В свете угасающего лета

Однажды Наруто прочёл, что какой бы прочной не была семья, она всё равно не прочнее карточного домика. Эти слова принадлежали какому-то английскому государственному деятелю, который оставил несколько сочинений политического содержания. Но Наруто это мало интересовало. Но эти слова точно описывали его нынешнюю ситуацию. Он знал, что есть мужья, которые изменяют своим жёнам. И есть жёны, которые сбегают тайно к любовникам. Это было уже нормой для их современного мира. И эту норму Наруто считал омерзительной. Он поклялся, быть верным мужем своей Хинаты, а значит, так и будет. Он был уверен, что их семья окажется прочнее всяких карточных домиков и даже стали. Он верил, что у них будут темноволосые и голубоглазые дети, которые обязательно будут любить рамен и сладкие ватрушки, станут экономистами или флористами – пусть выбирают сами. Наруто искренне считал, что его любовь к Хинате – это нечто несокрушимое, прочное, непобедимое. Он заваливал её цветами и конфетами, не слушая что-то о бессмысленных диетах, ведь она была прекрасна и без оных. Он готовил ей кофе со сливками, когда она допоздна сидела в кабинете и проверяла контрольные работы своего класса – старшеклассники стали наглые и дерзкие, но это не мешало им любить свою классную руководительницу. Тем более такую красавицу и умницу. Наруто никогда бы не подумал, что станет делить своё сердце на двоих. Он встретил её случайно, хотя с их последней встречи прошло уже четыре года. Она сидела перед ним и улыбалась, словно никогда не разбивала его надежды на счастье и радужное будущее. - Я хочу быть с тобой, Наруто. Она и она. Ядовито-розовые волосы, сияющие зелёные глаза и родинка на нижней губе. Наруто мечтал однажды целовать эти губы, любоваться этими глазами, собирать эти волосы в косы и распускать. С Сакурой он был знаком с первого класса средней школы. И он сразу понял, что любит её. Такое бывает – внезапно осознаёшь, что это просто твой человек, та самая пресловутая вторая половинка, без которой никогда не станешь целым. Сакура была ранимая и грубая. Она могла рыдать без причины и винить в этом всех. Она могла неожиданно стукнуть ближнего кулаком и найти причину, по которой он стал раздражать её. Это не делало её популярной школьницей и приятной для общения – тоже. Подружки быстро потеряли интерес к ней, ведь такие перемены в поведении наводили на мрачные мысли, а разбираться в её проблемах было не по их части. Наруто первый сделал шаг к ней. И был с неохотой принят в мизерный круг общения. Сакуру принимали её родители и тётка, ещё была подруга, которая могла долго сдерживать её агрессию, но устала от резкости подопечной. А Сакура была слишком вспыльчивой. Наруто пытался развлечь её – водил в парк аттракционов, а из «комнаты страха» выходил в синяках и царапинах; покупал мороженое, хотя позже большая часть этой сладости украшала его недоуменное лицо; дарил цветы, а на утро находил их в мусорном баке, который стоял возле её дома; дарил книги, которые она любила читать, но Сакура почему-то брезгливо звала их скучными. Любовь сделала его слепым. Он не видел ничего плохого в том, что Сакура бьёт его, когда раздражена, когда испугана, когда растрогана, когда расстроена. Он находил это милым и родным. И никогда не пытался увернуться. Друзья говорили, что он сошёл с ума и скоро без ума останется, если Харуно и дальше продолжит так лупить его за мелочи. Но Наруто знал, что она слишком ранимая и неуверенная, чтобы показать себя с лучшей стороны. Но Сакура старалась. Искренне и упорно старалась стать намного лучше. И Наруто верил в неё, верил ей, верил в их общее будущее. И в последнем классе старшей школы она согласилась стать его девушкой. Отношения их продержались до третьего курса. А потом уже началась его новая история в крошках от сладких ватрушек. Сакура была его первой женщиной. Как оказалось, к концу средней школы она уже не была девственницей. На вопрос ответила, что отдалась в библиотеке одному симпатичному студенту. Но это было необдуманным решением, а с ним, с Наруто, она готова идти на всё. Это успокоило его подозрения. Их секс случился в её комнате, когда родители Сакуры ушли в гости, а сама Сакура наплела им чушь о подготовках к экзаменам. Она сама сняла с него рубашку и села на него, не позволяя быть главным. И она в тот момент была божественна. - Ты любишь меня, придурок, - сказала она совсем не в тему и запустила руку в трусики, вытащила и прижала к его губам. Пальцы её были влажными. – Я хочу тебя, - прошептала она тогда, но посмотрела куда-то в сторону. Уже собираясь, он увидел, что в той стороне в позолоченной раме на тумбочке стояла фотография незнакомого ему парня. Секс вышел быстрым, и Сакура сразу же уснула. Сам Наруто мучился от неудовлетворения и непонимания. Он должен был быть счастлив, что его любимая девушка хочет отдавать ему своё тело, но ему казалось, что она делала это от скуки. Неприятное чувство охватило его, и Наруто решил бежать домой, чтобы позвать друзей и посмотреть с ними какую-нибудь комедию. И тогда уже он увидел ту самую фотографию. Парень был чертовски красив. Если бы Наруто был геем, он бы без раздумий поимел его. Черные волосы, черные глаза, тонкие черты лица и белая кожа. Он не мог быть родственником Сакуры. И не мог быть тем самым студентом, который сделал её женщиной. Незнакомец явно был ровесником самого Наруто. А значит – он был кем-то, кем Наруто никогда бы не стал для Сакуры. В тот вечер он попал под ливень, но его уже ничего не волновало. - Уходи, Сакура, - твёрдо ответил он на её дерзкие слова. Как смеет она так вот нагло требовать чего-то от него? На его безымянном пальце блестит кольцо, а в руках пакет с продуктами и кофе для Хинаты, его жены. – Я женат. Я люблю свою жену. Она улыбнулась: - Ты любишь меня, придурок. И его сердце дрогнуло.