Сестрин шум Акселератора

      Я старался получить от этого удовольствие. Да, хотя бы удовольствие. Слегка коснувшись стопой камней, я передал через них импульс. Группа приличных булыжников, согласно моим расчётам, взметнулась прямо под куклой, сбив её с ног. Однако она быстро вскочила и дала по мне ещё одну очередь из своей "пукалки". Отточенные годами практики расчёты рефлекторно пробежали в подсознании, сообщая каждой пуле, смевшей долететь до меня, иной вектор движения.       Скучно.       Я мог бы направить пули обратно в куклу, но не хотелось так быстро заканчивать даже такое жалкое подобие веселья. Потому глупые болванки разлетелись в разные стороны, пробивая внушительного размера контейнеры или исчезая во тьме ночи. Она снова принялась бежать. Нет, эти кошки-мышки мне уже порядком наскучили. Я сообщил камням ещё один импульс. Теперь булыжники взлетел куда резвее. Автомат вылетел из её рук, а сама она кубарем повалилась на землю. При этом она даже умудрилась феерично выкатиться на открытое пространство. Я же медленно приближался к ней по импровизированному коридору из контейнеров этого склада или чёрт-его-знает-чего под открытым небом. Визор для отслеживания электрических полей, как ни странно, был ещё цел и крепко держался на её голове. Волосы были когда-то каштановыми. Сейчас, сквозь пыль и кровавую грязь, разглядеть их цвет было тяжело. Наверно, я уже сломал ей пару рёбер, и, вероятно, ногу. В чём этим куклам не откажешь, так это в живучести. В этом смысле с ними было даже веселее, чем с горе-бандюками, которые принимались лить слёзы и сопли, когда понимали, что к чему.       - Ну и что? - обратился я к кукле. Вне сомнений, она была ещё в сознании. - Это всё? Ни ловушек, ни сюрпризов? Я же рассказал вашей предыдущей принцип работы моих способностей. Так ничего и не придумали? - Я присел перед ней на корточки. Она вся сжалась и закрыла глаза. Умирать собралась? - Блин, с вам правда скучно... Ладно, раз это всё, что ты приготовила мне на сегодня, будем заканчивать.       Я уже перебирал в голове разные способы изысканного убийства, когда услышал голос. Тот же голос, но окрашенный эмоциями. Да ну!       - Отойди от неё!       Столько ненависти, ярости! Я встал, чтобы встретить взглядом её. Оригинал! Мисака... Мисака, как её там... Микото, верно? Пятый уровень. Третья по силе в Академграде. Пф... Я уже встречался с ней. Тогда она не смогла ничем меня удивить. Суде по её реакции, даже самая сильная её атака, знаменитый рейлган, запросто поддался на пересчёт вектора. Немного печально.       Но с другой стороны, раз она вернулась, значит придумала что-то новенькое?! А-а-а, становится интереснее! Я широко улыбнулся, чувствуя как уголки рта растягиваются на максимальное позволяемое мышцами расстояние.       - Оригинал, да? Давненько тебя не было видно.       Я сунул руки в карманы и медленной походкой двинулся к ней. Кукла уже не представляла интереса или угрозы, потому я оставил её лежать на месте. Может, ещё очухается и придумает что-нибудь.       Девушка-оригинал, широко расставив ноги, приняла угрожающий вид - драться собралась. Весь её образ дышал гневом. В таком виде она была даже красива. И уж куда "живее" своих клонов.       Сразиться с ней я мечтал, но убивать её было нельзя. Жаль.       Остановившись шагах в пяти я заговорил:       - И что ты пришла мне сказать?       - Чтоб ты не трогал их, псих сумасшедший!       - О! Сумасшедший? И как же ты меня остановишь? Ты же слышала кукол в прошлый раз, драться нам нельзя. Не по плану! А если даже и можно было бы, что бы ты предложила мне, а?       - Сволочь! - выдала она гневно.       Вот сейчас что-то будет! Она наклонилась, подняла с земли камень, и... Просчитать новый вектор для камня было несложно, можно сказать, я даже не заметил, как он попал в меня. Что за фигня?! Камень? Пока я справлялся с удивлением, она швырнула в меня ещё один булыжник, потом ещё. Они без вреда отскакивали от моей защиты. Я быстро преодолел пять оставшихся шагов и наклонился к самому лицу девушки:       - Ты что творишь, дура?       Она, со всей имеющейся силой, ударила меня под подбородок. Рассчитывая новый вектор, я сообщил её руке очень маленький импульс, потому Мисаку просто оттолкнуло, немного развернув. Она даже на ногах устояла (крепка, кстати, деваха). Можно было бы сломать ей руку, это вряд ли расценили бы как "сражение", но я был так удивлён, что боялся сломать ей хотя бы пальчик. Вдруг это помешает моей новой игрушке совершить хитрость, которую она задумала. Она же не могла прийти сюда, на задумав хитрость?       - Сражайся, сволочь! - рявкнула Мисака.       - Заставь, - усмехнулся я в ответ. - Пока у тебя не получается даже разозлить меня.       Наверно моя улыбка была сверхсамодовольна. Девушка рассвирепела и начала, наконец, полноценную свистопляску. Сначала в меня полетели электрические разряды, затем копьё из железистого песка, а краем глаза я заметил огромный контейнер, который под действием электромагнитного поля медленно сползал с самого верха соседней кучи, чтобы свалиться мне на голову. Вот это уже интересно! Вся эта вакханалия сопровождалась яростным рёвом (или визгом?), который издавала эта хрупкая, на первый взгляд, девица.       Было довольно интересно с железистым песком потому, что приходилось рассчитывать вектор каждой песчинки. А вот контейнер, хоть это и было эпично, не составил проблемы. Чуть-чуть только я его направил, чтобы тот рухнул поблизости. Пока я этим занимался, раздался хлопок рейлгана, выводящего заряд на сверхзвуковую скорость. Хотела застать меня врасплох? Монетка или жетон, что там у неё было, запросто отклонился, подчиняясь новому вектору. Пришлось ещё отводить жар, созданный трением монеты о воздух, но и это было несложно. В соседнем контейнере образовалась славная такая сквозная дырка. Весело! Вот только, увлёкшись дракой, я прежде разумения зашвырнул пару булыжников в противника. Дура даже не пыталась увернуться. Камни ударили её в грудь, сбив дыхание. Когда пыль осела, она стояла на четвереньках, прижимая руку к ушибленному месту. Интересно, рёбра сломаны? Я цокнул языком с досады. Всё же получилось "сражение". Сейчас явится толпа этих кукол и начнёт читать мне нотации.       Я медленным шагом подошёл к Мисаке на расстояние, позволившее мне не кричать.       - Это всё? Ты умирать пришла, что ль, дура?       Не вставая с колен, она свела вместе руки и, рявкнув что-то, создала вокруг себя очень сильное электрическое поле. Да, это было масштабно! Почти как взрыв! Даже полопались все лампы, и без того здесь редкие. Отразить такое было не проще, чем с песком, но в принципе своём и не сложнее.       Вокруг стало совсем темно. То здесь, то там по обугленным металлическим конструкциям пробегали молнии остаточного заряда. Площадку освещала только луна, безмолвно наблюдавшая за нашей невинной игрой.       Я рассмеялся чистым радостным смехом. Правда, снаружи моей головы он звучал, вероятно, не так уж жизнеутверждающе. Скорее издевательски. В надежде получить ещё что-нибудь подобное, я вновь приложил оригинал парой булыжников. Она распласталась в пыли, но тут же принялась подниматься. Теперь Мисака выглядела значительно хуже, чем прежде. Вся в ссадинах, одежда грязная.       Я подошёл поближе.       - Зачем этот цирк? Тебе по-прежнему нечего мне противопоставить. Я разочарован, оригинал.       Несмотря на плачевность своего положения, она отвечала грубо:       - Сам-то что, скотина? Вполсилы бьёшь? Где твоя хвалёная мощь, первый? Расплескал?! Только с нулевиками и можешь драться?       Я скривился в лёгком отвращении. Дерзкие речи, ничем не подкреплённые.       - Тебе-то это всё зачем, оригинал? Силу ты свою доказать не можешь. Зачем пришла?       - Не трогай Сестёр, - прорычала она в ответ.       - Ты что, правда всё это из-за клонов учудила? Они же создаются нажатием одной кнопки! Как там... искусственное тело, искусственный разум, каждая по сто восемьдесят тысяч йен? Да брось ты! Если хочешь, попроси - тебе с десяток таких сделают в личное пользование. Сможешь свалить на них всю работу по дому. Или как там у вас в Токивадае с этим?       Выражение её лица сохраняло непреклонную уверенность. Она что же, впрямь в это верит? Вдруг меня осенило:       - А! Я понял! Ты хочешь саботировать мой подъём до шестого уровня? Думаешь, успеешь вперёд меня? Ха! Нет, я тебе такого одолжения не окажу. Хватит философствовать! Надо закончить сегодняшний эксперимент и пойти уже чего-нибудь пожрать.       Я показательно повернулся к ней спиной и направился к телу куклы. Десять тысяч тридцать вторая, кажется. Мисака как-то использовала электричество, чтобы ускорить свой бег. Она обошла меня по недурной дуге, и оказалась перед самой куклой, заслонив её своим телом.       - Через мой труп, - решительно сказала она.       - Вот блин. - Я даже закрыл лицо рукой от безысходности. - Не понимаю. Ты уже десять тысяч тридцать одну штуку прохлопала, а их, меж тем, ещё почти столько же. Нафига ты рискуешь жизнью ради этих? Или ты думаешь, меня остановит этот жалкий запрет? Ты и так уже учинила драку. Теперь без разницы, убью я тебя или нет!       Я не совсем верил в эти слова, но, по правде говоря, мне эта ситуация порядком надоела.       Внезапно Мисака-оригинал улыбнулась. Теряя воинственность, черты её разукрашенного ссадинами лица смягчились. Она спокойно молвила:       - Смерть мне не страшна. А жизнь каждой из них — это жизнь человека. Они храбро живут, несмотря на печальность своей цели. Почему они должны становиться добычей кого-то такого, как ты? Какова твоя цель? Всемогущество? Глупость какая.       Глупость? Да кто она такая? Что она знает о всемогуществе? Чем ей плоха моя цель? Я-то как раз стремлюсь к кое-чему более осязаемому, чем её философские бредни. Моя сила — то, из-за чего меня всегда боялись. Боялись и ненавидели. Что ж теперь? Мне лечь и помереть? Нет уж, не дождётесь. Единственный выход — стать ещё сильней! Настолько сильнее, чтобы никто не посмел бросить мне вызов! Никто! Тогда, наконец, наступит мир и спокойствие. Чем плоха эта цель?       В сердцах я ответил:       - Глупость? Мать! Да ты себя-то слышишь? Они родились и живут для того, чтобы Я их убил. Это их предназначение! А ты готова пожертвовать своей жизнью ради одной двадцатитысячной части эксперимента. Зачем?       Мисака снова улыбнулась, глядя куда-то мне под ноги.       - Просто они - мои сёстры. Вот и всё.       - Довольно, - не выдержал я. - Ты скорее заморишь меня своей болтовнёй, чем электричеством.       Я основательно ударил ногой по земле. Импульс добежал до оригинала, и группа камней сбила её с ног. Сообщив своему шагу дополнительное ускорение, я в мгновение ока оказался рядом с ней. Пока Мисака поднималась, я едва задел её носком ботинка, сообщая ещё один импульс. Её отбросило метров на пятнадцать, и, надеюсь, что-нибудь, наконец, сломало. Но нет, она весьма резво поднялась на четвереньки, устремив на меня свой гневный взгляд.       - У меня есть иное предложение, - вкрадчиво молвил я, лучась своей привычной улыбкой.       Я ухватил куклу за шею и поднял на её рост. Тридцать вторая, оказывается, всё это время была в сознании и сейчас старательно пыталась устоять на ногах.       - Предлагаю показательное выступление, - продолжал я. - Чтоб ты, наконец, поняла их предназначение. Как ты хочешь, чтобы я её убил? У меня со времён выхода наружу не было зрителей. Это возбуждает. Ну, так что? Я тут недавно попробовал обратный ток крови. Хочешь посмотреть? Или лучше расчленёнка, как при прошлой нашей встрече, а?       Я уже начал предварительные расчёты, поднося пальцы к её открытым ранам, когда оригинал снова зарычала в приступе ненависти. Да, этого я и добивался. Сейчас, видя смерть своей драгоценной "сестры", Мисака Микото выкатит против меня всю свою мощь, всё то, что она, видимо, ещё прятала в рукаве.       Сейчас! Я сконцентрировался на защите, ожидая хитрости или подвоха... Но ещё прежде, чем я успел изувечить куклу, раздался характерный хлопок. Когда проходили расчёты нового вектора, я осознал, что она опять швырнула в меня монету или жетон. Что, такой же простой рейлган?! Всего навсего? Но было поздно. Я ждал чего-нибудь масштабного, а не одну несчастную монетку! По привычке (ведь там доли секунд для принятия решения) я сообщил снаряду точно обратный вектор. Мисаку Микото должно было разорвать её собственным лучшим ударом...       Такова жизнь...       Бросив трепыхающуюся куклу, я медленно пошёл в сторону Мисаки... Цела. Наклонился над телом. Тяжёло дышит — жива, просто без сознания. Я, наконец, выдохнул, путаясь в собственных чувствах. Не то, чтобы я желал ей смерти... Просто она дура. Знает же, что рейлганом меня не пробить. Но как она выжила? Видок у неё теперь незавидный. Вся в ожогах, особенно руки. Безрукавка Токивадая пришла в полную негодность. Рубаха местами прогорела, обнажая красные участки кожи. Я видел её обнажённое плечо, часть живота и участок грудной клетки под самой грудью. Из-под потрёпанной юбки выглядывали шорты, или что это, панталоны? Осмотревшись вокруг, я приметил приличного размера дыру в соседнем контейнере. Края отверстия ещё тлели. Вот оно что! Она смогла отклонить свой собственный заряд с помощью магнитного поля. Молодец, девчонка. Прикинув скорость реакции, которая ей потребовалась, я пришёл к выводу, что по потенциалу она лишь немногим уступает мне.       Откуда-то позади меня раздался знакомый монотонный голос.       - "Она жива? - спросила с замиранием сердца Мисака, прекрасно понимая, что Акселератор ей не ответит".       Я раздражённо хмыкнул.       - Жива она, жива. Тебе-то что?       - "Оригинал — старшая сестра, - указала Мисака на очевидный факт, поясняя свою тревогу".       - И эти туда же... - печально признал я.       Так что же, выходит, я чего-то не понимаю? Выходит, никакого козыря не была? Зная, что не победит, она всё равно пришла сюда. И зачем. Защищать штампованные куски органики? Шла на смерть из принципа? Ничего не понимаю. А ещё про цели рассуждала. А! Может, она чувствует свою вину за весь этот эксперимент и хочет искупить её? Своей жизнью? Как мило. Так почему же не сдохла? Хотя это-то понятно - инстинкт самосохранения.       Я сидел перед ней на корточках и смотрел на неё, пытаясь вникнуть в суть побуждений. Говорят, во сне лицо человека лишается всех масок. Не знаю, можно ли назвать тяжёлое беспамятство от болевого шока сном. Сейчас её лицо, не перекошенное гневом и ненавистью, действительно было приятным. Даже со всеми ссадинами и ожогами. Особенно странным это казалось в свете того, что я далеко не первый раз вижу это лицо. Но сейчас всё по-другому. Куклы — искусственные, а Мисака — живая.       Если вдуматься, поставить себя на её место. Она уже пятого уровня. К средней школе. В воображении ей не откажешь. А главное, в упорстве. Да, да, это далеко не только талант! Иначе её бестолковые клоны все поголовно были бы пятого уровня, а они едва лампочку зажечь могут. Она очень упорная, много учится, занимается саморазвитием. Интересно было бы узнать, как устроена её персональная реальность. Она сама всего достигла. Крепкая и амбициозная девчонка. Вряд ли она встречала равных себе до меня. Наверно, она чувствовала себя непобедимой. Так что же, всё-таки зависть? Нет, нет... Я помню её лицо при нашей первой встрече. Да и будь это зависть, сегодня было бы повеселей. Нет, она явна пришла сюда не побеждать. Так что же? Всё-таки чувство вины. Прямо вижу, как она льёт слезы над изуродованной куклой и, как в книжках, причитает, что всё её "всемогущество", вся "непобедимость" не может спасти чьей-то жизни. Вот дура-то. Было бы о ком грустить.       Я поднял взгляд на тридцать вторую. Она по-прежнему полулежала, опираясь на локти, и смотрела то на Мисаку, то на меня. Переживала? Боялась, что я убью "старшую сестрёнку"? Глупости! Она же биоробот! Так мне сказали с самого начала! Расходный материал!       И вдруг я вспомнил. Тот эксперимент, после которого мы впервые столкнулись с оригиналом. Кукла ползла куда-то, даже когда я оторвал ей ногу. Сначала я думал: она спасается. Но они же не чувствуют страха, ведь так? Она тянулась к чему-то. Пока я оценивал, как упадёт на неё вагон, у неё в руках что-то была. Железка. Значок? Что-то, что было ей... дорого? А затем появилась настоящая Мисака. И эта её реакция... Ей так отвратительно, когда убивают кого-то похожего на неё? Нет... Их что-то связывало. Та железка? Они виделись перед экспериментом?       Твою мать!       Я встряхнул головой. Меня послушать, так эти куклы и впрямь имеют какие-то там чувства родства, или чего ещё?       Ладно. Что-то я затянул всю эту оперу. Немного успокоившись после драки я почувствовал, что желудок прилипает к позвоночнику. Бросать надо всё это тухлое дело, и уже, наконец, пожрать.       Мисака жива. Ничего с ней не станется. Мне же надо только закончить эксперимент, и я буду свободен. Поднявшись на ноги, я побрёл к тридцать второй. Она не сводила с меня глаз. Я присел и уже протянул руку, чтобы импульсом просто сломать ей шею.       Что же это было? Какой-то значок?       Тут снова раздался чей-то голос, теперь мужской:       - Отойди от неё!       Я вскочил в бешенстве:       - Да вы что, сговорились, что ли?!       Теперь мне угрожал какой-то парень с чёрными короткими волосами и в белой рубахе. Это что, шутка?       - Ты кто такой?       - Плохо слышишь? Я сказал, отойди от сестры Мисаки немедленно!!!       Ёшь ты, сколько гонору. Ты какого, третьего, четвертого уровня?       - Ты, видать, чего-то попутал, пацан. Ты хоть знаешь, с кем говоришь?       - Знаю! С сумасшедшим извращенцем! Что ты сделал с Мисакой?       Опять сумасшедший? Вы что-то повторяетесь.       - Ты про какую Мисаку? - издевательски улыбнулся я, разводя руками, будто приглашая его выбирать. - У меня их теперь две!       Парень сжал кулаки. О, злится?       - Давай так, - сказал я, сам не веря, что отказываюсь от драки. - Сейчас ты отвернёшься и свалишь отсюда. Потом Мисака тебе всё расскажет, ты успокоишься, и никому не придётся умирать.       - Никому? Что за чушь ты несёшь? Ты же убиваешь сестёр Мисаки!       - Да у вас что здесь, шабаш сестролюбов? - разозлился я. - Ладно. Если ты так пылко желаешь меня остановить, иди сюда. Я снесу тебе башку, и уже закончим. Тебя убивать никто не запрещал.       Парень побежал ко мне, набирая скорость. Ну сейчас мы посмотрим на твой четвёртый уровень. Не третий же. Но ничего не происходило, он просто бежал ко мне. Что за фигня? Для острастки я коснулся ногой булыжников, парня хорошенько приложило. Он встал и побежал дальше. Упёртый. Коснувшись ногой железнодорожных путей, я сообщил болтам центробежный импульс, они выкрутились. Кусок рельс как будто ожил, поднялся у меня за спиной. Чуть ударив его пальцем, я согнул толстенный метал в нескольких местах. Небольшая пугалочка. Но парень не тормознул. Славно. Тогда я запустил в него рельсом. Поднялась пыль. Он выскочил из тучи и вновь устремился ко мне. Увернулась, козлина! Ну так что, твоя сила работает только в близи? Ну ладно, давай, развлеки меня! Он добежал и занёс правую руку для удара. И всё?! Ну уж этому-то я руку сломаю!       Я лежу. Лежу? Фигня какая-то. Расчёты все были верны, но новый вектор я сообщить не смог. Больно. Кровь. Вот, во-о-от, вот это занятно, господа!!! Я поднялся с земли, дико ухмыляясь. Как? Ка-а-ак, он это сделал? Я хочу знать! Хочу знать!       Я засмеялся, выражая своё веселье. Только смех, видимо, получился весьма истерическим. Я посмотрел на него, стараясь разорвать глазами, проникнуть внутрь его немощного мозга, понять, как он это делает. Со стороны, наверно, я выглядел дико.       - Так, так, так, так, та-а-ак. Ты меня ударил. Ударил! Ну ничего, сейчас мы тебя препарируем, чтобы проще было понять, как ты это сделал!!!       Я бросился к нему, протягивая руку. Но что это?! Он отбил её! Все расчёты верны, но грёбаный вектор не сообщается! Почему?! Ещё удар. Да какой! Непривычно было ощущать всю поверхность своего лица. Чувствовать эту боль. Но в ней было что-то возвышенное, что-то упоительное! Я ещё и ещё пытался до него дотянутся. Но вертлявый скот держался на расстоянии, а когда смог, ударил снова. Больно, мать твою!       В результате, я опять лежу на спине. Луна висит в небе, по-прежнему наблюдая за нашими... шалостями? О нет, теперь это уже не шалости. Нечто большее! Как, мать его так, этот кусок мусора смог меня ударить! А-а-а. Я не понимал как, но понимал, что я недостаточно силён. Мне нужна сила! Сила, чтобы он не смел мне мешать! Мусор опять что-то шпарил про сестёр, но я его уже не слушал.       Задушить бы его к чертям! Но я не могу дотянуться до шеи. Задушить? Дотянуться? Да, задушить! Воздух! Частицы, которым тоже можно сообщать импульсы! Ликование залило мой разум, вкус крови во рту обернулся амброзией. Ответ был так близко! Конечно! Воздух, ветер! Он всегда здесь!       Я протянул руку к луне, пробуя реализовать новые расчёты, стадом бизонов несущиеся в моём разуме. Да, получается! Поднялся ветер, сильный ветер. Насколько сильный? Насколько я смогу? О, эта власть! Эта мощь! Ветер крутился вокруг меня, превращаясь чуть ли ни в смерч. Какая красота!!!       Я поднялся на ноги, пробуя новую идею: сжать частицы воздуха настолько сильно, чтобы получилась плазма! А?! Как вам? Да я же гений! Я громко рассмеялся:       - А что, повышать уровень через драку, оказалось, не так уж и плох! А, мусор? Что скажешь?       Парень, так славно набивший мне морду, валялся в стороне в луже собственной крови. Когда он там успел очутиться? Слабак!       - Смотрите, смотрите! - орал я во всё горло, упиваясь своим могуществом.       О, сколько всего прекрасного можно сделать с этой плазмой! Сколько вариантов! Сколько возможностей!       Стоп!!! Масса вещества снижается? Что за фигня? Что с ветром? Я напряг мозг, пытаясь найти обходной способ увеличения массу плазмы, но точный рассчёт получить не удалось. Ветер вёл себя совершенно дико, не так, как я его заставлял. Что ж, нужна практика. В ветреную погоду, видимо, сложнее управлять частицами. Но сегодня же штиль! Откуда ветер? Гневно оглядевшись, я увидел ветряки. Исполинские пропеллеры вращались. Быстро, неестественно. Да ещё и в обратную сторону! Как?! Ах, ну конечно... Как я мог забыть. Мисака Микото успела прийти в себя. Она, сама израненная и обожжённая, поддерживала на ногах тридцать вторую. Сеть Мисак! Ну что же, я хотел хитрость - получил. Вне сомнений, это куклы вращали ветряки, подчиняясь командам тридцать второй. Интересно, это идея оригинала? Наверно. Умная девочка.       - Я в одном шаге от шестого уровня, бабоньки! На что вы рассчитываете, пытаясь мне помешать?! - я орал с таким торжеством, что упивался звучанием собственного голоса. - Эксперимент окончен! Я победил!       Ветер, свет угасающего пучка плазмы. Все мы побиты и вымазаны в грязи. Былинное поле битвы!       - Но, к сожалению, - с лёгкой театральной наигранностью продолжил я. - Чтобы победу засчитали, нужно ликвидировать противника.       Я улыбался, радовался, да, но понимал, что со стороны моя улыбка выглядит зловеще.       - Не позволю! - рявкнула Мисака Микото. Она обнимала и закрывала собой тридцать вторую. К девушке вернулась её воинственность.       Ну вот, опять. Всё заново. На секунду прелесть моего величия ушла на второй план. Я видел перед собой двух маленьких израненных девочек. Одна из которых, чуть ли не слабее другой, тем не менее защищала её. Защищала ценой жизни. Это я уже успел понять.       Вот он я, Акселератор, эспер, почти, шестого уровня, сильнейший в Академграде... А внутри меня носятся ветры, вторя тем, что холодят мои ссадины снаружи. Хотел ли я их убить? Перед глазами сидела окровавленная девочка со значком в руках... Зачем мне их убивать? Чтобы опробовать новую силу! Чтобы закрепить. Чтобы выработать навык. Что за сопли, Акселератор?! Перед тобой бесполезная кукла, и дура, которая не может вынести тяжести реальной жизни! Слабачка! Хлебнула бы моей судьбы!       - Убью!!! - взвыл я.       Страшно взвыл! Они должны испугаться и сбежать. Бегите же, мать вашу! Бегите!!! Я же непобедим!       Боковое зрение выхватило движение в луже крови. Я повернулся к нему. О! Месиво ещё было живым! Парень, кряхтя, поднялся. Те куски рубашки на нём, которые ещё не были разорваны, были пропитаны кровью. Ёш твою медь, в таком виде не живут! Крепкий ублюдок.       Но вот он и ответ. Сам поднялся. Он! Он послужил стимулом к моему развитию. Он - единственный, кто может мне противиться. Его-то я и должен убить, чтобы завершить этот грёбаный эксперимент!       Быстро просчитав импульсы и векторы, исходя из состояния покоя, я попытался сжать частицы воздуха прямо перед лицом этой падали. Получилось не так феерично, как хотелось бы. Он закашлялся, упал на колени, но задушить я его не смог. Ветер нарушал исходники расчётов. Печально. Нужно больше практики. Наверно, стоило убить грёбаную куклу с самого начала...       Близко его подпускать нельзя. Чтобы там ни было с его правой рукой, разберусь как-нибудь в другой раз. А сейчас пора заканчивать.       Я коснулся пяткой участка железной дороги, что оказалась у меня за спиной. Снова поднял рельс, как в прошлый раз, и рассчитал нужный вектор. Теперь-то этот козёл не увернётся. Секунда до импульса.       - Нет! - раздался громкий женский возглас с ноткой ужаса.       Что со мной? В последний момент исправил вектор? Рельс ударил в метре от назначенной цели. Парня отшвырнуло. Он трепыхался, силился встать. Что за чёрт сегодня со мной творится? Я уже высвободил второй кусок рельс, чтобы исправить оплошность, но мельком взглянул на девушек.       Хотя расстояние до Мисаки-оригинала было приличным, я хорош видел её. В руках она держала монетку, но на лице, вместо воинственности, читался страх. Тот страх, что я собирался вызвать своим могуществом? Нет, не такой. Я хотел, чтобы она убежала. А она испугалась не за свою жизнь. Конечно, не за свою. А за жизнь этого мусора! Мисака, он тебе небезразличен? Он-то уж точно не твоя сестра. Значит, небезразличен. Небезразличен...       Ну и что у нас выходит? С одной стороны - я, почти достигший своего вожделенного всемогущества. Где мой мир и порядок? А с другой стороны — они. Три каких-то смешных побитых человечка, которые никакого серьёзного вреда мне причинить не могут. Но они мешают мне достичь моего мира! Отнимают его у меня! Но не потому, что боятся моей силы, нет. Потому, что это я пытаюсь их убить. Я разрушаю их мир... Даже этот несчастный шматок органики, эта кукла за 180 тысяч йен. Даже она сейчас - часть их мира. Мира, в котором у Мисаки есть сестра и любимый человек. А даже если и не любимый, просто друг... Друг. В их мире... А в моём мире? А в моём мире нет того, кто со слезами крикнет "нет", когда меня будут убивать... И то, что меня нельзя убить, от этого не спасёт.       Выходит,.. их мир лучше, чем мой?       Так что же тогда я творю?       Рельс упал у меня за спиной.       Я уже ничего не хочу.       Следующие несколько дней я почти не был дома. Слонялся где попало, жрал что придётся и думал. В основном думал. В конце концов, это единственное, что у меня получается хорошо.       Я покинул проект. Меня пытались остановить. Объясняли, что без меня ничего не выйдет, просили остаться, даже тыкали договором в лицо. Но всё без толку. Я принял решение. Конечно, мне не заплатили. Какое-то время будет туго, но это не важно. Не знаю, что теперь будет с сёстрами, да и не хочу знать. Надеюсь, они спокойно проживут свои маленькие ничтожные жизни. Куда важнее мне теперь разобраться с собой.       Прежней цели, которая упорядочивала всю мою жизнь, больше нет. Я сам от неё отказался. Мне нужно было искать что-то новое за что можно зацепиться, а вместо этого у меня из головы не шла та девочка со значком. Этот образ приходил ко мне ночью во сне. Днём все мои размышления так или иначе сводились к ней. Или к Мисаке... Я не мог забыть её спокойного обожжённого лица, лёгкой улыбки, того страха, что возник, когда я пытался убить парня. Почему я думаю про неё? Вот же блин.       Мне показалось, что в переулке кто-то мяукнул. Подняв глаза я совершенно случайно заметил на параллельной улице двух учениц Токивадая. Как заколдованный, я прошёл сквозь переулок и принялся искать их глазами. Да! Это была Мисака Микото. Руки забинтованы, на лице — пластыри. Разве она не должна быть в больнице? С ней была какая-то маленькая нимфетка с двумя хвостиками на голове. Они вместе шли по улице в сторону Седьмого Тумана. Я пошёл за ними. Зачем? Чёрт! Самому бы знать!       Девочки о чём-то оживлённо разговаривали. Мисака много улыбалась, и даже смеялась. Так вот она какая, когда не желает никому смерти (мне, например). Красивая. За квартал до торгового центра подруги расстались. Нимфетка перешла дорогу и отправилась по своим делам, а Мисака пошла дальше к Седьмому Туману. Я последовал за ней. Несколько раз она останавливалась, увлечённо рассматривая витрины или детские автоматы, из которых за монетку выпадает какая-нибудь маленькая игрушка. Видеть её вот такой, доброй... Видеть, как она радуется простым жизненным мелочам... Это было хорошо. Я как будто сам оживал, наблюдая за ней. Однажды она прильнула к витрине с таким одержимым выражением лица, что я невольно улыбнулся. Пройдя следом за ней, я осмотрел ту же витрину, но ничего, кроме дурацкого зелёного лягушонка, не заметил. Девочка-загадка.       И только когда она скрылась в дверях торгового центра, я понял, что занимаюсь глупостями. Мало того, что преследование не очень-то законное дело, так ещё и ставит меня в глупейшее положение. Зачем я это делаю? Ответ на поверхности. Просто я не хочу его признавать.       Вся тяжесть размышлений не остановила меня, когда Мисака с пакетом в руках вышла из магазина и пошла куда-то дальше. Я за ней. Так мы добрались до местной поликлиники. Я отлучился купить перекус и, видимо, прошляпил момент, когда она вышла. Или она осталась там? Даже преследователь из меня не очень. Только убийца получается хороший...       Остаток дня я провёл около речушки, протекавшей поблизости. Сидел на лавке в безлюдном месте. Совсем не спал, только думал. Думал и думал.       - Аксель! Аксель.       Она беззаботно подбежала ко мне, держа в руках рубашку от детской пижамы. Рубашка была зелёного цвета и вся в этих глупейших лягушках.       - Смотри, смотри, - увлечённо пропела она, разворачивая пижаму, чтоб я лучше мог видеть рисунок. Было бы на что смотреть. - Красиво?       Она улыбалась, немножко зардевшись. Мы с ней гуляли по Седьмому Туману и проходили мимо отделов нижнего белья. Её это, видимо, смущало. Моё лицо, как всегда, должно быть, выражало лёгкое отвращение ко всему происходящему. Но внутри я ликовал от того, что могу сопровождать Мисаку Микото. И она это знала.       - Детская тряпка, - выразил я своё мнение с максимальным безразличием. - Зачем она тебе?       Она окончательно покраснела и с грозным лицом отвернулась, прижимая к себе пижаму.       - Что б ты понимал в нижнем белье, бревно, - выдала она в ответ, но положила тряпку на место.       Напускная обида быстро прошла, как это всегда с ней бывало.       Мы под-руку проходили мимо отделов с игровыми автоматами. Около будки фотоавтомата она едва заметно попридержала меня.       - Хочешь фотографию? - расшифровал я невысказанную мысль .       - Ну, - замялась она, уставившись в пол. - Проще же сфотографироваться на телефон, разве нет?       - Не городи глупостей. Хочешь фотографироваться в автомате — давай сфотографируемся.       Она тут же расцвела, но быстро подавила детский порыв, став в меру серьёзной.       Мы вошли во внутрь, настроили сессию и обнялись, позируя для фотографии. Никогда не смогу ей признаться, как меня радует простое её прикосновение. Ничего больше во всём этом проклятом Академграде, да нет, даже во всём этом проклятущем мире! Ничего больше мне не нужно, кроме её объятий.       Фотографии получались какие-то смазанные, размытые. Я видел только себя. Она никак не получалась. А потом на фотографиях стала появляться кровь...       Я открыл глаза. Солнце уже светило над самыми крышами домов.       Уснул всё-же, мать её так!       Сон дал мне все ответы, вопреки моему нежеланию их получать. Да! Да! Я хочу, чтобы тот страх в её глазах был по мне, а не по этому убогому мусору! Довольны?! Но это ничего не меняет. Что я могу сделать? Подойти к ней на улице и сказать: "Ей, Мисака, я убил десять тысяч твоих сестёр, и почти убил тебя, но я хочу погулять с тобой по магазинам, потом влюбиться, трахнуться и создать грёбаную семью!". Так как-то, да? Что там ещё говорят в таких случаях? Я даже скривился от отвращения к собственным мыслям.       Подняв себя с лавки я направился в круглосуточную забегаловку. Купил какой-то еды, не вникая даже в её вкусовые качества. Вернулся к клинике. Нет, я ещё не могу уйти отсюда. Вокруг стали появляться люди. Крутиться среди этих отбросов мне не хотелось, потому я прибегнул к весьма оригинальному решению. Отталкиваясь дополнительным импульсом от стен переулка, я забрался на крышу поликлиники. Обзор отсюда был великолепный, даже несмотря на стальные прутья забора, защищавшего случайного идиота от падения.       Что я здесь делаю? Да, жду Мисаку. Зачем? Да кто б меня знал. Просто, мне некуда было больше идти.       И она пришла. Хоть это было очень маловероятно. Она весело шла через мост, неся в руке какой-то бумажный свёрток, или пакетик, плоховато видно. А навстречу ей... Ах ты ж, ёш твою медь! Эта падаль! Тот парень! Его всё-таки откачали. Жалость-то какая. Но приложил я его знатно. Он весь был подшит, заклеен и перемещался с костылём.       Вот они встретились на мосту. Я стоял так, что видел лицо Мисаки. Они обменялись фразами, а потом она слегка поклонилась и покраснела. Бумажный пакетик она держала за спиной. Прятала от него. Что, это подарок? Она его благодарит? Благодарит?! За что? За спасение? Нет, дура, нет! Это я! Я остановил эксперимент! Я спас твоих сестёр! Твои слезы, твой голос, твои слова - вот, что остановило меня! Я вас всех спас! Даже это никчёмное отребье! Я спас! Так почему же ты благодаришь его, а не меня?! Почему?..       Этот тупой мусор даже не понял, что она пыталась переступить через свой гордый нрав и преподнести ему подарок. Что там? Шоколад? Печенье? Он что-то ей сказал и пошёл дальше. Он её отверг? Нет. Она не в печали. Скорее растеряна. Действительно, он просто ничего не понял. Придурок! Такая женщина краснела перед ним, а он ничего не понял.       С досады я врубил кулаком по стальному забору, искорёжил его, превратил в произведение искусства в стиле постмодернизма.       Твою мать!       Из воздуха появилась вчерашняя нимфетка, что явно подняло настроение Мисаки. Вместе они отправились куда-то. Я следом уже не пошёл. Не знаю почему.       Всё-таки, он тебе небезразличен, да? Такая, как ты, своего добьётся...       Была ночь. Прошло сколько-то времени, я не очень считал. Дни, наверно. Тот парень, Камидзё Тома, вроде бы. Нулевик, скотина. Когда распространились слухи, что он надавал мне по морде, количество молодчиков, пытающихся развенчать мою непобедимость, увеличилось. Я не получил ни мира со спокойствием, ни той, кто крикнет "нет" про меня. Я остался ни с чем...       Какая-то развесёлая парочка так развлекалась в своих апартаментах, что крики были слышны на улице. Я припомнил свои формулы для отражения звуковых волн, реализовал их, и наступила вожделенная тишина. Хоть какая-то капля спокойствия.       Со временем я заметил, как что-то мельтешит у меня за спиной. Сняв отражение звуков, я повернулся к попутчику.       Завёрнутая в кусок истрёпанной ткани, передо мной стояла миниатюрная Мисака. Маленькая-маленькая копия Мисаки... улыбалась.