Ненормальный и Счастливый

Вся лавина моей решительности разбилась и сошла на нет, стоило моей руке зависнуть над дверным звонком. - Эхехе … - мне не нравился мой собственный смех. - Хочешь я сделаю это сам? – заглянул мне в глаза Питер. - Я предпочел бы услышать это же, но немного в другом контексте … Уф, - получил я тычок в плечо. – Короче, все, пригнись, сейчас у кого-то бомбанет, - с этими словами Уэйд нажал на звонок. Секунда. Другая. Пять. Мы с Питером неловко переглянулись. - Не слышат что ли? - зачем то прикоснулся кончиками пальцев к двери Паркер. – Постучи сильнее. Я пожал плечами, занесся руку, сжатую в кулак, чтобы хорошенько постучаться, как внезапно: - Прости, Питт, все просто на кухне и … - распахнул нам дверь какой-то парень, и его глаза неловко скосились вместе, сконцентрировавшись на моем кулаке, едва не достигшем цели. Я не нашел ничего лучше, как оправдать данный жест моей руки тем, что я хотел поправить парню волосы. - Лежало неровно, - кивнул я на его пробор. - С-спасибо… - пригладил парень пары прядок у виска. - Эм … Чувак? - Чувак? - изогнул я бровь, развернувшись корпусом на Питера, который, надо отдать ему должное, старательно делал вид, что совсем не собирается упасть в обморок. - Гарри, это Уэйд, - представил он меня. – Уэйд, это Гарри Озборн, мой лучший друг мы вместе прошли детский сад, школу, и благополучно…. - Озборн? - не дал я ему договорить. – Норман Озборн случайно не твой отец? Парень явно меньжевался передо мной. - Не скрою, порой у меня возникают в этом серьезные сомнения, но фактически да, он мой отец, - кивнул он пару раз для убедительности. –Вы знакомы с ним? Я присвистнул, махнув рукой: - Туеву кучу о раз выполнял его заказы! - Заказы? - А не пройти ли тебе в дом, Уэйд? - красноречиво желая взглядом мне закрыть свой рот, приказал, а не предложил Питер. Это бывает редко, но я послушался. Приятные запахи тыквенного пирога и жаренной картошки витали в прихожей, заставляя полюбить этот дом с первых секунд пребывания в нем. Не идеальная, а какая-то в меру уютная такая чистота располагала к тому самому - «чувствуйте себя как дома» . Привычно, носком о пятки я стянул кроссовки, и, поймав одобрительный кивок Питера, поставил их аккуратно рядышком с его снятыми красными кедами. - Ну так … - хлопнул в ладоши Гарри, - Не знал, что у тебя есть друзья, Питт, - ухмыляясь во весь рот, сказал он. - А ты не в счет? – поправляя волосы перед зеркалом, осклабился брюнет. «О, смотри, старые добрые дружеские подьебы», - умилилась, как девица щенятам белая табличка. -Нет, не в счет, я и так был у тебя с детства, это как-то.. . – раскачивал он головой из стороны в сторону. – Обычно. – замер он. – Из разряда «всегда было и будет», вроде твоей девственности, ну ты меня понял да? Паркер закончил прихорашиваться и развернулся лицом к другу: - Да, я понял тебя, это что-то вроде твоего хламидиоза да? - Ну, милый, в тот раз мы оба не знали о твоей венеричке! – надув губы, развел он ладонями. Я переводил взгляд то с одного, то на другого парня, следя за их «перлами» как за мячиком на теннисном столе. « Они как будто нас и не замечают!» - начала ворчать желтая табличка. - Проснулись, - закатил я глаза, как всегда, по железобетонной привычке, ответив им вслух. Питер понял. - Так, пройдемте в гостиную что ли, Мери-Джейн и тетя Мэй хозяйничают на кухне, а мы пока подождем твою девушку , Питт, - невероятно ядовито, и до того саркастично растянулся в ухмылке Озборн, что казалось еще уши приделать, и превратится в гоблина. Все трое расселись по диванам и креслам: Гарри -отдельно в кресле, мы с Питером – на двуместном диванчике у стены. «Как будто пришли на семейную консультацию», - хихикнула желтая. Тиканье настенных часов долбило в тишине по вискам как кулаки фартового грузчика, атмосферу в комнате казалось можно было резать ножом. - Ладно, Гарри , хватит! – первым сдался Питт. - Я знаю этот взгляд, - в ответ на что, Озборн поставил локти на колени, сцепив пальцы перед лицом в замок, уткнувшись в них подбородком, не стирая с лица ухмылки, словно она вся и была его «вторым лицом». – Просто скажи - как? - А я знал, - оттопырил он губу для «солидности». - Знал? - насупил брови брюнет. - Ну знал… - замялся парень, смотря в потолок, подыскивая слово. – Знал, что по другому с тобой и быть не может. - Ах ты … «А мы вообще нужны здесь? Сколько у нас было реплик за последние минут 20-ть?» - вскипала белая табличка, а вместе с ней, признаться, и я. « Если бы Питер не представил, то мы бы подумали, что эти двое уже обручены и имеют детей!» - данная ситуация не нравилась и белой. Я чувствовал себя собакой, которой тыкают в морду, сквозь прутья решетки палки, кричат и дразнят. - Да ладно вам расслабьтесь! – закинув руки за голову, откинулся Гарри спиной на кресло, сделав ногу на ногу, как успешный бизнесмен. - Мери то еще может быть и поймет, а что до тети… Она знает что «голубой» -это не только цвет помадки на пироге? Питер уткнулся мне носом в плечо, засопев как обиженный ребенок. «Черт, сдержись», - как натянувшаяся струна, произнесла белая. « Но мы очень, очень сильно …» - с тем же настроением продолжила желтая. «Хотим» «Его» «Поцеловать в макушку» «Сейчас же!» Озборн, показав мне и Питера знак «окей» вышел из гостиной. Стоило ему это сделать, как брюнет тут же обвил мою шею руками, заворчав в плечо. - Ну-ну, сладкий, - поглаживал я его по спине. - Смотри как все удачно складывается: твой друг оказался на удивление прозорливым, Мери, как ее там дальше, примерно одного с тобой возраста, и , думаю, тоже поймет, ну а тетя Мэй… Ну что она тебе сделает, как узнает, умоляю? Побьет тебя скалкой? Ты перекидываешь через плечо меня, и что, хочешь сказать не сможешь свернуть шею старушке? То ли ситуация была настолько накалена, то ли моя шутка про тетю показалась ему настолько удачной, но парень неумело подавил в себе попытку улыбнуться. - Почему ты все время шутишь только «чернухой»? – водил он пальцем по моей груди. - А почему твой друг выглядит и ведет себя так, будто впитал в себя кокаин с молоком матери? - Гарри хороший, - поглаживал парень меня по плечу. – И Мери-Джейн тоже мой хороший друг .и … - Погоди, погоди, ты дружишь с девушкой? – посмотрел я на него. – Прям просто дружишь? И никогда, ничего такого и мысли не было о том, чтобы ее .. - Мери-Джейн мой друг! – сверкнул он глазами, словно я сказал какое-то невероятное ругательство во время службы в церкви. – мы часто выручали друг друга, она преданная .. - Понятно да, - зажал я ему рот, смотря в глаза, из под бейсболки. – Сколько бы я тебя не трахал, а твою «девственность» мне, видимо, не «вытрахать» из тебя никогда, - низко прошептал я ему на ухо последнее , и тут же рассмеялся, как Питер толкнул меня в грудь, отстранившись . – Детка, прости, - поцеловал я его в щечку, и, увидев как тот улыбнулся, поцеловал еще, и еще, начав выцеловывать за ухом, спускаясь ниже к шее, стряхивая его протестующие руки со своих, начав поглаживать парня по животу, как бы невзначай стремясь проникнуть под ремень штанов. - Уэйд, ты дурак? - практически вжимался в противоположный угол дивана под моим напором Питт. – Ты понимаешь, что с минуты на минуту сюда войдут те... Ммф, - он всегда отвечал мне на мои поцелуи. – Уэймм… - обнял я его за затылок, прижимая к себе. – Да ты что творишь? – уперся он руками мне в грудь, широко дыша носом. - Снимаю напряжение, - хотел было я опять полезть к нему, как услышал приближающиеся шаги. - Ауч! - издал Питт, когда мне удалось в последний момент прикусить ему мочку уха. – О, Мери-Джейн! - показалось ли мне, но Питер явно чуть ли не вскочил на ноги в ее присутствии. – Знакомьтесь, это .. - Я знаю, - скрестила руки на груди девица. – Гарри мне все рассказал. Они пересеклись они взглядами. « Какая-то… Мм… Сварливая?» - словно человек озадаченно чешет затылок, рассуждая о своем первом впечатлении, сказала желтая табличка. « Суровая? Скандальная?» - как будто с остервенением листала словарь белая. - Рыжая! – подобрав слово, хлопнул я Питера по коленке, ткнув пальцем на девушку. Произведенный эффект был схож с крушением айсберга о «Титаник», но никак не наоборот. Всю ситуацию, как мог и как умел, спас Гарри: - Так, ну что ж … - хлопнул он в ладоши, инициативно обведя взглядом окружающих. – Давайте что ли расставим посуду на столе и постелим скатерть? Тетя Мэй вот-вот начнет подавать ужин. Была у Озборна-младшего действительно эта «жилка» внушить всем и каждому -« подчиняйся, прогинайся», или все настолько пришлось к месту и слову, что все как-то сразу засуетились, заходили разом по комнате. - Мери-Джейн, я … Ох, - принял Питер высоченную стопку тарелок от девушки, поманившей его пальцами за собой к началу стола. – Зачем столько посуды? Нас всего 5-ро ведь, и … Чем больше посуды , тем лучше, - сиюминутно исправился парень, увидев ее взгляд из под бровей. Расставив парочку тарелок и разложив слева три вилки сразу около каждой, шатенка, наконец, «подостыла» для разговора с «виновников торжества» . - Питер, я не осуждаю тебя , - перебирала она в руках пару ложек, смотря куда-то себе под ноги. – Я просто хочу, чтобы ты был счастлив, - поправила она ближайшую тарелочку на пару сантиметров. – Ведь ты счастлив с ... – показала она глазами на меня, пытавшегося, на пару с Гарри, развязать «двойной морской узел», который ж сами и завязали из полотенец на диване. - Я счастлив с Уэйдом, - улыбнулся Питер, наблюдая эту сцену. – Называй его по имени, пожалуйста. Девушка резко отвернула голову от этого так, что волосы веером легли ей на плечо. - Мери-Джейн? – поставил Паркер стопку тарелок на стол. – Ты как? – легонько коснулся он ее плеча. – Порядок? - Порядок, - неровно сжала она губы, так что малиновая помада размазалась над верхней губой. Заметив это, парень достал платок из кармана, начав вытирать кончиком след. Со стороны дивана прекратился шум и возня. - Девчонки! – крикнул Озборн. - Ахаха, я знал, что Питер тоже обернется! - схватил себя за бока парень, увидев испытующий взгляд друга. - Мы, парни, - показал он ладонью на себя, а затем на меня, уважительно закивав, - Пойдем покурим, а вы, леди, можете во все пообсуждать мальчишек, косметику и что вы там еще любите… Ну, Питт всяко лучше знает, верно? - Ох, Гарри… - сделав вид, что хочет метнуть в него нож, просопел из под себя Паркер. – Что? – чуть было не попал под «раздачу» и я, не успевший во время скрыться с глаз за углом в коридоре. – Вот так! – показал я ему два больших пальца, состроив выражение лица типа «я не знаю как себя вести, но пока все идет отлично и я доволен». Хвала моей харизме и мимике. Выйдя рядом с другом Питера на крыльцо, я обнаружил, что вечер давно «приготовился» и «спекся», предлагая ночь к «десерту». Гарри внезапно предложил мне портсигар. - Что-то подсказывает, что кожа настоящая, -погладил я рукой пятнистый змеиный узор. - «Что-то» подсказывает тебе верно, - щелкал на готове катетером-гильотиной Озборн. – Так ты будешь? - Да как тут откажешься , - охотно раскрыл я портсигар, взяв сигару, вернув остальное владельцу. – Спасибо, - прокомментировал я, как парень избавил от шапочки катетером запечатанный кончик сигареты. – И еще раз, - подпалил он мою сигару. Я слегка подул на ее кончик, чтобы убедиться, как горит. - Равномерно, равномерно, - одобрил Озборн, наполняя рот дымом своей. – Наслаждение … - Как «Баунти», - хмыкнул я, получвл недоуменный взгляд парня. – Ну шоколадка такая, в ее рекламе так говорят: «баунти- райское наслаждение»… Конечно блять, куда до вашего швейцарского с «золотыми орехами»! – махнул я на него рукой, поняв, что батончики за доллар явно не его уровень. Парень рассмеялся, захлопав меня по плечу. - Ты странный, Уэйд, - Ты тоже, Озборн-младший. Поскольку дым с сигар не стряхивают, то мы просто стояли на крыльце, выпуская дым, позволяя аромату табака наполнить воздух и пропитать нашу одежду. Я окинул взглядом парня - мужские туфли, брюки, темная рубашка, галстук и короткое пальто – из всего светлого на нем была лишь кожа. Совсем юный, почти ровесник Питеру, и ненамного выше его ростом. - Уэйд, я люблю Питера, - опустил он сигару вниз. – Он мне как брат, – посмотрел он на меня. – Я приму его любого, каким бы он ни был. – продолжал тот. - Не буду распускаться в пиздострадания, но, слушай… - поднес он сигару к губам. – Не обижай, Питта, - улыбнулся он, и его скулы оказались четко очерченными для такого молодого лица, а на лбу выступило три ровных морщины, словно парень прикинул к лицу резиновую маску, выпустив между нами облако дыма затем. – Я пойду в дом, - сказал Гарри, кинув сигару мимо мусорки в газон с петуньями. Я проводил взглядом его силуэт. - Вы слышали? « Еще как! Он угрожал нам?» - начинала бесноваться желтая. « Как будто смеялись, - игнорируя ее истерики, беседовала со мной белая. – Тоненько так, пискляво даже… Как злодеи в мультиках». - Мгм, - посмотрел я на примявшую пару цветов сигару. – Хотя возможно это очередная из моих галлюцинаций, как знать наверняка… - закряхтел по стариковски я, наклоняясь за сигарой, подняв ее, и кинув в урну, куда следом отправилась и моя. Когда я вернулся в гостиную, где на столе все уже было давно накрыто, дымилось и блестело, то первым делом, что я сделал, а точнее – услышал, так это то, как голоса в голове, как коты под окнами, напевали «маленькую ночную серенаду» Моцарта, дабы подчеркнуть весь домашний «лоск» и цивильность меропрятия, и как неказисто смотрелся я во всем этом я. - О Господи … - едва слышно прошептал я, борясь с желанием выстрелить себе в голову. - Уэйд, - показал Питер рукой на место рядом с собой. Напротив нас сидели Мери-Джейн и Гарри, а во главе стола, как я уже понял, мирно нарезая пирог, пребывая чисто в своей атмосфере , тетя Питера. – Что? - услышав мой невнятный шепот, так же переспросил парень. - Пиздец начался, - прикрывал я рот рукой. – Давай я сразу вызову такси себе и скорую твоей тетке? Я вообще не понимаю, почему нельзя было снять дорогую проституку и выдать за твою невесту, зачем весь этот концерт, я во… - замолк я лишь тогда, когда рука Питера оказалась на моей. - Я люблю тебя, Уэйд, - улыбнулся он мне , как только может он для меня, глазами. – Все будет хорошо. - Как скажешь, сладкий. - Эй, - встрял в диалог Гарри , подавшись корпусом вперед. – Может кто и не в курсе, но напомню, что туговата на ухо среди нас только тетя Мэй. - Может не в курсе и ты, но слушать совершенно не обязательно, - подался корпусом навстречу ему я. - Гарри, - придержала его за руку Мери-Джейн. - Уэйд, - сделал тоже я. - Кому кусочек? - как махнула белым флагом тетя Мэй, - держа на вытянутых руках между нами нарезанный пирог. Я по-волчьи засопел, не сводя глаз с Гарри, мне много не надо, я уже почти «пропал» еще немного и меня «не станет», и Питер знал это. - Эй, давай отойдем, - попытался осторожно вытянуть меня за рукав из-за стола Питт. – Да что с тобой? – понял, что я превратился с «монолит» парень. - Он меня дразнит, - не моргая ответил я. - Смеется. Паркер и Мери-Джейн обменялись испуганными и ничего не понимающими взглядами. - Гарри, отвернись,опусти взгляд, - поглаживала по спине девушка парня, ища поддержки в моем взгляде. - Никто тебя не дразнит, Уэйд, никто не смеется, все молчат, ведь так? – закивал он «товарищу по несчастью». - Да, все молчат , да, -закивала шатенка. - Питер, я думал, это галлюцинации, - напряглись все мои мышцы. – Нет Он отличается от меня только кожей без узора. К сожаления, я произнес это недостаточно тихо, и девушка услышала. - Галлюцинации? Ты кого привел, Питт? - ахнув, широко распахнула она глаза. Щелчок, с каким ломаются шейные позвонки. Косатка пробила головой и перевернула льдину с тюленями. Меня понесло. - О, Питти, а кого ты привел? – уперев руки в бока, тонким голосом, пародируя Мери-Джейн,сказал я. – Ах! –схватился я за голову, увидев собственное отражение в зеркале на стене. – Посмотри-ка на это, посмотри хорошенько! – встал я из-за стола, в три шага оказавшись около стены, сорвав с него зеркало, швырнув его в окно. – Жалко, что с этим – показал я на себя двумя большими пальцами. – Нельзя так же. - Уэйд, пожалуйста, - начал вставать из-за стола Питер. - Молодые люди, что происходит? – создалось впечатление, что старушка только сейчас осознала, что помимо пирога в комнате есть кто-то еще. Я подлетел к ней, встретив преграду виде заслонившего ее собой Паркера. - Пожалуйста, - одними губами произнес он. Я хохотнул, заглянув ему через плечо, обращаясь к тете: - Я Уэйд Уислон, приятно познакомиться! – замахал я рукой ей. - А это ваш внук Питер, - ткнул я его в грудь. - Все верно, - согласилась она. - Она золотко, где ты ее от меня прятал, Питти? - возвышался я над ним, но не смел отодвигать или толкать в сторону. - Я и ваш племянник–вместе! – перевел я пальцем с меня на него. - Не понимаю? - поправила она платье на коленках. Я цокнул языком. - Да как же так, как же вам обьяснить то, эх… - сцепил я руки на затылке. – Питер –гей, это значит по мальчикам! Я его трахаю, и самый первый раз кстати был вот здесь, прямо над вашей, -показал я пальцем вверх на второй этаж, где предположительно была спальня парня. – головой. В комнате как будто прошлась война от ядерного «гриба» - Ты знал, что так будет, Питт! - метнулся я к выходу, не забыв по пути толкнуть в плечо сидящего Гарри. – Раз ты настолько счастлив, – застегнул я толстовку, - И трахни наконец, свою подружку-лесбиянку! Девченка течет по тебе так, что следы на полу остаются! Я хлопнул дверью так, что чуть не разнес ее в щепки. Выбежал на улицу и гнал себя, дыша через ноздри, выпуская пар в ночной воздух, пока не пробежал, казалось, несколько кварталов, уйдя с дороги, спрятавшись за зарослями живой изгороди. Я схватил себя за голову, мотал ей как уличный, зажаленный клещами пес, пока не свалился на задницу на траву, продолжая брыкаться на ней, смахнув с себя капюшон и бейсболку, выгибаясь в спине, я кричал, бил кулаками землю, вырывая с землей траву, молотил по ней ногами, ассоциируя себя с капризным ребенком в песочнице. Хотелось вывернуть себя наружу, лишь бы быть тем «хорошим парнем» как хочет Питт. « 2-3-ри часа, ты не смогу держать себя всего каких-то…» - начала белая. - Я знаю, мне очень жаль, - закрыл я лицо руками, перевернувшшись на бок. « Ты не смог этого сделать ради Питера, не смог, ты не любишь его» - продолжала желтая. - Неправда, я умру за него, - вокруг не было никого, поэтому никто не мог обвинить меня в «киношности» фразы. « Сказал бессмертный», - пропела желтая. « Это то же самое, если бы жируха сказала, что она готова пробежаться до пончиковой», - дополнила белая. - Питер, Питер, Питер… - сдавливал я свое горло, ощущая как двигался кадык. « Ты настолько лох, что даже при удушении слез выдавить из себя не можешь», - фыркнула белая. - Заткнись…. – выпустил я из себя воздух, как из шарика, раскинув руки и ноги. - Зараза… Какого черта… - что-то щекотало на уровне живота, под задравшейся толстовкой. - Муравей что ли … - приподнялся я на локтях. « Лишь бы не Человек-муравей», - хмыкнула та же, вечно всем недовольная белая. «Мы настолько устали и опустошены, что не хотим даже шутить на счет фильма «Муравьи в штанах», - поддалась ее настроению и желтая. - А да будет вам, что за мане … - столкнулся я лоб в лоб Питером. - Нет, - нажал мне он на кончик носа при моей попытке встать. Я почувствовал себя как в детстве – земля-лава и диван-спасительная гора. В моем положении лежа, я словно жарился на этих кипящих углях в собственном соку. По-крайней мере на душе все было именно так. - Питт… -мне было стыдно даже произносить его имя при нем вслух. – Что ты пытаешься? … Парень деловито оттянул мою толстовку, забравшись с головой под нее, подтягиваясь руками, отталкиваясь носками кед от земли, подтягивался, пролезая плечами, по поясницу. - Помоги мне, Уэйд, - попросил он. Я оттянул вниз собравшуюся на нем ткань толстовки , чтобы та прикрыла его ниже крестца. – Вот так… Фух! – подложил он руки себе под подбородок, устроившись у меня на груди . Все-таки мне удалось немного приподняться на локтях и посмотреть ему в глаза. - Ты что делаешь? – кивнул я на него. Парень прищурил левый глаз, раскрыв широко правый, пародируя мое выражение лица в режиме «Дэдпул идет на работу». – Ох…. - расслабил я руки, вытянув их вдоль тела, откинувшись обратно головой на траву. Я проглотил кислую слюну. Тело Питера, как будто на тебе лежит большая одомашненная дикая кошка, с изящными и сильными тренированными мышцами и высокой температурой тела от постоянного бега на скорости. Себя же я мог сравнить с дикой собакой, или степным волком с большими широкими лапами, сломанными когтями, угловатыми по всему телу мышцами и выпуклыми жилами, с простреленными охотниками боками и искусанной другими животными мордой. - Почем… - Потому что, - перебил меня Питер. Я глубоко и медленно вздохнул, так что парень так же медленно плавно поднялся и опустился вместе с моей грудной клеткой. - Они… Твои… – силился я как можно мягче спросить о родных Паркера, но на языке вертелись одни ругателсьтва. – Ну там .. В доме … - кусал я губу. – Короче … - «Такой же, но с кожей без узора» сразу же уехал на такси, подружка-лесбиянка ушла домой, тетя Мэй дома пьет чай с пирогом, - выдал , как впечатление о просмотренном фильме брюнет. – Все нормально. Хоть с треском, они поняли и приняли мой выбор. - Мм, - протянул я, закатив глаза. – Прости меня, сладкий, но извиниться я не могу. - сказал я и немного подумал. - Блять. Питер рассмеялся, уткнувшись носом мне в грудь. - Пойдем, - сказал он. - Куда? - подложив руки под голову , спросил я. - Ко мне домой. Уже поздно, переночуешь у меня. - Твоя тетя? - Она это и предложила. - «Быть на всю голову Паркером» - это у вас семейное что ли? - сцепив руки в замок, положил я их себе на лоб. Питер заерзал на мне, подползая выше, пока не смог обнять меня за шею, дыша на ухо. - Пойдем, Уэйд Уислон, - немного гнусаво проговорил он. - Что? – сдавленно усмехнулся он, почувствовав, как я заправляю ему прядь волос за ухо. – Цветочек? – пощупал он. – Второй твой героический поступок за день, - поправил он его. - Беда не приходит одна, - пожал я плечами. - Пойдем, - опять позвал Питер. – Пойдем ко мне, пойдем домой. - Может лучше вообще уйдем? - Хорошо, - кивнул парень. – Давай уйдем ко мне домой. Я захохотал так, что Питт весь затрясся на мне. Успокоившись, я взял его за лицо, приподняв так, чтобы он смотрел на меня. - Все для моей детки, - притянул я его к себе, чмокнув в губы. – Вохоу! - прикусывать губы партнеру при поцелуе было куда более в моем «амплуа», что в Питтеровском. – Хэй, кто-то хочет горяч… « Он засосал нас, как в последний раз!» - воскликнула в микрофон желтая. «О Боже, как будто он готов высосать и проглотить все наши зубы!» - зашамкала как старик белая. Паркер и впрямь делал это – целовал меня так, как только я пытаюсь языком слизать остатки ореховой пасты со стенок узкого горлышка банки, ласкал меня руками так, как не ласкал себя по ночам я, в самый тугой период моей жизни ,вжимал себя в меня, словно «чужой» нашел себе «носителя», и под венец всего – замок моей толстовки ,под натяжением спины парня, к херам лопнул. Короче говоря, я не стерпел и заржал. Парень тут же смутился, отстранившись от меня, скрестив руки на груди, восседая на мне, и немного подпрыгивая от моих мышечных, от смеха, сокращений. - Детка, ну что ты, - сел я, вытирая бежавшие по щекам слезы. – Ты пытался, - уткнулся я ему в плечо, «досмеивая» свое. – Все, все! – усадил я его за плечи обратно, почувствовав, как напряглись его ноги, чтобы встать. – Эй, - потрепал я его по волосам, обняв затем за затылок. – Моя очередь быть героем. Мы сидели там, посреди ночи, на чьем-то заднем дворе за живой изгородью, и целовались как подростки. - Пойдем домой, - влажно произнес я ему на ухо, почувствовав как недвусмысленно тот начал ерзать на мне, стимулируя мою и свою эрекцию. - Объяснишь своей тете зеленые следы от травы на коленях и запыхавшийся вид? – поиграл я бровями. – Бум! – получил я от него смазанный-шутливый удар в плечо. Запах выпечки дополнился ароматом кофе с корицей, по нашему возвращению в дом. - Я голодный! – развалился я на диване, перед работающим в гостиной телевизором. - Обслужи гостя, красавица! – шлепнул я по попе Питера. - Не наглей, Уэйд, - игриво прищурился он, готовый оцарапать мне нос, но все же, проследовал на кухню. Закинув, как я люблю, в форме 4-ки, ногу на ногу, я переключал каналы, оставив на обзоре нового шутера от первого лица. Я почувствовал, как «вспружинило» рядом место на диване: - Красотка, я оставлю самые гневные отзывы твоему сутенеру, если ты не … - слишком поздно и медленно повернул я голову, чтобы увидеть рядом на месте тетю Мэй. - Блять, то есть, извините, я .черт…. - сел я как «на учениях», швырнув зачем то пульт от себя. Старушка мягко улыбнулась. - Уэйд, вы очень приятный молодой человек, - ласково погладила она меня по щеке, видимо, как и Питер, принимая мое лицо как нечто « само собой». – Единственное, чего я всем сердцем желаю , – сделала она паузу. - Чтобы мой племянник был счастлив, - несколько раз, коротко кивнула она. – Так и есть. Спасибо вам большое, Уэйд. Вопреки всем стереотипам, эта старушка не говорила много, но сказала достаточно. « Более чем, чтобы …» - дрожал голос у желтой. « Через край…» - оборвался он у белой. - Вы в порядке? – привстала она, наклонившись ко мне. Я закивал, с ярым интересом буравя взглядом доски пола. Похлопав меня по спине, старушка понимающе удалилась к себе в комнату. Три шага, звук поставленной на тумбе рядом посуды. Его голос, мое, спрятанное за капюшоном и козырьком бейсболки лицо. Карие внимательные взволнованные глаза против моих стеклянных голубых, с блестящими солеными дорожками на щеках. Мы никогда не видели друг друга настолько «впервые» как сейчас. - Я люблю тебя. Не припомнить, кто сказал из нас двоих первее.