Семь грехов Перси Джексона

- Мне нужно пиво! Перси сделал вид, что не слышит натужные крики мерзкого отчима. Мальчик и так болеет, еще не хватало тащиться в магазин за алкоголем! - Мне. Иди к черту. - Нужно. Чтоб тебя отдубасили футбольные фанаты, Гейб. - Пиво! Нет, я тебе не лакей, животное. За дверью комнаты послышались тяжелые шаги. - Щенок, я это тебе говорю! - это предложение было слишком сложным для маленького мозга Гейба, поэтому половину слов он проглотил, а другую зажевал. - Что ты там городишь, Гейб? - слабо отозвался Перси. Из-за температуры он почти не соображал, а потому не мог отметить странное поведение отчима: обычно тот быстро отставал от мальчика, если тот запирался в комнате. - Оглох, а?! Дверь сотряслась от внушительного удара, а вместе с ней затрещала и голова Перси. Он перевернулся набок и прикрыл уши подушкой. - Мелкий засранец! Вонючая псина! "Это ты себя учуял?!" - подумал Перси. Выслушивать такой поток оскорблений со стороны отчима ему еще не приходилось, но он продолжал игнорировать алкоголика. - Драный кот! Вонючая псина! "С чего такая зацикленность на животных? Реднек*, да?" - Вонючая псина! "Повтор, Гейб. Иди читать, авось наберешься новых слов. "Вежливость", например". Перси уже начало нравиться мысленно подтрунивать над умственно неполноценным отчимом, как вдруг... - Шлюхин ты сын! Где ее трахаль теперь, а?! Сосет на трассе с твоей мамашей?! Перси моментально закипел от злости. Превозмогая головную боль, он встал с постели и протянул руку к камню, лежащему на тумбочке. Камень был красивого небесного цвета, матовый. Его как-то выбросило волнами прямо к ногам Салли Джексон. Перси уверен, что камень засветился, когда мама взяла его в руку. В тот момент он, несмотря на недавнюю пытку диетой, осознал, что обладает лучшей мамой на свете. И теперь он покажет Вонючке Гейбу, что будет за оскорбление матери. Перси зажал камень в руке и рывком открыл дверь... *** - А потом? - Аннабет взволнованно зажала салфетку в руке. - А потом я отлетел на приличное расстояние благодаря кулаку Вонючки, - тяжело проговорил Перси. Он злобно посмотрел на свою тарелку с едой, а затем вгрызся в кусок стейка. Аннабет не стала торопить Перси с рассказом. Она поняла, что дальше будет только хуже и не хотела слышать о страданиях Перси. Но парень решил исповедаться перед ней, а значит, она будет терпеть. *** Перси заорал. Из его рта лилась кровь. Он не успел выплюнуть зуб, как у него перехватило дыхание: Гейб пнул его в живот. - Сука, ты должен слушаться меня! Перси лишь исподлобья взглянул на мучителя. Следующий удар пришелся на лоб, отчего мальчик затылком впечатался в пол. - Гомодрил**, когда отправишься к мамашке, а?! На трассе нужны... - Гейб внезапно осекся. Он понял, что ему несдобровать, если Салли увидит своего сына в таком состоянии. Она уж точно не побоится пойти в полицию, в отличие от запуганных клуш, с которыми Гейб имел дело ранее. Мужчина взял мальчика за шею и поволок к выходу. Перси очнулся только в каком-то закоулке. Было уже темно. *** - В итоге я вернулся домой, где меня ждала перепуганная мама. Гейб все кудахтал о том, что меня следует сослать в кадетский интернат, видишь ли, совсем от рук отбился, - последние слова Перси уже процедил сквозь зубы. Аннабет тоже почувствовала прилив злости от услышанного. - Ты же рассказал все матери, Перси? - Уже гораздо позже, Аннабет, гораздо позже, - на лице Перси появилась недобрая ухмылка, - когда отдал маме голову Медузы Горгоны. Знаешь, уже тогда я понял, насколько плох гнев, а потому решил отомстить Гейбу, - улыбка становилась все шире, - что может быть лучше, чем душа, заточенная в камне?