушка купил книжку про океан, а там картинки объёмные, а некоторые светятся, а ещё, не знаю как, мне дедуля делал, если телефон навести, то рыбки там как будто оживают! Мы скоро приедем на несколько дней, я тебе покажу всё, чтобы ты тоже посмотрел, — речь ребёнка нельзя было никак остановить ещё минут десять. — Ого сколько нового! А как там дедушка? Всё хорошо? Он кушает? — Дедушка плакает иногда ночью, я даже просыпался несколько раз. Но он кушает. А ещё у него больше свободного времени и мы много гуляем. Вчера мы пошли в кафе, а там молочные коктейли. А на наверху куча сладостей, тортик, мармеладки, фрукты. Мы вчера так наелись, что мне до сих пор сладкого не хочется, — малыш снова погрузился в рассказ. Хэппи всегда был тем ещё болтуном, а с отцом он так долго не говорил, так что должен был рассказать всё. — Я понял, ты времени зря не терял, да? Молодец, я буду теперь чаще звонить, так что будешь мне рассказывать, ладно? Дай, пожалуйста, телефон дедушке. И обними его за меня. Люблю тебя. Ребёнок протянул дедушке телефон. Омега, конечно, его взял, хоть и не очень хотелось. Но Хэппи был рядом и можно возникнуть много вопросов. — Джим, привет… Стоило только услышать этот голос, как в груди всё затрепетало. Он будто потерял дар речи — не знал что и сказать, что ответить. Он почувствовал себя как на экзамене по высшей математике или сопромату, да ещё и так, буд-то билеты он вовсе не открывал и даже имя преподавателя не знает, никак не меньше. Было невероятно неловко, страшно и где-то в груди настолько всё сжалось, что парень и вздохнуть мог с трудом. А ведь это не он целовался с другим, прикрываясь занятостью, не он попусту говорил о своих чувствах. Омега вышел на балкон, поцеловав перед этим ребёнка в макушку. — Здравствуй, Дэвид, — омага собрал все свои силы чтобы звучать максимально твердо и отрешенно в какой-то степени. Он хотел показать, что ему всё равно, что он выше этого, хотя сам знал, что это не так. — Джим, послушай… Может, я приеду? Скажи где вы, это ведь не телефонный разговор, — голос альфы наоборот был уставшим и встревоженным. Омега мог поклясться, что четко представлял как выглядит воспитатель в данный момент. — Не думаю, что нам есть что обсуждать. Я предпочту делать вид, что ты бывший воспитатель Хэппи и не более того. Ну и его биологический родитель. В остальном, я тебя даже видеть не хочу, — он лгал. Лгал Дэвиду, лгал самому себе, заставляя себя поверить в правдивость этих слов, — Даже сейчас я разговариваю с тобой только потому что Хэппи переживает и смотрит за мной, маленький шпион. — Джим, я знаю, что ужасно поступил, я не буду придумывать отговорки. Это знакомый из прошлого, раньше мы с ним спали. И тот поцелуй, я знаю, что мог бы оттолкнуть его, но я хотел проверить. — Прекрати. Я знаю что ты хочешь сказать. Ты хотел проверить нужен ли тебе старый я и вся эта ответственность, которая ложится тебе на плечи если есть легкодоступные малодые омежки, которые с радостью раздвинут перед тобой ноги. Я ведь прав? — Да, ты прав. Но я не подумал в тот момент о том, что вы дарите мне с Хэппи, несмотря на всю эту ответственность. Я очень скучаю по вам двоим, по тебе. Я правда очень скучаю. — Я… Через полтора месяца мы вернёмся домой на пару дней. Встретимся и обсудим. А пока можешь звонить, Хэппи очень по тебе скучает.